пораньше и на свежую голову.
А то знаю я этот кальвадос. Не успею понять каким волшебным образом, опять пойду косить траву.
Утро встретило криками и звоном бьющейся посуды. Внизу опять происходил какой-то бытовой апокалипсис. Но вот источник пронзительного вопля, разбудившего меня, я идентифицировать не смог.
— Аааа, — высоким женским голосом верещало с первого этажа.
Крик оборвался и я было закрыл глаза, решив проигнорировать и доспать, как тут дом тряхнуло. Несильно, но люстра над моей головой закачалась, вызывая желание подняться.
Выяснять, кого там убивают на этот раз, я не торопился. Там достаточно людей, чтобы разобраться где спрятать труп, если что. Так что я обстоятельно умылся, почистил зубы и переоделся в форму. И только потом спустился в гостиную.
Несмотря на убийственные звуки, в самом разгаре был завтрак. Фрося с Михой бились за румяный пирожок, уже последний. Судя по размеру начищенного блюда и количеству крошек, пирожков изначально было много, но только не для бездонных юношеских желудков.
Сбоку сидел хмурый Еврипий со свежим фингалом под глазом и намазывал варенье на половину батона, разрезанного вдоль. Перед ним дымилась чашка, вместимостью литр, а то больше. Посудина вздрагивала от ударов, сотрясающих дом.
И никто не обращал никакого внимания ни на локальное землетрясение, ни на короткие вскрики, доносящиеся со стороны кухни, ни на грохот бьющегося стекла оттуда же. Удивительная выдержка.
Я посмотрел в сторону шума, распашные двери выплюнули моего камердинера, присыпанного мукой и слегка взъерошенного. Ларс отряхнулся, поправил пиджак и ласково мне улыбнулся, поклонившись:
— Доброго утра, ваше сиятельство! Завтрак... — швед опасливо обернулся назад, — хм, подан в гостиной.
— Я заметил, — я выжидающе уставился на него, но не дождавшись объяснений, спросил сам: — Что-то случилось?
— Ничего, стоящего вашего внима...
Договорить мужчина не успел. В кухне вновь громыхнуло, взвизгнуло и двери распахнулись, снося Ларса с ног. Камердинер улетел в противоположную стену, а из кухни выскочило... нечто.
Сначала я подумал, что это ещё один демон. Перемазанный с головы до пят невысокий мужичок выглядел как тот черт из табакерки. Вытаращенные глаза вращались, добавляя ему сходства с исчадием бездны. Короткие темные волосы дотлевали, одежда была изорвана, а в руке он держал медный половник, выставив его перед собой, как священную защиту. Кривая короткая бородка задергалась и он высоко пропищал:
— Я на вас пожалуюсь! Святош на вас натравлю!
Так как он в этот момент смотрел именно на меня, то я удивился. Знакомы мы не были для такого быстрого развития отношений. Мои брови поползли вверх, а глаза неизвестного расширились ещё больше, когда он увидел на моей форме отличительный знак, который я получил наконец в обители.
Так что скрещенные мечи теперь красовались на графском щите.
Когда я перед экзаменами пришел к Володе и ткнул в него выданной в канцелярии справкой, нашивку он выдал без вопросов. Возможно, потому что бумажка была заляпана чем-то бурым, сильно похожим на кровь. Случайно её запачкал, но это убедило завхоза сразу же.
— Это кто? — холодно поинтересовался я у поднимающегося на ноги шведа.
— Г-г-г-г, — принялся заикаться чумазый. — Господин, никто я... Меня тут не было! Я ничего не видел!
Мужичок рванул с места, забуксовал, но помог себе руками, оттолкнувшись от стены и вылетел наружу, чуть не выбив входную дверь с петель. Пара секунд мелькающих пяток и он исчез за воротами.
— Это повар, — печально сообщил камердинер. — Ваше сиятельство, поговорите со своим, — он махнул на кухню рукой, — подчиненным. Он же всех изведет, а обычные люди непривычные...
— Он что, видел Чупаню? — меня окатило волной жара.
Одно дело наша безумная команда и жильцы, ещё не такое видавшее. Но если кто-то и правда настучит в обитель? Я уже собрался пойти изгонять неуемного домового, но Ларс помотал головой.
— Нет, он не показывался, но представление устроил такое...
Пришлось мне идти и разбираться с хулиганом. Оказалось, что помимо потомственной тяги к самогоноварению, у демона был требовательный вкус к кулинарии, обращению с продуктами и способам приготовления и использования утвари. Примерно этим он и оправдывался, называя пришедшего с утра повара криворуким, косоглазым и альтернативно одаренным.
Чупаня сначала намекал, двигая посуду, уменьшая или увеличивая газ, а затем принялся бросаться предметами, для убедительности. Мужичок, к его чести, выдержал долго. Так что кухню разнесли прилично.
Я пригрозил экзорцистами, велел навести порядок и отправился завтракать, пообещав в качестве моральной компенсации тщательнее подбирать персонал.
И только я устроился во главе круглого стола, выбрав её путем присутствия там своей персоны, как уже Еврипий уставился на меня круглыми глазами. Он поперхнулся чаем, выронил батон, упавший на пол конечно же вареньем вниз и зашептал:
— Илья, ты... Ты...
— Я завтракаю.
Монах намек понял и кивнул, но под его пристальным взглядом принимать пищу было неуютно. К тому же детки решили, что это очень забавная игра, и тоже принялись сверлить меня взглядами, не забывая сметать все угощения.
Ещё и Ларс маячил рядом, встав у стула и замерев в ожидании указаний. Выдержал я недолго.
— Так, — я отодвинул тарелку с яичницей и состроил суровую рожу. — Давайте договоримся. Меня не дергать и творите что хотите. Но лучше так, чтобы я вас вообще не слышал. Ларс, я не хрустальный, если мне что-то понадобится, я тебя позову. Еврипий, хватит меня гипнотизировать, я понял что ты что-то сказать мне хочешь, но дай пожрать нормально. Вы, — я перевел взгляд на мелких. — В школу отправлю. Клоунов.
Все притихли, монах перестал на меня пялиться, а камердинер отошел и присел на свободный стул. Подростки, услышав слово «школа», побледнели и даже есть перестали. Я обвел всех мрачным взглядом, усиливая эффект.
— В общем так, — выдержав достаточную драматическую паузу, закончил я: — Договоримся, что утро и завтрак священное время. Если сможете хотя бы эту часть дня вести себя нормально, то будем считать это успехом.
Зря я конечно сразу с поблажки начал, но меня манили ароматы еды, да и дом вроде пока был цел, чему я удивился. Учитывая количество и разнообразие жильцов. Но вроде все вняли и завтрак продолжился спокойнее.
А, когда закончил, то жестом позвал Еврипия идти за собой. Прихватил кофе и вышел на террасу. Наказание в виде уборки парка выполнили на отлично. Успели даже деревья подстричь. Теперь вид на территорию не так устрашал, да и при свете солнца смотрелись
