Гуманистическое направление (А. Маслоу, К. Роджерс, В. Франкл и др.), содержащее весьма интересные теоретические разработки, концепции и модели личности, утверждает личность как целостное и неповторимое образование [97; 287; 379; 396]. Это направление не отрицает ни роли социальной среды, ни роли биологических факторов, которые, взаимообусловливая друг друга, становятся источником сущностных сил личности. Психологи гуманистического направления резко критикуют как бихевиоризм, так и психоанализ, обвиняя их в потере субъективного мира личности. Главным в личности они считают ее «первичные мотивы», стремление быть самостоятельной, утвердить себя в социальном окружении, самореализоваться, творить самое себя как индивидуальность. Однако, определяя роль социальной среды как враждебной для личности, одним из основных ее (личности) назначений они считают преобразование социального окружения, а если нужно, то не отрицают и необходимость его «разрушения». Становление человека, по их мнению, как правило, протекает и осуществляется в преобразовательной деятельности человека, обусловливающей развитие его индивидуальности, уникальности.
Нельзя обойти вниманием также и дуалистические концепции. Эти концепции очень разнообразны, поэтому строгая их классификация представляет большую трудность. Вместе с тем всех их объединяет признание двух параллельных основ личности, двух ее «природ»: биологической и социальной, между которыми могут существовать сложные взаимообусловленные отношения. Наиболее интересные представители этой концепции понимают личность как совокупность переживаний человека, соответствующих его поведению. Они фиксируют силу переживаний и ищут корреляты поведения или, наоборот, изучая поведение, ищут корреляты переживаний. Представители такого понимания личности (например, С. Розенцвейг) чаще всего применяют тесты прожективного характера [398]. Особое место в их исследованиях занимают неосознаваемые тенденции личности (установки, мотивации, комплексы). Процедурные особенности этого подхода хорошо иллюстрирует тест Роршаха [397].
В то же время в рамках данной концепции, как правило, не учитывается непосредственное влияние текущей ситуации на поведение личности, так как, по мнению ведущих ее представителей, внутренние тенденции психорегуляции могут по-разному проявляться в одной и той же внешней ситуации в зависимости от времени, от состояния личности, от динамики ее установок и т. п. Такой пример легко прослеживается в исследованиях личности с помощью теста Мюррея – ТАТ [383].
В близком отношении к дуалистическим концепциям находится эндогенная концепция личности, представители которой делают больший акцент на химико-биологических и физиологических факторах развития, лежащих в глубинной основе потребностей, мотивации, комплексов и связанных с ними переживаний и отношений человека (К. Юнг, З. Фрейд, З. Кречмер, Ф. Лерш, Г. Айзенк и др.). Однако, в отличие от дуалистических концепций, авторы эндогенной теории часто в своих исследованиях обращаются к самосознанию ребенка и вместе с тем роль сознания сводят к контролю и определенной коррекции врожденных свойств личности. Эти образования, как считается, имеют врожденную основу, однако так или иначе они могут подвергаться изменениям под влиянием среды и воспитания, хотя внутренние силы, побуждающие и направляющие их, всегда доминируют [4; 152; 289; 314; 315; 351; 374]. Одновременно указанные авторы подчеркивают, что строгий контроль сознания нередко становится причиной аномалий психики и поведения.
В отечественной психологии начиная с 20-х гг. значительное влияние и распространение получил так называемый деятельностный подход, широко применяющийся в изучении практически всех сторон психической жизни человека (Л. С. Выготский, В. В. Давыдов, А. Н. Леонтьев, С. Л. Рубинштейн и др.). Сформулированный и обоснованный в ряде работ крупнейших советских психологов деятельностный подход к исследованиям личности своим истоком имеет теорию деятельности и фундаментальный «принцип деятельности» [см. 68; 88; 162; 247].
Отправной точкой этого подхода, исходящего из конкретизации принципа деятельности, является утверждение о том, что личность развивается, проявляется и изменяется в деятельности. При этом, правда, сама деятельность понимается весьма широко; это и предметная деятельность, и работа сознания. Деятельность формирует сознание, а сознание, в свою очередь, формирует деятельность. При этом сознание также трактуется в расширительном смысле: оно включает в себя образы, установки, мотивы, интересы, знания, умения, навыки и т. д. Важный компонент деятельности – условие, под которым понимается среда, орудия труда, отношения людей, разнообразные предметные и социальные требования к личности. Личность, как утверждают сторонники этого подхода, представляет собой систему, и системные качества личности являются результатом широкой социальной, внешней и внутренней, умственно-нравственной деятельности человека.
Нужно сказать, однако, что в таком понимании личности в деятельностной теории личности практически не остается места для рассмотрения анатомо-физиологических особенностей человека.
Признавая несомненные теоретические достижения, полученные в рамках деятельностного подхода, мы хотели бы отметить здесь, что, на наш взгляд, практически полное отрицание биологических, организменных оснований личности не вполне правомерно, так как без них не только формирование личностных качеств, но и организация самой деятельности становятся невозможными. При отрицании анатомо-физиологических качеств и свойств мы «лишаемся» индивида – самого носителя как этих, так и других, собственно психологических, свойств, который, согласно теоретической трактовке этого понятия в ленинградской школе психологов, в действительности выступает определителем многих сторон индивидуальности (см. Б. Г. Ананьев [12–15]). Однако высказанное замечание не служит препятствием для утверждения о том, что «деятельностная теория» справедливо считается одним из наиболее развитых и продуктивных подходов к изменению личностных особенностей человека и к практической психологической диагностике личности.
Одной из популярных в отечественной психологии в последние годы становится так называемая диалогическая концепция личности, развиваемая в русле диалогического подхода к культуре в работах М. М. Бахтина [30]. По мнению многих его последователей, автор указанного подхода занимает в мировой культуре особое место. Формально числясь «по филологическому ведомству» и занимаясь прежде всего проблемами эстетики словесного творчества, он тем не менее оказывает своими работами сильное влияние на все сферы гуманитарного знания.
М. М. Бахтин не имеет работ, специально посвященных психологическим исследованиям. Также у него нет публикаций, в которых содержалось бы его понимание личности в более или менее развернутой форме. Вместе с тем можно с достаточным основанием принять за таковое его общее определение субъекта (личности) в межсубъектных отношениях: конкретность, целостность, ответственность, неисчерпаемость, независимость, открытость — вот важнейшие характеристики субъекта, важнейшие составляющие личности в его «философской антропологии». Выделенные характеристики он раскрывает следующим образом:
♦ конкретность – это конкретное, персональное и незаменимое место человека в его реальной жизни;
♦ целостность – это собственно субъектность, собственная активность личности;
♦ ответственность предполагает, что личность осуществляет свою «личностность», принимая ответственность за свое бытие и поступая в соответствии со своим положением в мире;
♦ неисчерпаемость, как качество, подчеркивает известную незавершенность каждого человека, каждой личности;
♦ открытость означает, что личность живет «изнутри», но ориентирована «вовне», открыта миру, и прежде всего миру вещей.
Заинтересованно относится к идеям М. М. Бахтина практическая психология, которая привыкла иметь дело с живым человеком и которая с большим пониманием и вниманием прислушивается к теоретическим рассуждениям Бахтина, поскольку в них содержатся полезные для практики принципы диалога и диалогического понимания личности.
Главная идея научных школ Б. Г. Ананьева [12–15 и др.] и B. C. Мерлина [182] заключается в том, что в симптомокомплексе характеристик личности сложно взаимодействуют компоненты разных уровней, и взаимосвязи эти не закреплены раз и навсегда в зависимости от различия типов личности, но являются многовариантными. Одно и то же свойство более низкого уровня может стать компонентом разных свойств более высокого уровня. Более того, даже если в ходе интеграции образуются комплексы, концептуально одинаковые, то вовсе не обязательно, что они должны совпадать по количественному выражению параметров и даже по знаку. Эти теоретические положения, нашедшие выражение в системной модели личности, получили убедительное подтверждение во множестве эмпирических исследований на громадном контингенте испытуемых [220].
