А потом появился Ричард.
Наверное, я обратила на него внимание только потому, что он чем-то был похож на меня. Мы оба страдали от одних и тех же недостатков. Ричард был невысок и худощав, а его голову венчала копна иссиня-черных волос, напоминающих цветом крылья воронов, гнездившихся в скалах за Миддлхэмом, но отличающихся от их прилизанных перьев постоянной взъерошенностью. С присущей детям хладнокровной жестокостью я решила, что рост и телосложение не позволят Ричарду преуспеть в обучении военному искусству. Что подумал обо мне он, меня не волновало. Для меня он был очередным мальчишкой, которому отныне предстояло сидеть за нашим столом и осваивать хорошие манеры.
Отца не было дома — король отправил его с миссией к французскому двору, поэтому, когда новичок со свитой, камердинером и целым обозом нагруженных багажом экипажей появился на нашем дворе, его встретила графиня. Внушительный антураж для столь юного создания, подумалось мне.
— Добро пожаловать в Миддлхэм, ваша светлость, — поприветствовала мальчика моя мама.
Он неожиданно изящно поклонился в ответ. Даже я отметила, что Ричард прекрасно обучен придворным манерам. Некоторым юношам, пытавшимся отвесить надлежащий поклон, с трудом удавалось удержаться на ногах. При этом они краснели до корней волос, смущенные любезным приемом, оказанным им такой высокородной леди, как моя мама.
— Миледи, — ответ Ричарда прозвучал тихо, но отнюдь не робко, — моя матушка герцогиня просила засвидетельствовать вам свое почтение и поблагодарить за гостеприимство.
Мама улыбнулась.
— Мы вам очень рады. Учитель пажей покажет вам, где вы будете спать и куда положить вещи. Ваше обучение будет полностью возложено на него. — Она указала на стоящего рядом учителя Эллерби. — А потом моя дочь Изабелла проводит вас в мою гостиную. Я буду вас там ждать.
Она подтолкнула Изабеллу вперед. Затем слуги начали разгружать экипажи, увели лошадей в конюшню и занесли в замок вещи гостя. Все это заняло некоторое время. Изабелла не собиралась дожидаться завершения хлопот.
— Я за тобой вернусь, — сообщила она мальчику, тем самым продемонстрировав ужасные манеры, и удалилась по своим делам.
А вот я почему-то медлила. Я и сама не понимала, что меня удерживает, и тем не менее осталась. Мне показалось, что мальчик не особенно счастлив, хотя это можно было сказать почти обо всех новичках. Он был бледен и серьезен, но спокоен.
Подойдя к одному из экипажей, Ричард извлек оттуда оружие — две шпаги, легкий лук и кинжал. У гостя были тонкие губы, которые он слегка поджимал, демонстрируя нежелание произносить больше, чем это необходимо. У него явно была привычка хмуриться. Возможно, мое воображение поразили его глаза. Они были очень темными и холодными. Сколько я ни присматривалась, в их бездонной глубине мне не удалось разглядеть ни одной теплой искорки. Я пришла к выводу, что мальчик грустит.
Самоуверенность, присущая мне как дочери хозяев замка, позволила мне потащиться вслед за ним. Разве я не леди Анна Невилль? Я путалась под ногами, пока вещи Ричарда Плантагенета складывали в сундуки и шкафы, после чего он уселся на кровать в отведенной ему комнате.
Я сделала шаг и вошла. Я смотрела на него. Он смотрел на меня.
— Это очень хорошая комната, — проинформировала я гостя, продолжая с любопытством присматриваться к нему.
Его поселили в одном из круглых помещений, расположенных по углам главной башни замка, где жили и мы, его владельцы. Каменные стены радовали глаз плавными очертаниями, а узкие и высокие окна выходили во внешний двор и на часовню, что делало комнату очень светлой по сравнению с большинством остальных помещений замка. Здесь даже была отдельная башенка с уборной, что было очень удобно, особенно в зимнее время, когда большинству обитателей замка приходилось мужественно переносить стужу в башне. Очень редко приходилось видеть, чтобы о пажах графа проявляли подобную заботу. Даже Фрэнсис Ловелл, который был почти такой же важной персоной, как и я, да к тому же будущим лордом, проживал в унылой комнатушке, расположенной в северной башне, принимающей на себя все порывы ледяного ветра.
— Я думаю, что это одна из лучших комнат в замке, — уточнила я.
— Неужели? А мне кажется, что тут холодно и гуляют сквозняки.
Я вместе с Ричардом еще раз огляделась вокруг. Следовало отметить, что здесь на стенах не было толстых гобеленов, как в нашей с Изабеллой спальне, а в отличие от комнаты графини, эти стены не были оштукатурены и расписаны экзотическими цветами и птицами. Пол был сделан из полированных дубовых досок, хотя в замке Уорик он был вымощен разноцветной плиткой. Я нахмурилась, заметив недостатки, бросившиеся в глаза этому мальчику. Зато деревянный остов кровати был украшен красивым темно-зеленым шелковым пологом, прекрасно гармонирующим с шелковым же покрывалом, искрящимся в падающей на него полосе солнечного света. Еще тут стояли сундук и шкаф для одежды. Нельзя было не заметить и целого пучка восковых свечей в высоком металлическом подсвечнике… Что еще ему нужно?
— А сам ты откуда? — Я высоко подняла брови, пытаясь сымитировать самое надменное из известных мне выражений лица графини.
Как он смеет критиковать мой дом, в то время как его собственный замок наверняка представляет собой грубую, окруженную стеной башню, не претерпевшую ни малейших изменений со дня постройки в эпоху Вильгельма Завоевателя!
— Из Фотерингхэя. Мой отец построил новое крыло. Там потолки пониже, и в каждой комнате есть камин.
Ричард бросил еще один угрюмый взгляд на неприветливые каменные стены.
— Этот замок, — повысив голос, заявила я, — один из самых больших в Англии.
— Но это не означает, что он самый удобный или что я хочу здесь жить. — Ричард посмотрел на меня как на надоедливую осу. — А ты вообще кто такая?
— Я леди Анна Невилль, — самоуверенным тоном избалованной девчонки провозгласила я. — А ты кто?
— Ричард Плантагенет.
— А-а… — Это мне ни о чем не говорило, хотя я знала, что имя Плантагенет носят особы королевской крови. — Мой отец граф Уорик.
— Я знаю. Граф — мой кузен, а значит, мы с тобой родственники.
Похоже, это открытие его не слишком обрадовало.
— Кто твой отец? — пожелала узнать я.
— Герцог Йоркский. Он умер.
Я проигнорировала резкость ответа, сосредоточившись на полученной информации. Теперь я знала, кто передо мной.
— Так, значит, ты брат короля Эдуарда.
Следовательно, этот гость принадлежит к совершенно иной категории.
— Да.
— Сколько тебе лет? — продолжала спрашивать я. — Мне кажется, что ты слишком юн, чтобы готовиться к посвящению в рыцари. Мне уже исполнилось восемь.
