и, отогнав их, сконцентрировал внимание на кондитерах.
Политика кондитерской была прозрачной до предела; все подготовительные этапы совершались на глазах у людей — кухню отделяли стеклянные стены — и только декорирование пирога происходило за ширмой.
Кивнув на нее, Кристина спросила — Они подменят ингредиенты там?
— Да.
— Но как туда попасть?
Не успела она спросить, как он, оказавшись вдруг за стеклом, исчез за ширмой и буквально через пару секунд вновь стоял рядом с ней.
— А как они разрешили тебе находиться там, тем паче в пальто?
— Они видели меня пекарем, одним из тех, кого в этот момент не было рядом.
— Но я, же видела тебя в твоем черном пальто!
— Послушай... - удивился, было, Ангел, но его прервал торжественный голос.
— Сладкого вам Рождества! — и тут же на главную, пустующую с самого утра витрину вынесли сладкий шедевр.
Мгновенно из толпы стали доносится восторженные реплики.
— Такого еще не было никогда! — Это работа не кондитера, а ювелира! — один восторг сменялся другим.
— Люси, — попросила статная дама стоящую рядом девушку, — зайди сюда после праздников и попроси эскизы свадебных тортов,
— Послушай, — озадачено почесав затылок, сказал Ангел, когда они вышли на улицу — я все же не понял, как ты могла видеть меня в пальто? Я же стал пекарем.
— Нет же, я тебе говорю, ты стоял за стеклом точно в таком же виде, как и сейчас, а они вели себя так, словно ты и в самом деле был с колпаком на голове и в белом фартуке.
— И все же это невозможно.
— Почему невозможно?
— Потому что так меня мог видеть только. — начал было что-то объяснять Ангел, но его внезапно отвлек громкий спор на соседней улице.
Худощавый старик с бородой что-то эмоционально доказывал своей пожилой спутнице. Грузная дама, в длинном фиолетовом пальто и нежно-розовом платке, укрывающем волосы, была похожа на добрую фею из диснеевской Золушки, правда, с очень грустным лицом. Переваливаясь с боку на бок как утка, она с трудом поспевала за спутником.
— Прости меня Господи! Как же я, старый ишак, мог послушаться тебя, Латифа, и влезть в это богомерзкое дело! Теперь нет ни денег, ни доброго имени!
— Кто же знал, Абдулла, что все так закончится! Ты же знаешь, не для нас с тобой я настаивала положить деньги в банк, а ради будущего наших внуков. За счет этих процентов мы смогли бы оплатить учебу нашей Джамили!
— Шайтан тебя попутал женщина, а ты вместе с ним — и меня! На что мы будем теперь жить! Слушай тебя после этого — махнув на жену, рукой, разгоряченный муж ускорил шаг и оставил Латифу далеко позади. Полноватой женщине было боязно идти по скользкой дороге без помощи мужа.
— Пару лет назад она убедила мужа вложить деньги в банк знакомых под весьма привлекательный процент, — наклонившись к Кристине, прошептал ей на ухо Ангел — В итоге банк разорился, а все нажитое годами пропало в никуда.
— Эх, я, наверное, похожа на тюленя — такая же неповоротливая и совершенно глупая, что теперь будет думать про меня муж. Эх, не видать мне дороги в Рай! — кряхтя, горестно шептала женщина, ковыляя по дороге, пока, вдруг не поскользнулась.
Грузная дама непременно рухнула бы через секунду, если бы не чья-то рука.
— Аккуратно, пожалуйста, — бережно взяв ее под локоть, сказал Ангел.
— Вы уж простите, что дотронулся до руки вашей жены, но иначе она бы сломала себе шейку бедра и вывихнула бы ключицу, — извиняющимся тоном обратился он к поджидающему их
Абдулле.
— Нам и лечиться теперь не на что! — проворчал вместо благодарностей старик.
— Не обращайте на него внимания, — горестно вздохнув, махнула рукой дама, — Мне и в самом деле следовало бы что-либо себе сломать за все беды, которые я принесла Абдулле. Да Аллах, видимо, увидел мои раскаяния и смилостивился, спасибо вам. И откуда берутся такие ангелы?
— Ваш муж беспокоится не о деньгах, а о вас. Если Бог простил, значит и муж простит, не правда ли Абдулла? — обращаясь к Абдулле, спросил Ангел,
В этот момент в мечети неподалеку прозвучал азан — призыв к молитве и Абдулла вместе с другими направился в главное здание. Вслед за ним туда же прошествовал Ангел.
— Ты куда? — окликнула Кристину, которая, было, пошла вслед за ним, Латифа.
— Дочка, туда нам нельзя, женщины молятся в другом месте. Хочешь, пойдем со мной?
— Я лучше здесь подожду, — сказала Кристина, но природное любопытство взяло вверх, да и усиливающий снегопад помог Латифе быстрей убедить девушку.
— Дочка, ну что ты будешь стоять под снегом. Это же Божий дом, тут рады всем. Только накинь на волосы это. Твой платочек не прячет волос, возьми побольше.
Достав из сумки большой платок с ярким орнаментом, Латифа протянула его Кристине. Зайдя вовнутрь, она оказалась в небольшом коридоре. Оставив там обувь и поднявшись по узенькой лестнице вверх, она была удивлена простой и дружелюбной атмосфере, царившей в женской части мечети. Все, кто видел входящих, здоровался словами «ассаляму алейкум», или улыбался глазами. Своим появлением с красивой девушкой, Латифа привлекла к себе много заинтересованных взглядов, однако женщинам предстояла совершить молитву, а потому отбросив в сторону посторонние мысли, они стали готовится.
— Где мне вас подождать? — спросила Кристина.
— В смысле подождать? — удивилась Латифа — Ты разве не будешь с нами молиться?
— Я не умею, к тому же я христианка.
— Это божий дом, молись, как хочешь, Хочешь, повторяй за мной, хочешь — молись, по-своему.
Пораженная мудрым ответом женщины, Кристина подумала, что бы сказали в католическом храме, мусульманину, пожелавшему совершить намаз… Времени на посторонние размышления не было, женщины построились в ровный ряд, Следуя за ними Кристина, подняв согнутые в локтях руки, положила их на грудь и закрыла глаза. Она и раньше слышала арабский язык — в кино и на улице. Однако сейчас, его звучание было иным — невероятно пронзительным, предельно выразительным, чистым. Ей было страшно и легко одновременно. Когда-то она занималась йогой и повторяла мантры индусов, однако молитвы из Корана были сильнее мантр. Повторяя поясные и земные поклоны женщин она, поначалу пыталась вникнуть в смысл каждой фразы, но затем, перестав слушать читающего вслух имама, обратилась к Богу.
— Господи, ты знаешь мои помыслы, прости, если я делаю что-то не так, и помоги делать все, так как надо, прости, что давно не молилась и прими эту молитву. Если в том, что я делаю, нет ничего плохого, помоги продолжить путь дальше и найти себя. А если же
