контролирует (или пытается контролировать) курс валюты. Ведь настоящий курс иранского риала постоянно падает, и на это также влияют санкции. Серьезное падение началось в 2012 году и лишь ненадолго замедлилось после многообещающих соглашений в 2015 году. Когда Америка вышла из «ядерной сделки», обменники в Иране пришлось ненадолго закрыть из-за взрывного роста курсов валют. Постепенно ситуация стабилизировалась, но к прежним значениям риал так и не вернулся.
При этом курс ЦБ используется в основном для закупки жизненно важных товаров – продуктов, удобрений и медикаментов. Импортер должен доказать, что собирается завозить в страну именно такой товар, из особого списка, чтобы приобрести нужное количество долларов. Но простому иранцу по «льготному», правительственному курсу приобрести валюту не удастся.
У банков жесткие ограничения. Собрался в Турцию? По государственному курсу тебе смогут продать не более 500 долларов. Если ты студент, которому предстоит учиться за границей, позволено купить по льготному курсу чуть больше. И это в государственных банках. Частные не могут позволить себе роскошь торговать валютой по официальному курсу. Приходится ориентироваться на рыночный, который куда ближе к реальности. На август 2022 года он составляет около 315 000 риалов за доллар США, что во много раз превышает официальный курс ЦБ. Два разных курса доллара в одной стране открывают широкий простор для злоупотребления и спекуляций. Самая элементарная: получить «государственную» валюту, якобы собираясь завозить необходимый стране товар, а затем продать ее на внутреннем рынке – прибыль в 400–500 % гарантирована.
Некоторые предприниматели сделались долларовыми миллионерами, используя простую схему. Государству они заявляли, что собираются ввозить в страну лекарства, кормовые культуры или нефтехимическое оборудование. После чего получали валюту из расчета… 42 000 риалов за доллар.
Далее эта сумма переводилась их же собственной (разве что слегка замаскированной) компании за границей. Затем деньги возвращались в Иран и продавались на свободном рынке, где доллар на тот момент стоил 250 000 риалов.
После чего весь цикл повторялся по новой, уже с вложением «навара» на первой прокрутке. За две такие нехитрые операции капитал увеличивался в 36 раз!
Понятно, что в итоге все закончилось скандалом. И запретом на получение валюты по государственному курсу «обычными» компаниями. Разумеется, особо доверенным это по-прежнему разрешено, поскольку потребность в стратегически важных товарах никуда не делась. Так из бюджета Ирана пропадают миллиарды…
Подобные спекуляции в больших масштабах еще сильнее разгоняют инфляцию. Иранское правительство постоянно придумывает все новые меры борьбы с неправомерным обогащением. Иранские же любители легкой наживы – способы обойти закон и не сесть за решетку.
Возьмем масштаб поменьше. Каким образом иранцу доказать банку, что он собирается выезжать за границу и имеет право на покупку льготной валюты? Одно время достаточно было паспорта и билета на самолет. Что привело… правильно, к обогащению множества туристических агентств. Ведь именно в их руки простые иранцы обычно и отдают свои паспорта и билеты. Так что, пусть и кратковременно, в туристическом бизнесе случился настоящий бум.
В последние годы, в попытке защититься от гиперинфляции, иранцы обратились к фондовому рынку – даже те из них, кто в принципе не понимал, как работает биржа. C 2017 по 2021 год капитализация фондового рынка в местной валюте выросла в 15 раз. В 2022 году она составляет $1,2 трлн (по официальному курсу).
В 2011 году счета на бирже имели 4,5 млн иранцев, к концу 2020 года их стало 50 млн.
К сожалению, в стремлении укрепить экономику правительство создало на бирже пузырь. Население активно призывали вкладывать деньги в ценные бумаги. Даже сам верховный лидер страны, аятолла Али Хаменеи высказался в поддержку подобных инвестиций, а его слова в Иране воспринимаются примерно как слова папы римского в католическом мире.
Но экономика страны не могла быть стабильной в условиях санкций. На годы развития биржи пришлась, к примеру, монетизация льгот, потребовавшая больших выплат населению, расширение административного аппарата, другие реформы. Даже нефть иногда не продавали, а обменивали на другие товары по бартеру.
Ценные бумаги не принесли инвесторам обещанной прибыли. А ведь бедные семьи нередко покупали их вскладчину, ради будущего детей. В некоторых случаях ради «игры на бирже» иранцы продавали всю имевшуюся недвижимость.
Когда пузырь сдулся, правительство лишь пожало плечами: мол, зачем те, кто не имел достаточного образования и не знал, как функционирует фондовый рынок, вообще связались с биржей? Формально власти предержащие правы. Реально – тысячи иранцев в один момент лишились всего, что имели.
Кто-то обеднел, а кто-то стал богаче. Умных спекулянтов на бирже хватало. И не только на бирже. В 2020 году количество людей с активами более $1 млн в Иране выросло на 21,6 % (при среднем росте в мире, равном 6,3 %). На сегодня общее количество долларовых миллионеров в Иране составляет более 250 000 человек. Для сравнения: в Саудовской Аравии таковых 210 000, а в России – около 300 000 человек.
В целом правительство Ирана регулярно предпринимает те или иные попытки привлечь средства населения для пополнения бюджета страны. Не все предприятия были удачными и тоже нередко стоили иранцам их сбережений.
Когда государству остро не хватало валюты, по всем телеканалам крутили ролики о том, как, мол, выгодно класть доллары в банк. Напрямую проценты при исламском банкинге не выплачиваются, но есть другие способы получать со своих денег доход. Опять же активно говорили о том, что хранить валюту дома небезопасно, зато в банке – хорошо и надежно. Увы, через некоторое время государство заявило, что деньги с таких вкладов можно снимать только в риалах, причем по невыгодному государственному курсу. Нет, в валюте тоже можно – но надо подождать. Месяц, два, три. Многие уставшие от ожидания вкладчики соглашались на эти условия, чтобы спасти хотя бы часть средств.
Также государство выпускало так называемые «бонды», привлекая частных граждан как инвесторов в крупные строительные и инфраструктурные проекты. Проблема в том, что на доход можно было рассчитывать только по окончании проекта, а заканчивали строительство нередко лет через десять-пятнадцать (вместо обещанных двух-трех).
Отдельно стоит сказать про криптовалюту. Для Ирана она стала настоящим спасением. Как минимум, в тех секторах, где необходимы небольшие, но регулярные переводы за границу. В основном иранцы покупают USDT и TTR. Также иногда используют Webmoney и особенно популярный в Иране Payeer.
Благодаря дешевизне электричества в стране майнинг распространился очень быстро, принося особо сообразительным представителям криптосообщества сумасшедшие доходы. В итоге он приобрел такие масштабы, что в мае 2021 года правительство Ирана было вынуждено наложить на
