Все происходило совсем не так, как планировала Дебби. Она предполагала, что не захочет Чарли. Он ведь предал ее. Она пригласила его с единственной целью: сообщить, что он — отец ее ребенка. Собиралась сказать ему об этом не холодно, не осуждающе, а как нечто само собой разумеющееся. Словно учитель, объясняющий классу предмет. И секс, уж точно, из этого урока исключался. Дебби в отчаянии облизала губы, чувствуя, как напрягаются в ответ на ласку соски ее грудей. Она решила попытаться в последний раз.
— Чарли, это неправильно…
Он замер, поднял седоватую голову и пристально посмотрел на Дебору. Этот взгляд его ищущих глаз заворожил ее.
— Ну уж нет! — Чарли еще крепче сжал ее в объятиях. — Что бы между нами ни произошло сейчас, это не может быть неправильным… Ты — моя половинка!.. Ты же понимаешь, дорогая. Спроси у своего сердца…
Она сдалась. Она не могла отказаться от того, чего жаждала больше всего на свете. Дебора прекрасно понимала, что после того, как она расскажет Чарлзу о сыне, ее возлюбленный больше не пожелает заниматься с ней любовью. Она знала его достаточно хорошо, чтобы понимать: он не просто разозлится на нее за то, что она скрыла от него факт беременности, он никогда не простит ей, что она держала от него в секрете появление на свет ребенка.
Но разве не это как раз и входило в ее намерения? Она ведь стремилась укусить, отомстить ему за то, что он причинил ей боль. Дебора считала, что вправе так поступить.
— Позволь мне раздеть тебя, дорогая, — произнес Чарли. — То, что между нами было, слишком прекрасно, чтобы просто так отбросить. Послушай, это не преступление — заняться любовью, особенно когда двое чувствуют то, что чувствуем мы. — Говоря это, он вновь принялся поглаживать ее груди.
Другая женщина, более твердая, чем она, возможно, и могла бы остановить его. Но Дебби не собиралась делать это. Наоборот, она принялась пылко целовать Чарли. Почти позабыв про все на свете, она на ощупь расстегнула его кожаную куртку и начала гладить мускулистую грудь, просунув руку, под тонкую водолазку.
Ее пальцы скользнули по маленьким жестким соскам Чарли, лаская их так, как всегда ему нравилось. И знакомое прикосновение казалось встречей после долгой разлуки.
— О господи! — Чарли судорожно вздохнул. — Дорогая… девочка моя. Моя прекрасная девочка. Ты не представляешь, что делаешь со мной, дорогая…
Дебби потеряла способность говорить, думать или слышать. Она лишь теснее прижалась к нему, ища поддержки, в то время как он торопливо расстегивал ее платье, обнажая возбужденные груди, так и норовящие выскочить из кружева лифчика. Внезапно Чарли остановился и замер. Дебби недоумевая открыла глаза и заметила необычное выражение сосредоточенного изумления на его лице. Он смотрел на ее тело.
— Ч-что случилось? — растерянно пробормотала она. — Что происходит?
Тут она заметила, как его удивление сменяется выражением удовлетворенности.
— Ничего, — прошептал Чарли. — Ровным счетом ничего.
— А все же?
— Твои груди. — Он наклонился и поцеловал кружево лифчика, под которым настырно топорщился сосок. — Они изменились.
— Разве? — лениво спросила Дебби, чувствуя как Чарли расстегивает лифчик, принимаясь искать ее обнаженные груди.
— Мм. Они стали больше, соблазнительней, они…
Дебби замерла, когда до нее дошел смысл сказанного. Еще миг, и Чарлз догадается, почему ее грудь изменилась, — ей ведь пришлось кормить ребенка… Но Чарли, казалось, не собирался ни о чем размышлять. Он был сосредоточен лишь на одном. Дебора поняла это, когда он нежно взял ее за руку.
— Где здесь спальня? — спросил он. Дебби хотела его так сильно, что не смогла
Толком ничего сказать, лишь указала на дальнюю дверь.
— Т-там.
Чарли всегда был решительным человеком. Без тени сомнения на лице он провел женщину через гостиную к двери спальни и распахнул ее жестом героя-любовника. Он не собирался медлить, спрашивать ее согласия, убеждать. Он просто повалил Дебби на кровать и принялся целовать ее, словно имел полное право так поступать. Чарли продолжал поцелуи до тех пор, пока желание, испытываемое ею, не достигло пика.
— Чарли, пожалуйста…
Неужели это ее голос? Этот хриплый, полный страсти, умоляющий голос — это она говорит?
Пожалуйста, что?
Ты знаешь что!
— Нет, не знаю, — прошипел он сквозь зубы, покусывая мочку ее уха. — Не знаю, пока ты мне не скажешь!
Дебби чувствовала, что если облечет в слова все свои желания, то раскроет, как сильно любит его, любит, несмотря на все клятвы и старания остаться безразличной к его чарам! Она не смогла пересилить свою любовь!
Чарли расстегнул все пуговицы на ее платье, и оно распахнулось, обнажая белоснежные кружевные трусики в тон лифчику. Дебби инстинктивно поджала ноги, прикрывая коленями живот. Однако по блеску глаз Чарли поняла, что это ее движение еще больше возбудило его.
— Дорогая, — пробормотал он. — Ты стала еще прекраснее. Иди сюда и люби меня.
Это был миг ее падения. Он сказал «иди сюда и люби меня», и Дебби позволила себе поверить ему. В объятиях Дебби чувствовала себя уютно, там ей ничто не угрожало. Кроме того, его ласки возбуждали. В особенности то, как он поглаживал ей живот.
— Тебе хорошо? — прошептал Чарли.
— Ты же знаешь, что это так, — ответила с радостной улыбкой Дебби.
— Неужели?
— Да.
Она принялась расстегивать пояс на его брюках и почувствовала, как напрягся Чарлз, когда она провела кончиками пальцев по его мускулистому животу.
Боже, у меня такое чувство, будто я умер и очутился в раю, — произнес он.
Смотри только не умри сейчас, — поддразнила его Дебби.
Не буду, если ты собираешься продолжать в том же духе…
— Что? — прошептала она, возясь с молнией.
— Дорогая! — вскрикнул Чарли. — Я потрясен твоим энтузиазмом, но нельзя ли слегка понежнее…
Дебби поняла, что имеется в виду, и внезапно смутилась, ощутив слишком очевидные признаки его желания. Пальцы начали дрожать, щеки снова залила краска. Тонкая кожа брюк, казалось, готова была лопнуть, так велико было его возбуждение. Дебби внезапно с необычайной силой захотелось, чтобы он вошел в нее. Она ощутила, как ее тело пробуждается к жизни, как по нему прокатывается теплая, трепетная волна желания. Она всегда так реагировала на ласки Чарли, но думала, что за время разлуки это прошло. Слава богу, нет.
У Дебби защипало глаза от внезапных слез, а все ее тело начала сотрясать нервная дрожь. Чарли, должно быть, почувствовал это, поскольку оторвался от ее шеи и вопросительно взглянул на нее.
