я заблудилась по жизни, дай мне пожалуйста знак… Пусть это Рождество изменит меня в лучшую сторону, помоги мне понять что истинно, а что нет, помоги разобраться в себе и начать, наконец, жить по-настоящему….
Откуда столько мыслей? Откуда все эти просьбы? Никогда не прося ни о чем подобном раньше, Кристина дивилась своим перевоплощениям и ничего не могла с этим поделать. Молитва закончилась, и каждый остался наедине с Господом и своими обращениями к Нему. "Раньше я просила у Бога возможности провести лето на Лазурном берегу или придать мне сил, сбросить пять килограмм" — думала Кристина, наблюдая за поклоняющимися женщинами. Несмотря на их закрытые и скромные одежды, отсутствие макияжа и каблуков, они выглядели красивыми. Но, то была совсем другая красота, с которой она была знакома разве что по книгам или картинам.
— А почему ты не делаешь дуа?
Мысли Кристины прервали две девочки лет пяти-шести.
— Я даже не знаю что это такое, я пришла сюда в гости, я католичка.
— А почему ты католичка? — спросила ее одна из девочек. Потрепав ее по щеке, Кристина спустилась вниз по лестнице.
Ангел стоял рядом с Абдуллой, успевшим рассказать собеседнику всю историю жизни. Как раз в момент ее появления, он закончил рассказ об утерянных деньгах.
— Ну что поделаешь, сынок, — увидев Кристину, стал прощаться Абдулла, на все воля Аллаха, поздравляю вас с Рождеством Исы, мир ему.
— А они что, верят в Иисуса? — спросила Кристина, как только они оказались на улице.
— Что значит верят? Они его признают…
Их разговор прервали громкие радостные крики, доносящиеся из машины на противоположной стороне улицы. Рядом со стареньким фордом стоял счастливый как ребенок Абдулла, и, подняв на руки жену, кружил ее, произнося что-то на арабском.
— Что там происходит? — удивленно спросила Кристина.
— Ничего особенного, просто к ним вернулись их деньги.
— Это ты сделал? — улыбнулась она.
— Я просто помог…
— А зачем ты туда вошел?
— Мне надо было помолиться.
— В мечети?
— Я бы мог помолиться и в церкви и в синагоге, не важно, просто мечеть оказалась ближе, к тому же мне хотелось, чтобы ты вошла туда и убедилась, что Бог везде, и там тоже.
— Давай не будем говорить о Боге — попросила Кристина.
— Я всего лишь ответил на твой вопрос, — пожал плечами Ангел.
— Очень хочется кофе. — мечтательно закрыла глаза Кристина — Ты как?
— Мне нельзя, мы не принимаем ничего земного, ни пищу, ни воду.
— А откуда берутся силы?
— То, что вселяет в меня силы на небе, достаточно, что пробыть у вас тысячи дней… и ночей… — И что же это такое?
— Любовь.
— Ты же говоришь, что не знаешь, что такое любовь.
— Это любовь совершено иного рода.
— Ну а кофе, у вас там все-таки есть?
— Нет, — покачал головой Ангел.
— Что-то мне расхотелось в рай, — рассмеялась Кристина.
Проходя мимо бутика Miu Miu, она одернула его за руку.
— Вот они! — словно маленький ребенок, она показывала пальцем на блестящие туфли с причудливым каблуком. — Ты понимаешь, в журнале они появились с сентября, однако в продажу поступили только сейчас, к Рождеству. Оказывается, я не одна ожидала их с нетерпением, и когда, наконец, мне удалось сюда выбраться, моего размера уже не оказалось.
— А эти? — спросил ее Ангел.
— Эти едва налезают на ногу, ходить в них невозможно, — безнадежно махнула рукой Кристи и направилась в сторону секции верхней одежды, где ее внимание привлекло ярко желтое пальто. Забыв о туфлях, она уже крутилась в нем перед зеркалом, а через пять минут вышла в ярко-красном платье с открытой спиной, после последовало черное с ландышами, а затем снова вернулась в обувной отдел, чтобы вновь попытаться влезть в туфли, что были на размер меньше.
— Какие же они красивые, — с досадой вздохнула она… Хорошо, что нет моего размера, хоть не так обидно, я ведь все равно не смогла бы себе такие купить…
— Почему? — вскинул домиком брови Ангел.
— Нет столько денег, — развела руками Кристина.
— У меня есть, хочешь, возьми? — полез в карман Ангел и что-то протянул ей в руке. Кристина протянула ему раскрытую ладонь, и он положил в нее пятидесятицентовую монету. Это было сделано так трогательно, наивно и чисто, что на глазах у Кристи навернулись слезы; никогда еще никто так щедро, легко и без каких-либо уловок не предлагал ей все, что у него было.
— Чтобы купить эти туфли нужно очень много таких монеток, — улыбнулась она, гладя его по плечу.
— Сколько — много? — переспросил он, когда они вышли на улицу.
— Много, — повторила Кристи, и, поморщив лоб, добавила, — целых десять ведер.
— А чтобы еще и то платье, и пальто и ту шапочку — наверное, ведер сто?
— Или один Анджело, — смеясь, ответила Кристина — подкину ему идею по поводу рождественского подарка, попрошу, чтобы он привез их из Милана.
— А кто такой Анджело? — взглянув на Кристину, спросил Ангел.
— Один из моих поклонников, но самый серьезный. Хочет жениться. Любит гулять со мной по вечерам, смотреть на звезды и рассказывать про свою маму. Он уговаривает меня переехать к нему в Неаполь. Иногда я порываюсь так и поступить, все бросить, улететь, загорать на солнце, пить сок красных апельсинов, но как представлю, что за окнами не будет желтых такси и небоскребов, так у меня душа барахтаться начинает. И я понимаю, что как бы мне не было спокойно с ним, с Нью-Йорком мне лучше.
Какое-то время они шли молча.
— А у тебя есть к нему любовь? — не глядя на нее, спросил вдруг Ангел.
— К кому? — не поняла поначалу погруженная в свои мысли Кристина.
— Ну, к тому, из Неаполя, — краснея, пояснил Ангел.
— Моя любовь в Нью-Йорке — ответила она, и, предложив — Зайдем-ка сюда — толкнула двери карнавального магазина.
— Где мы? — удивился Ангел.
— Это здоровское место — потирая ладони, сказала Кристина — магазин, где можно стать тем, кем когда-то мечтал — пиратом, розовой пантерой, эльфом.
— У нас волшебный час, в течение последних 13 минут любой товар в последнем отделе стоит 50 центов.
— Ой, у меня в кармане тоже есть 50 центов, — захлопав в ладоши и подпрыгивая, как ребенок, воскликнула Кристи — Купим друг другу что-нибудь за полдоллара… А у вас есть парик с голубыми волосами? Мне всегда мечталось в детстве стать русалкой.
Ангел вопросительно посмотрел на нее.
— Ты, наверное, не читал этой сказки? Я подарю ее тебе на Рождество! Это лучшая история о любви, которую я когда-либо знала!
— Я могу только дарить подарки, принимать не могу,
