пор преодолеть не в состоянии.
Прихватив с собой бутылку, бокалы и порезанные дольки апельсина, помог Артуру спуститься со стола на пол и поманил к дивану. Парень последовал за мной, но сел на другой конец длинного широкого сиденья, подложив под себя одну ногу и обняв вторую, согнутую в колене. Я склонился над журнальным столиком и снова начислил себе алкоголя, невзначай засмотревшись на блики электрического света в янтарной жидкости коньяка.
— А как же ты пришел к… — нарушил тишину Артур, но задумался на секунду, стараясь подобрать слова, — тому, что у тебя спрятано в шкафу?
— Интересно? — улыбнулся я, глядя в его любопытные темные глаза.
Как я уже говорил: времени думать и рефлексировать по поводу случившегося у меня не было, или же я просто не давал себе на это возможности. Передо мной открывалась перспектива новой жизни в городе, подальше от любопытных глаз соседей, старых друзей и их не в меру любвеобильных братьев. Подал документы на поступление в государственный университет еще за год до этого, и не знаю как сейчас, а тогда, чтобы попасть на бюджетное место, было совершенно не важно содержание твой головы. Она могла быть пустой и звонкой, как колокол, и тем не менее на бюджете ты бы учился и даже первые полгода получал стипендию. Попал на факультет журналистики, хотя папа жаждал впихнуть меня на иностранные языки, но признаюсь честно: полиглот из меня такой себе, хотя и занимался долгое время с репетитором, изучая английский и французский. Поэтому в последний момент я уперся и поступил туда, куда легла душа.
После переезда отца в деревню у нас осталась двухкомнатная квартира недалеко от центра и университета, в котором я намеревался учиться. В ней продолжительное время жил мой дед, который отказывался переезжать к нам в деревню даже под угрозой смерти. Считал, что должен помереть именно там, где закончила свою жизнь его жена. В конечном итоге так и случилось, и квартира досталась моему отцу. Долго сдавалась и, естественно, пришла в упадок, учитывая, что сам хозяин проживал далеко. Косметический ремонт сделали только в одной комнате и максимально быстро, а в остальных помещениях мне предстояло копаться самому, потому что отпуск отца не резиновый и нужно было уезжать.
Стоит ли говорить о том, что я был воодушевлен отсутствием родителей и полной свободой? Мне казалось, что свобода наконец-то открылась передо мной во всей красе. Я мог делать, что душе угодно и когда угодно, ни перед кем не отчитываться, просыпаться, когда вздумается, есть что хочется, пить пиво прям в постели и курить, не выходя в подъезд. Естественно, не думал об учебе и финансах, еде, которую нужно класть в холодильник, коммунальных услугах, соседях, ответственности — зачем? В том возрасте даже мозги казались совершенно лишним и ненужным обременением. На кой они, если я высокий привлекательный парень, с зелеными глазами, золотистыми волосами, обаятельной улыбкой, а главное, с пустой двухкомнатной квартирой в центре города!
На трудовой практике перед началом учебного года, на которую я ходил с энтузиазмом, рассказывал о себе каждому встречному-поперечному, желая завести как можно больше разнообразных знакомых и, наконец, как следует потусить в свое удовольствие. Но не тут-то было. Желающих провести со мной время находилось мало, особенно городских. Видимо, у молодежи уже был сложившийся круг общения, свои интересы, и новенького приезжего паренька брали в компанию неохотно. А учитывая, что некоторые были особо привилегированные из хорошо обеспеченных семей, понятное дело, что на меня посматривали свысока.
Тогда-то я и понял все прелести проживания в пустой квартире и постиг значение коварного слова — одиночество. Это теперь, спустя много лет, такое положение вещей мне не кажется пугающим, наоборот, порой я бегу в свою пустую квартиру сломя голову, дабы отдохнуть от шума и окружающей меня суеты, насладиться тишиной и каким-нибудь фильмом, но тогда… Мой боевой настрой постепенно сходил до нулевых отметок, потому что мне не хватало общения, и весь переезд в большой город начал казаться глупой затеей.
Как бы там ни было, началась учеба, и теперь, завидев своих одногруппников, не особо старался наладить с ними контакт. К тому же сразу заметил, что многие из них были изначально знакомы и поэтому придерживались своих небольших компаний. Они не курили, в свободное время не выпивали, большинство жили с родителями, и хобби у них отличались от моих, типа катания на велосипедах всей семьей в парке или посещения филармонии. Моим спасательным кругом стала троица таких же приезжих недозожников, как и я, которые быстро подскочили следом на перерыве между парами и потрусили за мной в курилку.
Ими оказались парень и две девушки. Ростислав был невысоким и щуплым, с крупными чертами лица и здоровенными ладонями, с пепельными волосами и жиденькой бородкой. Забегая вперед, скажу, что трахнул его через два года после нашего знакомства. Он, конечно, слезно просил не рассказывать об этом никому, а сам стабильно бегал ко мне домой с намерением доделать очередную курсовую, которое заканчивал исключительно в горизонтальном положении на моем диване.
Янка родилась и выросла в небольшом поселке недалеко от моего. И нет, с ней я не спал, потому что девушка совершенно не в моем вкусе, если не считать приятного характера и готовности пить со мной до самого утра. Коротышка ростом она доходила мне до подбородка, имела при этом аппетитные формы в виде большой груди и округлых бедер, длинные черные волосы до талии, а карие глаза всегда были ярко подведены черным.
А вот на ее подружку, прибывшую к нам в город из далекой Якутии, я сразу положил глаз и ни от кого не пытался этого скрыть. Длинные ножки Таисии я заметил, как только вошел в поточную аудиторию, светлую кожу лица отлично оттеняли вьющиеся каштановые волосы, по-кошачьи желтоватые глаза метко стреляли по окружающим парням и на мою удачу также остановились на мне. В курилке она сжимала свою тонкую сигарету изящными пальчиками и мило мне улыбалась, рассказывая о долгожданном переезде на европейскую территорию России.
— Вы в общаге живете? — спрашивал я тогда.
— Да, — подмигнул Ростик и невзначай кивнул на Таю. — Приходи в гости.
— Уж лучше вы ко мне, — улыбался я, поняв намек. — Все же квартира лучше, чем комната, правда?
— Так ты снимаешь? — оживились девушки.
— Нет, своя, — улыбнулся лучезарно я, и тем же вечером мы договорились все вместе погулять вдоль берега
