были стать тенями. Ночные стражи, те, кто наблюдает изо тьмы, оберегая беззащитных. Те, кто, подобно самой лунной принцессе, были готовы стать никем, обратиться во тьму, но защитить дневных пони и их правительницу.
Ночная стража. Лунные пони.
Фестралы. Новый вид, пони, к душе которых аликорн собиралась добавить крупицу тени и тьмы, выделенную из собственной сущности.
Луна с трудом удерживалась на ногах, стол велико было магическое напряжение. Никакой экранирующий комплекс не скрыл бы столь могущественную магию, но, к счастью, у нее была Селена, без уговоров согласившаяся помочь. Проявив себя, удивив будущих фестралов своим обликом, богиня укрыла зал своей силой, уплотнив ее подобно тончайшей, но прочнейшей пленке. Лунная волчица, уперев меч острием в мрамор пола, стояла за пределами ритуального круга и наблюдала, пока ее грива и хвост развивались ночным небом, подобно таковым у принцессы.
Ее по-своему впечатлила вкладываемая в магию сила, огромная для смертной. Она уже успела оценить возможности магов-единорогов, те никоим образом не могли сравниться с мощью аликорна. И это при том, что Луна была слабее Селестии, обладая взамен большей точностью магического контроля. Сестры-аликорны хорошо дополняли друг друга.
Селена мысленно покачала головой, и все же маленькой принцессе не стоило пытаться обратить сразу три дюжины последователей. Стоило начать с шести, девяти, край — двенадцати, но не втрое большего числа. Понимая, что Луне банально не хватит сил, и последствия рискуют оказаться ужасными, богиня готовилась вмешаться в ритуал в миг, когда ее подопечная осознает катастрофу. Был шанс, что она сможет все исправить в процессе, ну или прервет ритуал без урона — все-таки смертные были весьма искусны в попрании любой логики и расчета — но волчица все равно держалась настороже. Она хотела преподать Луне урок, а не загубить ее начинания на корню.
Наконец, ритуал начался. Сияние магии заполнило зал, ослепляя своей мощью, само мироздание гудело, волны силы расходились от центра рунной конструкции, где парила на невидимом ветру Луна. Они мягко гасились барьером Селены, никак не отражаясь, дабы не баламутить и так сложный фон. Магия безудержной мощью ударила в тридцать шесть пони, окутав их коконами из тьмы, вонзаясь в тела и души, меняя по новому шаблону и готовя к службе в качестве теней Эквестрии.
Луна болезненно застонала. Ритуал не просто был трудным и энергоемким, нет, он грозился выпить ее душу без остатка, и все равно обрушиться карточным домиком. Магии катастрофически не хватало, но и прерывать его было нельзя — начавшиеся изменения, оборвавшись, убьют всех пони, а откат раздробит ее собственную суть на осколки и разметает по всему Эквусу. Осознание этого не ввергло принцессу в панику, нет, наоборот, она начала методично перебирать все возможные и невозможные варианты решения проблемы, краем сознания отметив, что очень сильно переоценила себя и свои силы. У нее банально не было времени ужасаться происходящему, она рисковала жизнью своей и доверившихся ей пони.
Вот только, идей не было. Все упиралось в банальную нехватку магии, а ее решить было очень просто и сложно одновременно. Можно было разбить барьер и потянуть силу из мира, но тогда ни о какой тайне не могло быть и речи — такой взрыв почувствуют даже на другом конце Эквуса. Этот вариант Луна оставила на крайний случай, как рабочий, но грозивший уничтожить все ее надежды.
Луны и звезд уже не хватало — барьер не препятствовал связи аликорна и ее источников силы.
Даже ее души, всей души, не хватит, чтобы завершить ритуал.
Прервать его было все так же невозможно. Вернее, невозможно без гибели как минимум двух третей пони, а такую цену она платить не хотела. Оставшейся магии уже не хватало, чтобы обратить изменения вспять, большая ее часть ушла на инициацию процесса.
— Селена!.. — выдохнула темно-синяя пони, чувствуя, как кипит кровь в ее теле. Она быстро осознала, для чего именно богиня согласилась присутствовать здесь наяву. — Я… Усвоила… Урок!.. Спаси… Моих пони…
Волчица не ответила, лишь сделала один длинный шаг вперед и коснулась острием лунного меча одной из линий рунической вязи. В тот же миг Луна закричала от боли, когда через нее хлынул мощный, обжигающе холодный поток силы.
Божественной силы.
Процесс изменений, подстегнутый мощью полноценной богини, ускорился, скрутив болью и страданиями всех, и добровольцев, и аликорна. Должные пройти мягко и безболезненно, они рванули вперед, подобно настигающему жертву волку, и так же безжалостно рвали плоть и душу, тут же исцеляя, создавая нечто новое, похожее и отличное от заложенного шаблона.
Три секунды изменений показались смертным тремя вечностями.
Сияние магии погасло, рунная вязь обратилась черной пылью, быстро истаивающей, будто сахар в горячей воде. Тяжело дышащие, корчащиеся от фантомной боли, измазанные собственными выделениями, тридцать шесть пони и аликорн стонали и плакали, лежа навзничь. Лязг брони, грохот сабатонов по мрамору, приносил не меньше боли невероятно чувствительным ушам измененных.
Селена подошла к Луне и опустилась рядом на колено.
— Ты поняла?
— Да… Да… — прохрипела аликорн, чьи зрачки сузились в вертикальные щелочки. Из приоткрытого рта текла кровь вперемешку со слюной и желудочным соком, удлинившиеся и заострившиеся клыки были красными, так как она в исступлении кусала губы, щеки и язык.
Изменения коснулись и самой принцессы.
— Эта боль послужит тебе уроком. Запомни ее. Запомни эти ощущения, — тихо, почти шепотом, сказала волчица, мягко поглаживая Луну по шее. — Пусть они навсегда отпечатаются в твоей памяти. Это — не худшая участь, что может стать последствием твоей ошибки. Прочувствуй всю боль и отвращение, и осознай, что им, — широкий жест рукой, — намного хуже. Они — не аликорны, их организм не столь крепок. Ты оправишься через несколько минут. Им потребуется несколько дней.
— Я… Я…
— Ты виновата. Ты ошиблась. Но ты выучила урок. Никто не погиб, не был покалечен. Такова роль наставника, моя маленькая Луна, не провести за ручку, но дать набить шишки и уберечь от гибели. Ты выжила. Все они выжили. Вы все теперь — ночной народ Эквестрии.
— Сестра…
— Ты сможешь скрыть свой облик. А они изначально готовы были уйти в тень.
Слезы продолжали литься из глаз ночной принцессы, но теперь это были слезы облегчения, а не боли.
Она усвоила урок, болезненный, ужасный урок. Трижды думать, прежде чем бросаться вперед. Десять раз убедиться, что ей по силам задуманное… И помнить — вместе можно сотворить куда большее, чем в одиночестве.
Вместе возможно даже невозможное.
***
Селена смотрела на образы фестралов, что она воссоздала в своем уголке чужой души. Поджарое, будто у волка,
