в кончиках пальцев.
Одиннадцатая секунда. Зубы сомкнулись на фаланге большого пальца, прокусывая кожу, а молния сорвалась с руки, прорезая воздух с оглушительным треском.
Двенадцатая секунда. Я почувствовал, как зубы прокусывают плоть, как горячая кровь стекает по пальцу. Молния достигла головы твари, превращая её мозг в пепел.
Челюсти сжались ещё сильнее в предсмертных судорогах, кости захрустели под давлением. Я закричал от боли и ужаса, мой крик эхом отразился от стен. Существо наконец затихло, но его зубы продолжали сжимать мой палец мёртвой хваткой, словно пытаясь забрать с собой в могилу частичку моей плоти.
Я тяжело дышал, чувствуя, как пот стекает по лицу холодным ручьём. Каждый вдох давался с трудом, будто воздух превратился в вязкую жижу. Бледный как смерть, я замер, прислушиваясь к звукам квартиры. Гробовая тишина давила на уши, словно сама смерть затаилась где-то в углах, выжидая момента для удара.
Медленно, стараясь не издавать ни звука — хотя мой крик, наверное, был слышен на весь город — я выбрался из-под кровати. Каждый шорох заставлял меня замирать, вслушиваясь в темноту. Казалось, что за каждым углом прячется враг, что каждый скрип половиц — это приближающиеся шаги заражённых.
Левая рука вновь окуталась молниями, обжигая болью. Конечность начала неметь, но я упрямо держал способность активированной — оставаться безоружным было смерти подобно. Каждый разряд тока вызывал новую волну боли, но я терпел, стиснув зубы.
Труп заражённого всё ещё сжимал мой палец мёртвой хваткой. Я попытался отцепить его руками, но сил не хватало. С трудом, волоча за собой мёртвое тело, я подполз к своей тумбочке. Последние силы покидали меня, тело дрожало и отказывалось подчиняться. Каждый мускул кричал от усталости, но я продолжал двигаться.
В тумбочке нашлась плоская отвёртка. Я всунул её в рот мертвеца и, используя как рычаг, наконец освободил свой палец из смертельного капкана. Прислушиваясь к коридору, ожидая новых заражённых, я напряжённо вглядывался в темноту.
Встать на ноги оказалось невероятно тяжело — обе ноги были ранены. Пошатываясь, я направился к балкону, где лежала аптечка. Просто ходить стало настоящим испытанием.
Мысль о том, что укусы могут быть заразны, терзала сознание. Может быть, я уже обречён и просто не знаю об этом? Но пока что никаких симптомов, кроме дикой усталости и морального истощения, не наблюдалось. Каждый шаг давался с трудом, каждый поворот заставлял оглядываться через плечо. Казалось, что за каждым углом кто-то прячется, что каждый шорох — это приближающаяся смерть.
На балконе я тщательно обработал укушенный палец и глубокие царапины от когтей. Каждый разрез пульсировал болью, напоминая о пережитом кошмаре. Затем вернулся в комнату, освободил рюкзак от тетрадей и книг. Отправился к холодильнику и наполнил рюкзак скоропортящимися продуктами. В родительской комнате забрал мощный отцовский фонарик.
Последним пунктом стал поход в ванную. Там я соорудил баррикаду из тяжёлой ванны, потратив последние крохи сил. Каждый раз, когда я останавливался, чтобы перевести дух, мне казалось, что кто-то наблюдает за мной из темноты.
Улёгшись в ванну, я открыл рюкзак и в полной темноте начал есть, прислушиваясь к каждому звуку в квартире.
После плотного перекуса хлебом и колбасой в прикуску, я включил мощный отцовский фонарь, но в ванной комнате вспыхнул лишь тусклый, едва заметный свет.
«Твою ж…» — пронеслось в голове. Батарейки дохнут.
Свет фонаря начал мигать, словно в агонии, а затем и вовсе погас, погрузив комнату в кромешную тьму.
«Прекрасно», — с горечью подумал я.
Я достал батарейки и на мгновение задумался о том, чтобы зарядить их с помощью своих способностей. Мысль казалась заманчивой, но я быстро отбросил эту идею. Слишком много неизвестного таилось в этой затее.
Я не мог быть уверен в точном напряжении, которое генерировали мои молнии. Не представлял, какой тип тока они создавали — постоянный или переменный. Не существовало безопасного способа передать энергию от моих рук к батарейкам. К тому же, существовал реальный риск повредить не только батарейки, но и сам фонарик.
Отложив батарейки в сторону, я взял в руку сам фонарик. Холодный металл прибора казался надёжным и знакомым. По крайней мере, с ним я знал, как обращаться, пусть даже надежды на использование почти не оставалось
Я лежал в темноте, сжимая в руке бесполезный фонарь без батареек. Мысли лихорадочно крутились в голове, и я пытался найти способ использовать свои способности, чтобы вернуть устройству жизнь.
Может быть, если приложить руку к корпусу фонарика и направить энергию прямо в него? Но что, если это повредит механизм? Или расплавит пластик?
Может, попробовать провести энергию через металлическую часть фонарика? Металл — хороший проводник, он мог бы помочь направить ток в нужном направлении. Но что, если произойдёт короткое замыкание?
А вдруг можно создать временный электрический контур, используя свои способности как источник энергии? Тогда фонарик работал бы напрямую от моих сил, минуя батарейки. Но хватит ли мне выносливости поддерживать такой режим?
Я глубоко вздохнул и начал всё сначала. Активировал молнии на руке, наблюдая, как они танцуют на кончиках пальцев. Задача казалась почти невыполнимой — нужно было ослабить их до минимума, не позволив полностью исчезнуть.
Первые попытки оказались тщетными. Разряды гасли один за другим, едва достигая критической отметки. Я чувствовал, как энергия ускользает сквозь пальцы, словно песок. Но я не сдавался.
Постепенно, капля за каплей, я начал понимать структуру тока. Молнии теряли напряжение не хаотично — в этом был свой ритм, своя логика. Они словно сопротивлялись, не желая становиться слабее, но я упорно продолжал давить, уменьшая их силу.
И вот оно — то самое чувство! Тонкие электрические разряды начали формироваться на моих пальцах, похожие на едва заметную паутинку. Они были почти невидимыми, но я ощущал их присутствие каждой клеточкой своего тела.
От этих ощущений перехватило дыхание. Я чувствовал, как электричество течёт по моим жилам, как оно пробегает по пальцам, словно становясь частью меня. В этот момент я будто сам превращался в стихию, познавая её суть на глубочайшем уровне.
Каждая клеточка моего тела резонировала с этой энергией. Я мог чувствовать, как ток струится по венам, как он пульсирует в такт с моим сердцем. Это было не просто управление — это было слияние с самой природой электричества.
Медленно, предельно осторожно, я продолжал исследовать границы своих возможностей. Теперь я понимал, что значит по-настоящему контролировать силу тока. Это было не просто умение — это было искусство, требующее полной концентрации и самоотдачи.
Я посмотрел
