собираясь закрыть дверь, но Светлана Николаевна успела подставить сапог.
– Что ты говоришь? А, точно! Я же не с пустыми руками пришла, вот, яиц принесла тебе десяток да несушку, знаешь какая вкусная, домашняя. А если с чесноком запечь, так все мои за обе щеки уплетают! Бери-бери, не обижай старую женщину!
Она буквально всучила Даше два пакета, а пока та пыталась засунуть их в холодильник, зашла следом и прикрыла дверь.
– Я вас не приглашала, – мрачно сообщила Даша, со всей силы хлопая дверцей, чтобы содержимое не успело выпасть, и для верности толкнув её бедром.
Светлана Николаевна, однако, продолжала топтаться на пороге, делая вид, что не слышит и не замечает недовольства хозяйки дома. Да, теперь уже хозяйки.
Но как спровадить гостью, она уже придумала.
– А вам щука не нужна? Всего пару часов назад выловили.
– А, что? – будто очнувшись ото сна, тихо спросила Светлана Николаевна, немного тряхнув головой для верности, – Я, почему пришла-то…
– Да, мне тоже очень интересно.
Даша сложила руки на груди, принимая оборонительную позу. У неё не было никаких сил держать тон и соблюдать приличия, да и к тому же они бы только усугубили её ситуацию. А главной целью было совсем другое: выгнать, наконец, эту нудную женщину.
– Твоя бабка, Зинаида Григорьевна, делала для меня мазь специальную для суставов, уж очень она помогала мне перед зимой, когда совсем невыносимо становилось.
– Увы, я понятия не имею, что готовила бабушка, – пожала плечами Даша, нетерпеливо добавив, – Это всё?
– Как же так, не знаешь, как же не знаешь?! – снисходительно улыбнулась Светлана Николаевна, указывая пальцем куда-то Даше за спину. – Вон же все Зинины книги, я даже знаю в какой, да на какой странице! Пожалей тётушку, дай переписать рецепт.
У Зинаиды Григорьевны и правда было много книг с рецептами самых разных чаёв, смесей и всякого из нетрадиционной медицины. Но всё это оставалось её имуществом, потому распоряжаться им не имел права никто.
Дашины брови взлетели вверх.
– Бабушка вам его не сказала?
Гостья заморгала, приоткрыв от удивления рот, и стала донельзя похожей на рыбу, которая всё это время плескалась в тазу и ожидала своего часа.
Вспомнив о ней, Даша едва не взвыла. Ну, когда уже эта добродетельница уйдёт?
– Так сказала б, я и не пришла бы к тебе, – медленно пожала плечами Светлана Николаевна, сохраняя снисходительность в голосе.
– Раз не сказала, значит, незачем вам знать. Не находите?
– Так это же был обмен! – мигом надулась она, по-детски притопнув ножкой. – Я ей птичку, яиц, молоко козье, которым, между прочим, тебя же и поили! А она мне горчичники, мази от суставов, капельки для сердца!
– Я могу вернуть то, что вы принесли, – спокойно сообщила Даша, но продолжила стоять на своём. – Но раз бабушка не доверяла вам, то и я не стану.
– А ты упрямая девка! – прикрикнула Светлана Николаевна, решительно приближаясь, но Даша не сдвинулась с места. – Ведьмой твоя бабка была, ведьмой! К ней только ночью бегали, втайне! И то, девки залётные, чтоб от дитя избавиться! У неё руки по локоть в крови, и, слава богу, что померла! Кто ж к ведьме на похороны сунется, ты мне скажи? Ещё прицепится, и всего выпьет, так что от нутра только дырка останется!
Даша замерла, не сводя с её покрасневшего лица взгляда. Её как молнией ударило. Дырка? От нутра?
– Что вы сказали?
– Что слышала! – гаркнула Светлана Николаевна, и Даше пришлось отвернуться, чтобы не получить плевок в лицо. – В этой деревне все перекрестились, когда ведьма, наконец, сдохла, чтоб ей адский котёл периной!
На этом Дашино гостеприимство закончилось
– Пошла вон из моего дома, – хладнокровно произнесла она, указывая на дверь. – Я дважды повторять не буду!
Светлана Николаевна сделала шаг назад, открывая рот от изумления, и попятилась. Лицо её исказила гримаса ужаса, а из груди вырвался крик. Даша не поняла, в чём дело, пока не наткнулась на своё отражение в зеркале.
Кожа на её лице исчезла, являя белоснежную кость черепа. Глаза посветлели, превращаясь в два одноцветных шарика в глазницах. Вместо челюсти – щучья пасть.
Даша сама была готова закричать от страха, но когда пасть открылась, из неё не вылетело ни звука, только челюсти щёлкнули.
Светлана Николаевна напоследок издала пронзительный вопль и вылетела за дверь с бешеной скоростью. Можно было наблюдать, как она бежит до калитки будто марафонец. Так резво и живо мало кто способен двигаться в её возрасте.
– Вот и суставы вылечились.
Глава 3
Обитатели озёрных вод
Даша медленно обернулась на голос. Такой бархатный, мурлыкающий и абсолютно незнакомый, он звучал из соседней комнаты, куда дверь осталась приоткрыта. Секунду после на порог вышел Рыжий, сел в проёме и наклонил голову набок, разглядывая Дашу.
Она сразу же схватилась за лицо, пытаясь нащупать то, что разглядела в зеркале в порыве гнева. Провела пальцами по коже, оттянула щёки и вернула их обратно. Только теперь смогла сдвинуться с места и добраться до зеркала.
Даша не просто смогла разглядеть чудовище в зеркале, это было то самое зеркало. То, которое не терпело тряпок на себе и норовило их сбросить. Оно явило щучью пасть и белые глазницы.
А, может, дело было в слишком бурном Дашином воображении: теперь-то она видела себя в зеркале такой же, какой была до прихода Светланы Николаевны. Бледной, измученной, с тенями под глазами и бардаком на голове.
Рыжий обошёл обеспокоенную хозяйку и проследовал прямо к тазу, запрыгнув на табуретку, чтобы наблюдать за рыбой. Даша уже решила, что голос ей померещился, а, может, и вовсе был внутренним, прозвучавшим только в её голове, но послышался тяжёлый вздох.
И шёл он, к радости самой Даши, не от кота. Будто сам дом вздыхал, набирал воздух полной грудью, приосанившись, а потом выдыхал, возвращаясь в нормальное положение. Свистел ветер в окнах, лампа гудела – её приходилось включать, потому что солнце не показывалось уже ни одну неделю, и даже днём в доме царил полумрак.
Даша обошла дом, потом, закутавшись в куртку и наспех намотав шарф, сделала то же самое с участком. У Витьки шёл дым из трубы, в окнах было светло. Другие соседи приезжали только летом, и половину года дом пустовал.
Он стоял у дороги, и, если её перейти, начиналось поле. Когда-то здесь сеяли пшеницу, но, сколько Даша себя помнила, оно всегда было заброшено, из-за чего поросло сорняками. Некоторые из них, например, полынь
