частью. Отличительная черта работы таких компаний – взаимозачет, работа на доверии. В одной стране деньги приняли, в другой – выдали равнозначную сумму. Перевод совершен, но не проходил ни по каким каналам и формально не задокументирован. Главное для «сарафи»: соблюдать верный баланс между «переводами» из обеих стран.
Возможна ли работа на доверии в наше время? Система исключительно восточная, и репутация там важнее денег. Юридически компании такого рода (обычно небольшие) регистрируются особым образом и не являются обществами с ограниченной ответственностью. Их называют «гарантийные кооперативные компании». Все участники такого предприятия автоматически отвечают по всем его обязательствам (а не только в размере собственной доли). Недаром такие компании обычно чисто семейные: их открывают братья, отцы с сыновьями и т. п.
Разумеется, риски есть и тут. Но в ситуации, когда официальные каналы недоступны, иранцы эти риски принимают. Стоит отметить, что комиссия в системе «хавала» относительно невелика (обычно 1–2 % при том, что сумма перевода должна составлять не менее 10 000 долларов). Конкуренция на рынке высокая, да и иметь постоянный доступ к валюте всегда полезно.
В неприятную историю попала одна из знакомых нам иранских компаний. Она закупала фирменную обувь Adidas и завозила ее из Европы через Турцию. Поскольку пересылать небольшие суммы невыгодно, она договаривалась с партнерами о единоразовых отсроченных платежах на несколько сотен тысяч долларов. Все переправлялось через «сарафи». Но в какой-то момент «сарафи» схлопнулся. А что? $200 000 с одной компании, $300 000 – c другой, потом еще и еще… В какой-то момент хозяин «сарафи» набрал так несколько миллионов и сбежал. Разумеется, никаких документов нет, только заблокированный номер мобильника.
Попытка обратиться в иранский суд результатов не принесла. А ведь о том, что такое «хавала» и как она работает, в Иране знает и малый ребенок. Но суд предложил компании-истцу заблокировать у себя на счету не менее 10 % от суммы, которую она указала в заявлении. Мол, без подтверждения серьезности намерений работать с ними не будет. Со столь жесткими условиями, да еще при отсутствии каких бы то ни было расписок и договоров – кто будет пытаться поймать мошенников?
Непрозрачность такой системы, естественно, должна вызывать массу вопросов у иранских налоговых органов и правоохранительной системы. Но Иран живет в обстановке негласной финансовой войны. Всем приходится быть гибкими и на многое закрывать глаза.
Другие моменты межбанковского взаимодействия демонстрируют широту взглядов иранского валютного контроля. Серьезные сделки через «хавалу» не проведешь – для крупных корпоративных платежей она не подходит. Поэтому практически весь крупный и средний бизнес Ирана, экспортеры и трейдеры владеют счетами в зарубежных банках. Преимущественно иранские компании имеют счета в ОАЭ, Турции, Ираке, на Тайване. Чаще всего счета принадлежат компаниям, зарегистрированным в свободных экономических зонах ОАЭ или Турции. Нередко иранцы открывают предприятия в этих странах, а далее договариваются с партнерами, что проплата пройдет «не напрямую». К договорам готовятся дополнительные соглашения, что позволяет легально перевести деньги со счета другой компании. Эта система тоже не очень надежна. Никогда не знаешь точно, не «зависнет» ли такой платеж.
В последние несколько лет в Москве к нам регулярно обращались странные иранские личности в поисках «денег, застрявших в Сбербанке». И в самом деле, в попытках провести крупные проплаты (в том числе за нефть) иранцы отправляли деньги через самые разные компании и страны, включая Россию. К сожалению, верифицировать, действительно ли где-то в российском банке застряла чья-то крупная сумма, не так-то просто. Особенно если хозяин суммы – непонятное частное лицо из восточной страны, который и лично-то на глаза не показывается, а посылает «помощников с доверенностями». Да, комиссию обещает весьма приличную. Но увы… Мы за такие дела не брались. Хотя, кто знает, возможно, упустили шанс приобщиться к чужим миллионам.
При этом иранские предприниматели, получив средства за экспортируемый товар на зарубежный счет (как правило, не в долларах или евро, а в валюте той страны, где идет торговля), не спешат ввозить их в Иран без особой надобности и хранят деньги за рубежом. Средства на счетах за пределами Ирана используются для приобретения продукции зарубежного производства. В некоторых случаях Иран готов использовать в расчетах и золото как оплату за поставляемую им нефть.
Даже в те времена, когда SWIFT функционировал, отношение к переводам в/из Ирана оставалось предельно подозрительным.
Исключительно «веселый» случай произошел в 2008 году с одной из наших иранских компаний, в то время ввозившей в страну модную итальянскую одежду. Да-да, та самая «высокая мода» шла на ура у иранских богачей.
Партнеры были согласны на постоплату, и мы ровно в нужный срок отправили деньги из Export Development Bank of Iran в Италию. Сумма составляла около миллиона евро.
Вроде ничего страшного, но не будет же гендиректор лично бегать по обменникам и банкам! Этим занялась девушка-бухгалтер. Именно ее имя система вписала рядом с названием компании. Мол, необходимы личные данные отправителя.
Девушку звали Мехса Шахид Ладен. В Иране слово «шахид» несет совсем иные коннотации и используется, например, в названиях станций метро. Никому не пришло в голову, что эта фамилия будет стоить нам трех месяцев головной боли.
Потому что в срок перевод партнерам не пришел. Не пришел и через неделю. И через месяц. Мы попали на огромный штраф. Выяснить, где зависли деньги, оказалось очень непросто. С огромным трудом связались с банком в Бельгии – и да, выяснили, что перевод заморозили в связи с «подозрительной фамилией, которая, возможно, указывает на пособничество террористам». Через три месяца удалось добиться возврата средств на счет (в Италию банк их отправлять отказался).
Проблемы с внешними переводами не могли не сказаться и на отношении государства к валюте. В Иране внутреннего «железного занавеса» нет, поездки за границу (для тех, кому это по карману) ограничены только нежеланием большинства западных стран выдавать иранцам визы. Но иранцы посещают и многие другие части света. Валюта нужна также обучающимся за рубежом студентам. Поэтому, хотя в стране нет типично российской привычки хранить деньги «в долларах» (тут скорее предпочтут золото), спрос на валюту высок.
Иранец, которому нужна валюта, вряд ли пойдет в банк. Скорее, он отправится в «сарафи», а то и вовсе к уличному меняле. Последних когда-то было немало на центральных улицах и площадях иранских городов. Часть из них меняет деньги прямо на месте, часть работает зазывалами в «сарафи» по соседству. Курс может оказаться выгоднее, но шансы, что некоторые купюры будут фальшивыми или что меняла обсчитает клиента, всегда сохраняется.
Центробанк Ирана уже многие годы жестко
