ладонями по упругим бедрам, облаченным в тугие джинсы, я потянулся через стол и выключил свет, чтобы не смущать обоих, обеспечить атмосфере романтики и таинственности.
Зарывшись одной рукой в кудрявые волосы подруги, углубил поцелуй и поднял ее на ноги, чтобы теснее обнять и смелее коснуться. Мы оба с трепетом реагировали друг на друга, на каждое прикосновение и поцелуй, неуверенно заглядывали друг другу в глаза с немыми вопросами, не зная правильно мы поступаем и какой должна быть последовательность происходящего. Действовали буквально по наитию, цеплялись друг за друга, стараясь ни на секунду не разрывать объятий.
Избавившись от футболок и коснувшись раскаленных тел, едва слышно издали легкий стон, потому что ощущения были сродни открытию, перемежавшиеся с искрами и маленькими угольками страсти. С упоением я гладил ее узкую спину, тонкую талию и упругую попку. Спустился поцелуями вдоль шеи, убрал со своего пути чашечку бюстгальтера и вобрал в рот аккуратный сосок небольшой груди. Девушка дернула меня за волосы и протяжно застонала, что меня заметно приободрило, заставив прижать ее ближе к себе и уложить спиной на разложенный диван.
Подмяв под себя, я совершенно бездумно ласкал тело подруги, касаясь языком разгоряченной кожи, добираясь руками в сокровенные места, сжимая и тиская. Терся о ее бедра и промежность своим стояком, но старался не спешить снимать с нее джинсы, чтобы не показаться совсем уж неопытным, нетерпеливым юнцом. Очень старался тянуть время и больше уделить внимание ласкам, при этом показать насколько хочу ее, поэтому сам направил руку к себе в пах. Она несмело сжала ствол через джинсы и поглаживала его, а я уже мысленно представлял, что сделаю с ней дальше.
В моих фантазиях все выглядело несколько иначе, кажется более эротично и страстно: в них я был мужественнее, смелее, находчивее. Реальность же оказалась несколько иной: у меня дрожали руки, вырывались тихие стоны, сердце готово было выскочить из груди и заглушало прочие звуки, потому что громко било в ушах. Я чуть не запутался в собственных пальцах, когда расстегивал змейку на ее джинсах, поскуливал от восторга, стоило моему пальцу коснуться ее влажного клитора. Торопясь стянуть с себя одежду, я чудом не упал с дивана, довольно грубо притянул девушку к себе и, раздвинув ноги, прижал ее к сиденью.
Потираясь о ее горячее лоно и одновременно целуя, старался разорвать упаковку презерватива, но влажным от волнения пальцам дурацкий пакетик не поддавался, потому я порвал его зубами. Раскатывая на члене латекс, заметил оценивающий взгляд Таи, направленный в пах, и даже обдало жаром от мысли, что мои размеры покажутся ей невнушительными. Но стоило войти в ее узкое влагалище, прижать ее к себе, впиться в бедра пальцами, как все ненужные мысли выветрились из головы, и меня поглотило желание.
Двигаться неспешно, дать ей время привыкнуть, приноровиться к темпу — да какой там?! Я хотел трахаться как зверь, оголодавшее по сексу животное, незнающее границ, морали и терпения. Вонзался в нее словно в последний раз, крепко зажмурившись и слушая только свое желание, свой организм. Я даже не ощущал ее впившиеся в плечи ноготки, не слышал ее громких стонов, не видел откинутую от удовольствия голову. Я просто остервенело натягивал ее на себя, приближая момент блаженной разрядки, не заботясь о ее удовольствии и комфорте.
Когда же перед глазами заплясали звезды и оргазм сотряс тело наслаждением, я с трудом удержался на руках, чтобы не свалиться прямо на Таю подо мной. Хотелось задержаться в ней подольше, в тесной и влажной пещерке ее податливого тела, но пришлось выскользнуть и лечь рядом, часто дыша и жмурясь от пережитых волшебных ощущений.
Стоило мне коснуться прохладной подушки и открыть глаза, как тут же зароились в голове беспокойные мысли относительно подруги, притихшей подле меня и также переводящей дыхание после сумасшедшей скачки. Стянув с себя использованный презерватив, я скривился от неприятных ощущений и бросил его за подлокотник дивана, а затем притянул девушку к себе и вопросительно заглянул в мутные глаза. Я не мог понять, понравилось ей или нет, какие у нее впечатления от секса, пока она сама не обняла меня, не поцеловала в губы. Именно тогда я ощутил облегчение, смело обнял ее и глубоко ответил на поцелуй.
— Если ты собираешь после этого спать, то я тебя убью, — заявила Тая, разорвав поцелуй, а я удовлетворенно хмыкнул.
— Это была просто разминка, — заявил я, откинув волосы с ее высокого лба, — поэтому отключи будильник, мы завтра в универ не идем.
Перебазировавшись на кухню для перекура, я блаженно улыбался и смотрел в окно на проезжающие внизу машины, втягивал в легкие сигаретный дым и думал о том, что зря волновался об исходе вечера, потому что подруге секс со мной явно пришелся по вкусу. Тая сидела на подоконнике, вытянув длинные ножки вдоль окна, облаченная в мою футболку, и также курила, сжимая длинными пальцами сигарету с ментолом. Ее взгляд был более задумчивым, чем мой, и мысли явно направлены в другое русло, что она мне и озвучила спустя минуту и пару затяжек:
— Меня парень бросил месяц назад. Прямо перед отъездом в город.
— Вот идиот, — буркнул я, стараясь делать заинтересованное лицо. — А почему?
— Сказал, что продолжать отношения на расстоянии глупо. Мы молодые и легко можем найти себе кого-нибудь другого в новых городах.
— Ну понятно. Решил погулять.
— И его можно понять. Я тоже не хочу теперь отношений.
Я с умным видом угукал, кивал головой, а сам думал, что мне безумно повезло с Таей. Любовь в том возрасте должна быть скоротечной и легкой, с оттенком свободы, и не задевать глубоких чувств. Естественно, вслух я подобного не озвучил, потому что побоялся потерять намечающийся секс по дружбе, но ее бывшего парня прекрасно понимал: появись у меня долгоиграющие отношения до переезда, тоже не стал бы их испытывать расстоянием.
Вместо этого проявил себя как чуткий друг: помог Тае встать на пол, проводил в комнату и снова налил пива, усадив при этом девушку себе на колени. Она смущенно улыбалась и хихикала, когда я начал гладить ее ножки ладонями и пробираться под футболку выше. К тому времени уже не было необходимости включать настольную лампу, потому что глаза привыкли к полумраку, да и света от уличных фонарей было предостаточно.
Тая улыбалась мне, сверкала глазами, выгибалась в руках, как игривая кошечка во время течки, и совершенно не стеснялась, когда я стянул с
