Какие планы вынашивал Рем относительно этого «затем», трудно сказать. Но то, что им планировался захват главной роли на родине, — бесспорно. Слишком уж подробно он рассматривал всевозможные варианты развития действий вместе с Альфредо Стресснером, слишком детально обыгрывали эти изменения и слишком показательным был приход к власти боливийского диктатора, чтобы усомниться в реальности этих планов.
Два претендента на верховную власть в стране, Рем и Гитлер сошлись в Берлине. Сошлись они вовсе не как смертельные враги или непримиримые противники. Наоборот, они всячески поддерживали друг друга, демонстративно проявляли свою дружбу и взаимопомощь. Достаточно сказать, что Рем был одним из очень немногих, кто имел право обращаться к Гитлеру на «ты».
Эрнст Рем сразу же по приезде вернулся к управлению штурмовыми отрядами и к 1930 году наладил их деятельность в соответствии с намеченными им в Боливии образцами. Появилась четкая иерархия, уточнилась символика и форма штурмовиков, возник генеральный штаб, по всей стране размножились штаб-квартиры, наконец, в Мюнхене открылось военное училище для подготовки кадров.
Все это предоставлялось в пользование Гитлеру. Больше того, официально считалось, что и сам Рем подчиняется Гитлеру.
Однако дело обстояло несколько сложнее. Между этими конкурентами в борьбе за власть установилось согласие в действиях, но в основе этого союза подразумевалось некое равенство, а не подчинение одного другому. За каждую услугу следовала определенная плата. Так, за поддержку партии боевиками штурмовых отрядов Рем был поддержан НСДАП на выборах и в 1930 году стал депутатом рейхстага.
Это было намного меньше того, о чем мечтал Рем, возвращаясь на родину (он планировал стать в этом году военным министром страны), но в конкретной ситуации большего добиться было невозможно.
Несмотря на растущую популярность и силу национал-социалистического движения, 1930 год оказался для нацистов неудачным. Борьба с единомышленниками по национал-социалистическому движению обострялась. Братья Штрассеры активизировали свою деятельность до предела, нагнетая напряженность в связях Гитлера с германскими, и особенно рейнландскими, промышленниками, которые были очень обеспокоены растущими социалистическими настроениями в партии. Гитлер вынужден был купить контрольный пакет акций издательства Отто Штрассера, оставив националистических социалистов без единственного рупора их идеологии. Перешедший на сторону Гитлера Йозеф Геббельс на базе бывшей просоциалистической газеты Штрассера «Берлинер арбайтер-цайтунг» начал выпускать пронацистскую газету «Ангриф». 21 мая конфликтная ситуация со Штрассерами обострилась до предела, и Гитлер потребовал от братьев полного подчинения партийной дисциплине и лично ему, фюреру партии. Получив отказ, он собственноручно вычеркнул фамилии «Штрассер» из списка членов партии и приказал Геббельсу опубликовать это решение с соответствующими комментариями. Возмущенный Отто Штрассер тут же собрал своих единомышленников и вместе с неким Вальтером Штеннесом организовал новую партию «Союз революционных национал-социалистов».
Грегор Штрассер мгновенно отмежевался от брата и выпросил у Гитлера поручение возглавить решительную борьбу за очищение партийных рядов от тех, кто еще сочувствует идеям социализма.
Пришло время включаться в дело и Эрнсту Рему. Во всяком случае, Гитлер недвусмысленно намекнул ему на такую необходимость в присутствии Генриха Гиммлера. Рем сделал вид, что не понял намека. Вместо возглавляемых Ремом штурмовых отрядов СА к развитию событий подключились руководимые Гиммлером охранные отряды СС.
На следующий же день после объявления о создании новой партии один из ее лидеров Вальтер Штеннес был избит неизвестными возле своего дома. Вечером того же дня по неизвестным причинам запылала штаб-квартира новой партии. Полиция и не подумала связывать вместе эти события. Но Штрассер задумался всерьез. Новая партия перебралась в Прагу и уже там начала свою работу по «социализации националистического движения», а заодно и против сторонников Гитлера. Позднее эта группа приобрела известность под названием «Черный фронт», занимаясь в основном борьбой социал-националистических эмигрантов против гитлеровского диктата в партии. Кстати, против военных действий Гитлера эти эмигранты никогда не выступали.
Но вернемся к Рему с Гитлером. Демонстративная взаимопомощь претендентов на власть никак не снимала напряженности. Они вдвоем активно и успешно убирали других конкурентов, договаривались с новыми союзниками, добывали разными путями деньги для партии, но приближался час, когда кто-то один должен был занять ответственный пост у руля, и второму места не оставалось. Оба чувствовали приближение этого момента, поэтому, помогая друг другу, активно готовились к смертельной схватке.
Еще в апреле 1925 года Гитлер поручил одному из боевиков СА Юлиусу Шреку создать в рамках СА новые отряды для охраны партийных лидеров, то есть самого себя. Эти отряды получили название СС (Schutzstaffeln) и статус личной гвардии фюрера. Учитывая их микроскопическую численность (состав отряда при берлинской организации НСДАП не превышал 20, а в других регионах — 10 человек), на них вначале никто из руководителей СА не обращал внимания. Больше того, в то время Франц Пфеффер фон Заломон, начальник штаба СА, категорически отказывался отвечать за них, снабжать, руководить, они казались ему досадной помехой, никому не нужной, лишней заботой. Однако время шло, менялось руководство СС (с января 1929 года их возглавил Генрих Гиммлер), росла и численность отрядов. К 1930 году в них насчитывалось около трех тысяч бойцов, прошедших специальную подготовку и во многом превосходящих обычных боевиков СА.
И вот тогда Эрнст Рем совершил, может быть, решающую ошибку. Он слишком заигрался в демонстративную дружбу с Гитлером. Он не обратил достаточно серьезного внимания на распоряжение своего главного конкурента. А тот 7 ноября 1930 года объявил отряды СС «орудием укрепления единства НСДАП, подчинения воле и приказам фюрера всех партийных звеньев и инстанций». Фактически СС наделялись статусом инквизиторов, освобожденных от каких бы то ни было ограничений в своей деятельности и получивших благословение святейшего фюрера.
С Гитлером это часто случалось: он долго вынашивал планы, но редко их скрывал. Самое удивительное, что на преждевременное «выбалтывание» этих планов (хотя многие из них были жизненно важны для противников) почти никогда никто не обращал достаточно серьезного внимания. В «Майн кампф» он расписал заранее все свои действия в случае прихода к власти. Книга внимательно читалась и почитающими фюрера поклонниками, и яростно отчитывающими его врагами. Однако все приходили в крайнее изумление, когда эти планы реализовывались. Уничтожение евреев, нападение на Польшу, Францию, Россию, война за «жизненное пространство для арийской нации» — все это объявлялось и подробно аргументировалось за несколько лет до совершения преступлений.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
