испанские корни. Как-то раз Мигель приехал нас навестить и сообщить новости. Каким-то образом он узнал, что в Стране Басков продается старинный замок моего предка со всем его содержимым. Он посоветовал нам поехать на торги и попытаться приобрести замок. «Соединенные Штаты, — говорил он, — не для вас, никогда вы не будете здесь счастливы. А там вы вернетесь к традициям, возможно, восстановите семейные связи и наладите жизнь настоящих аристократов, которой у вас никогда не будет в этой стране!»
Мой племянник Педро сразу же, без колебаний, загорелся этой идеей. Должна признать, что меня мучили сомнения. Сможем ли мы купить замок? Хватит ли у нас средств? Мигель сказал мне, что на покупку владения хватит одного моего украшения. Кроме того, его друг был знаком с парижским антикваром, пользующимся мировой известностью. Этот антиквар должен был приехать в Биарриц, где мыс ним и познакомились бы… Возможность жить в Европе соблазнила и меня, ведь в Мексику мы вернуться уже не могли. И мы отправились в путь… И Биаррице Мигель представил нам этого Вобрена… Теперь вам все известно!
И донья Луиза сразу же встала, словно охваченная желанием поскорее закончить разговор. Возможно, она уже сожалела о том, что настолько доверилась чужой женщине из вражеского лагеря, но тетушка Амели заранее к этому подготовилась. Разумеется, мексиканка не собиралась рассказывать ей о том, как они заманили Вобрена в ловушку и заставили его не только купить замок со всем его содержимым и преподнести его в подарок вдове, но и сделать предложение ее внучке… Мадам де Соммьер и так уже повезло: от этой непроницаемой женщины она смогла получить ответы на некоторые вопросы.
— Мне остается только поблагодарить вас, мадам, за беседу. Могу ли я осведомиться о здоровье и самочувствии вашей внучки? Она… пришла в себя?
— Если девушка носит фамилию Варгас, она не может так быстро оправиться от публичного оскорбления! Изабелла не выходит из своей комнаты, гордость служит ей щитом. И она молится!
— Это разумно! — одобрила маркиза, едва не спросившая, к которому из богов обращает свои мольбы донья Изабелла.
Дамы обменялись формальными словами прощания, а затем донья Луиза, посчитав, должно быть, что она и так уже слишком много времени уделила своей гостье, вернулась к креслу у камина. Провожать мадам де Соммьер она не стала. В вестибюле маркиза снова увидела Ромуальда. Помогая ей надеть редингот, дворецкий сумел передать записку. Затем он проводил старую даму до автомобиля, открыл перед ней дверцу и помог сесть, ограничившись уважительным «До свидания, госпожа маркиза». Она ответила ему кивком головы и намеком на улыбку. Автомобиль выехал за ворота особняка. Как только он оказался на улице, маркиза зажгла лампочку под потолком, достала записку и с помощью лорнета прочитала: «Около часа ночи приехала машина. Она увезла обе картины Гварди и столик для игры в триктрак[270] из Зеленой гостиной…»
«Господи! — подумала тетушка Амели, вспомнив о том, что упомянутый столик некогда стоял в апартаментах королевы в Фонтенбло. — Эти люди существуют на самом деле или я схожу с ума?»
Альдо отдал предпочтение второй версии, когда маркиза, вернувшись домой и застав его там в компании Адальбера и Мари-Анжелин, рассказала о споем визите. Все трое были в ярости.
— Скажите на милость, что вы там забыли? Зачем вы туда поехали и даже не предупредили меня?
— И без меня… — услышала она голос План-Крепен.
Адальбер добавил:
— Это было так неосторожно с вашей стороны! Сцена разыгралась в вестибюле, куда все трое вышли сразу, как только услышали шум подъехавшего автомобиля. Их увещевания совершенно не тронули маркизу, и она ответила им смелым взглядом:
— Что это за собрание? За кого вы себя принимаете? За Миноса, Эака и Радаманта, за трех судей и аду? Что ж, я вам отвечу, но только после того, как выпью бокал шампанского! А вы, План-Крепен, прекратите блеять и снимите с моей головы этот ток!
Мадам де Соммьер направилась в зимний сад, и все трое последовали за ней. Она села в уютное кресло и подождала, пока ей принесут шампанское. Получив бокал, она спокойно выпила его содержимое и вздохнула:
— Как же мне этого не хватало! Куда подевалось знаменитое гостеприимство мексиканских владельцев гасиенд? Эта женщина не предложила мне даже стакана воды…
— Не смешите меня! — сурово произнес ее племянник. — Вы бы не стали там ничего пить! Должно быть, вдова извелась, спрашивая себя, зачем вы к ней явились?
— Мне нужна была информация! Я надеялась, что наедине, без свидетелей…
— Как одна аристократка другой… — насмешливо продолжил ее фразу Альдо.
— Именно так! Потому что донья Луиза настоящая аристократка, представь себе! Хотя ее облик не имеет ничего общего с тем, что мы в Европе называем породой. И раз уж она носит такую громкую испанскую фамилию, я не сомневаюсь, что в ней течет кровь Монтесумы и какого-нибудь еще императора ацтеков. Донья Луиза сказала мне, что она и ее семья происходят от Солнца, она чаще упоминала каких-то своих богов, чем Господа нашего Иисуса Христа! А теперь берите бокалы, садитесь и слушайте меня. Да, избавь меня от этого! — маркиза протянула племяннику записку Ромуальда. — Дворецкий передал ее мне. Можешь попрощаться со своими Гварди!
— Знатная дама, ты говорила?
— Это ничего не меняет. Я не представляю ее в роли воровки!
— Вы видели только ее?
— Да, и еще Ромуальда! Вы меня слушаете или нет?
— Разумеется. Простите меня.
Рассказ тетушки Амели был кратким и точным. Как и Морозини, маркиза умела излагать факты, отбросив ненужные детали. Но она все-таки не удержалась от подробного отзыва о Луизе Варгас. Возможно, потому, что маркиза ни на мгновение не сомневалась в том, что вдова сказала ей правду. Пусть мексиканка была резка, но именно вследствие своего темперамента она не сумела бы умолчать о собственной оценке произошедших событий… Альдо, внимательно наблюдая за своей тетушкой, заметил:
— Она вас покорила, не так ли?
— Ни в коем случае! Эта дама внушает мне определенное… уважение. Я полагаю, что она следует за своей мечтой и готова на все, чтобы ее реализовать. Если, конечно, это еще возможно!
— Лично я считаю, — вступил в разговор Адальбер, — что эти люди решили прибрать к рукам состояние Вобрена ради одной простой цели. Они хотят поправить свое пошатнувшееся финансовое положение. Иначе зачем бы им было в такой спешке занимать особняк на улице Лиль и продавать имеющиеся там ценности?
— Согласен, — Альдо посмотрел на друга. —
