какие они, пока не сойдусь с ними в битве. Но то, что они разбили сауа, о многом говорит. У сауа дисциплина всегда хромала, но там все мужчины — охотники и воины, а не наши крестьяне и торговцы. Я бы не недооценивал чужаков, пока не столкнемся с ними.
Пулс махнул рукой и промолчал, но Халиану, глядевшему на них с Бойнедом, вдруг показалось, что он знает о чужаках больше, чем говорит. Халиан вспомнил, что Пулс постоянно отправляет сообщения. Пока были на землях Мауле, со скороходами, а теперь в Тинсу, по местной почте, а может и не только по ней. Может, он и получил какое-то важное сообщение, после того, как они отбыли из Мауле. Кто знает, так это или нет, но Халиан решил, что за Цунгани следует присмотреть.
* * *
Отряд Каетано уже которую неделю двигался вдоль бесконечной реки, чьи темные воды медленно текли по столь же бескрайней равнине. Они двигались по правому берегу, против её течения. Противоположный берег, как и тот, по которому они передвигались, зарос деревьями и кустарниками, но достаточно узкой полосой вдоль реки, далее местность была покрыта плотным травянистым покровом, и только вдалеке, высились горы. На правом берегу, равнина тянулась до самого горизонта, и лишь изредка на ней встречались одинокие деревья. Стояла ужасная жара, и Каетано то и дело вытирал пот со своего лица. Продвижение было трудным. Идти вдоль берега, было неудобно из-за густых зарослей и поваленных деревьев, которые постоянно приходилось обходить. На равнине трава была неоднородной. Встречались участки с хорошими мягкими травами, по которым было легко передвигаться, и выпасать на них лошадей. Но встречались и другие травы, с острыми, как бритва, зазубренными листьями. По ним идти было просто невыносимо, и приходилось постоянно петлять, пытаясь обойти подобную местность, впрочем, без особого успеха. Каетано, вообще не понимал, для чего Изандро решил отправить их в подобный поход. Все пленные, взятые в Мебе, сообщали только то, что на этих равнинах живут различные племена, у которых нет никаких городов, но ничего более подробно рассказать не могли. Он получил приказ, который подразумевал, что его отряд должен пройти как можно дальше вдоль реки, и разведать местность. Каетано, давно бы повернул назад, если бы не Дези, один из Хранителей Веры, навязанный ему Изандро. Он, казалось, ничуть не страдал от жары и трудного похода, и Каетано было стыдно признаться в своей слабости. Одно было хорошо, что не было проблем с водой и в реке было множество рыбы, которую его люди успешно добывали. Хотя это и было опасно, так как река кишела крокодилами. Они потеряли троих лошадей, одну из которых, крокодилы утащили, а двоих так искалечили, что их пришлось добить. И теперь его люди поили коней, соблюдая необычайные меры предосторожности. Также они потеряли Алейо, который отправился за водой, и не вернулся назад. На берегу осталась только его шляпа и медный кувшин. Каетано надоело тащиться по такой жаре в непонятные дали. За всё время пути, они натолкнулись на единственную крохотную деревушку на берегу реки, и та, по всей видимости, была давно заброшена своими жителями. Более никаких следов человека им не встречалось. Это был утомительный путь, но Каетано приходилось странствовать и похуже. Он не мог без содрогания вспоминать, изматывающие странствия при покорении островов, когда приходилось бродить по бескрайним пустынным лесам, где почти не было дичи, и даже ручеек с водой было трудно найти. К тому же, это всё закончилось пшиком, когда оказалось, что у островитян нет и не было никакого золота, и даже серебра. У них вообще не было никаких ценностей, и всей добычей оказалась горстка женщин, захваченных в плен, к тому же крайне некрасивых. Каетано, при этих воспоминаниях, скривился от отвращения. Он не хотел бы снова пережить подобные походы по горам и лесам впустую. Это нынешнее путешествие, тоже было бесплодным по добыче, но по крайней мере им не грозила опасность гибели от голода и жажды.
Отряд приблизился к излучине реки, и Каетано решил разбить лагерь здесь. Ещё осталось несколько часов светлого времени, но более удобного места для лагеря, было не найти. Берег излучины на котором они находились, был отмелым и удобным для подвода к воде лошадей. Под большими деревьями было хорошее укрытие на случай дождя, который в здешних местах был очень сильный.
Пока часть людей разбивала лагерь, другие отправились на рыбалку и поить лошадей, к Каетано приблизились двое неразлучных друзей, Лино и Эстебан, родом из городка неподалеку от Марриоссы. Они бежали из страны, скрываясь от правосудия. Как утверждали оба, из-за того, что занимались браконьерством в королевских угодьях. Не особо доверяя этим рассказам, Каетано, тем не менее, успел убедиться, что они и в самом деле хорошие и опытные охотники. Вот и сейчас, принялись уговаривать его, чтобы он разрешил взять четверых оставшихся собак на охоту. Они убеждали, что на равнине должна быть дичь, но без собак до неё не добраться. Каетано разрешил взять троих собак, оставив одну для охраны лагеря, и они отправились охотиться, прихватив с собой запасную лошадь. Отделавшись, наконец, от них, он с удовольствием отправился к реке искупаться, но в самой мелкой заводи, и под присмотром одного из своих людей, вооруженного арбалетом, на случай появления крокодила.
Лино и Эстебан ехали челноком через заросли высокой травы. Собаки, отпущенные со сворки, бежали впереди всадников, но пока поднимали только птиц. Через пару часов безрезультатных поисков, Эстебан огляделся, и предложил доехать до одинокого дерева, видневшегося впереди, и потом повернуть обратно. Лино согласно кивнул, и они продолжали ехать ещё какое-то время в тишине, нарушаемой только стрекотом кузнечиков. Не доезжая немного до оговоренного места, Лино свистнул, призывая собак, но тут же раздался лай, и зашумела трава, справа от дерева.
— Злобно лают, — прокричал Эстебан, — были бы на родине, я бы сказал, что на медведя!
И они, пришпорив коней, двинулись к собакам. Лино, скачущий на норовистом вороном жеребце, вырвался вперёд. Эстебан, ведущий запасную лошадь, отстал от него ненамного. Приближаясь к дереву, Лино едва увернулся от одной из своих собак, подброшенной в воздух из высокой травы, чудовищной силы ударом. Лошадь попятилась, и пытаясь удержать её на месте, он приторочил приготовленный арбалет к седлу. Как вдруг совсем рядом увидел огромную чёрно-белую кошачью голову, с прижатыми ушами и оскаленными зубами. Рык разнёсся над равниной, и неизвестное ему животное, напоминающее безгривого льва с коротким хвостом, взвилось в воздух и
