— Вы видели, как я сжег пустой бланк. Маленькая комедия ценой в два пенса. Для вашего же спокойствия. А настоящий, точнее говоря, поддельный… Или, если хотите, подделанный вами чек находится… Впрочем, как раз это вам знать незачем. Тем более что он не причинит вам никакого вреда, если только вы будете вести себя хорошо и не надоедать мне всякими глупостями.
Мисс Уайтекер молча стояла, не сводя с него глаз. Ее губы шевелились, но с них не слетело ни звука. Она ни на секунду не забывала о своем ребенке. Немного выждав, Герберт Уайтол кивнул головой и спокойно сказал:
— Не забудьте предупредить Маршама.
Когда мисс Уайтекер открыла дверь, он снова ее окликнул:
— Ах да, скажите ему, пусть зайдет. Давно уже хотел ему кое что сказать, да все забывал.
— Забывали? Вы? — насмешливо переспросила мисс Уайтекер, держась за ручку двери.
Герберт Уайтол усмехнулся.
— Разумеется, нет, моя дорогая Милли. Я никогда ничего не забываю. Но иногда я откладываю до более подходящего случая.
Она пристально на него посмотрела, повернулась и вышла.
Глава 8
Было уже около семи вечера, когда к тянувшейся вдоль фасада Винъярдса колоннаде подкатила, а точнее сказать, подползла старая разбитая машина. Из нее, точно ошпаренный, выскочил Билл Уоринг, злобно хлопнул дверцей и, взбежав по ступеням парадного, решительно нажал на звонок. Запас терпения, отпущенный при рождении Биллу Уорингу, истощился. Мистер Румбольд, казалось, задался целью продержать его у себя как можно дольше. В середине беседы он «ненадолго отлучился» и отсутствовал целый час, а вернувшись, настоял на повторном ужине. Когда же он наконец отпустил Билла, добраться до Винъярдса засветло было уже немыслимо. Поскольку с Гербертом Уайтолом Билл знаком не был и не испытывал ни малейшего желания исправлять сложившуюся ситуацию, а на гостеприимство леди Драйден рассчитывать не приходилось, куда разумнее было бы переночевать в городе отложив встречу с Лайлой до утра, но вот как раз благоразумие уж точно не входило в число достоинств Билла Уоринга.
Не входило туда и соблюдение светских условностей — Билл жал на кнопку звонка до тех самых пор, пока ему не открыли. Поскольку дворецкий Маршам чистил столовое серебро, дверь открыл Фредерик, молодой паренек, подрабатывавший здесь между окончанием школы и призывом в армию. Он прекрасно понимал, что визит несколько запоздалый, но по неопытности так и не решился об этом упомянуть. В конце концов, нетерпеливый джентльмен, потребовавший мисс Драйден, мог оказаться как ее родственником, так и запоздавшим гостем, о котором забыл предупредить Маршам. Поэтому Фредерик, недолго думая, проводил Билла в небольшую комнату слева от входа и отправился на поиски мисс Драйден. Не обнаружив ее в гостиной, он двинулся было дальше, но столкнулся с леди Драйден и вполне разумно решил, что проще будет спросить у нее.
— Простите, миледи, там какой-то джентльмен спрашивает мисс Драйден.
Леди Драйден чуть подняла брови.
— Джентльмен? Он назвался?
— Мистер Уоринг, миледи.
Известие, похоже, оставило леди Драйден равнодушной. У Фредерика, правда, появилось ощущение, что он сказал или сделал что-то не то, но вот откуда оно возникло, он объяснить не мог. Леди Драйден не выразила своего неудовольствия ни взглядом, ни жестом.
— Мисс Драйден у себя в комнате, — спокойно произнесла она. — Нет нужды ее беспокоить. Я сама поговорю с мистером Уорингом. Где ты его оставил?
Билл Уоринг мучился в это время дурными предчувствиями. С минуты на минуту должна была решиться его судьба. Если Лайла войдет и сразу бросится в его объятия, значит, он приехал не зря. Тогда он спасет ее, силой заберет из этого дома и увезет в Лондон. Рэй приютит их, и они поженятся, как только уладят формальности, на что уйдет три Дня от силы. Может быть, хватит и одного. Он читал все эти правила, правда, не помнил, когда и где, но какая в конце концов разница? С другой стороны, если Лайла счастлива с этим Уайтолом, он увидит это, как только она войдет…
Дверь открылась, и в комнату вошла леди Драйден. Едва на нее взглянув, Билл понял, что скандала, к сожалению, не получится: леди Драйден попросту его не допустит. В ее глазах было столько льда, что Билл даже поежился. Она стояла и разглядывала его с порога, точно дикаря или опасного зверя.
— Что вам угодно, мистер Уоринг? — осведомилась наконец она ледяным тоном.
Глупый, что ни говори, вопрос, но Билл решил все же на него ответить. Ему и самому хотелось услышать, как это прозвучит.
— Мне угодно повидать Лайлу, — сдержанно сообщил он.
— Боюсь, вам это не удастся, — так же спокойно ответила леди Драйден.
— Боюсь, — очаровательно улыбнулся ей Билл, — вы никак не сможете мне помешать.
— Мне кажется, мистер Уоринг, вы заблуждаетесь. В доме полно слуг, не говоря уж о мистере Грее и сэре Герберте Уайтоле. Думаю, при необходимости она сумеют вышвырнуть вас отсюда силой. И, поскольку эта неприглядная сцена сильно бы огорчила Лайлу, я искренне надеюсь, что вы, как джентльмен, покинете дом самостоятельно. После этого я спрошу у Лайлы, желает ли она вас видеть, и в случае утвердительного ответа извещу вас об этом утром. Также вы можете позвонить ей, и, если она захочет ответить, разумеется, никто не станет ей в этом препятствовать.
Билл понял, что здорово недооценил противника. Леди Драйден держалась совершенно непринужденно, прекрасно сознавая, на чьей стороне сейчас сила. У него не было ни малейших сомнений, что, сделай он сейчас шаг в ее сторону, его с позором вышвырнут из дома. Представив, какое тягостное впечатление эта сцена произведет на Лайлу, он поморщился и посмотрел леди Драйден прямо в глаза.
— Хорошо, — сказал он, — я позвоню утром. Пожалуй, сейчас уже и впрямь поздновато для визитов. К сожалению, меня задержали. Уверяю вас, что в мои намерения совершенно не входит расстраивать Лайлу, но поговорить со мной ей придется.
Леди Драйден невозмутимо выдержала его взгляд.
— Если она захочет.
— Когда я уезжал из Англии, — продолжил Билл, — мы с Лайлой были помолвлены и собирались пожениться. Мои намерения остались прежними. Если свои намерения изменила Лайла, ей придется сказать мне об этом самой. Я не желаю слышать это от посторонних.
— Я никогда не признавала эту помолвку, мистер Уоринг, — заметила леди Драйден, мысленно употребив совершенно другое обращение. «Упрямый осел», по ее мнению, подходило Биллу Уорингу куда больше. Он никогда ей не нравился; теперь же, превратившись в серьезную угрозу, нравился еще меньше. Впрочем, она нисколько не сомневалась в своих силах. Лайла была полностью в ее власти, а Билл Уоринг обречен на неудачу. Она холодно улыбнулась. — Что ж, мистер Уоринг, тогда до свидания.
Она даже не стала звать Фредерика, чтобы проводить его, а сама оставалась в холле до тех пор, пока он не ушел. Спускаясь по ступеням крыльца, Билл услышал, как в дверном замке повернулся ключ.
Возможно, он и был обречен на неудачу, но, по крайней мере, он об этом не знал. Поэтому, выждав немного, чтобы леди Драйден успела подняться наверх, он отогнал машину за ближайший поворот, написал короткую записку для Лайлы и, надписав на конверте ее имя, вернулся к подъезду и решительно позвонил в дверь. Ему повезло — дверь снова открыл Фредерик.
— Извини за беспокойство, парень, но, похоже, я оставил здесь свою шляпу.
В самом деле, леди Драйден так его разозлила, что он мог забыть что угодно. В ярости он был решительно не в состоянии о чем-либо думать. Впрочем, Билл был слишком прямолинеен, чтобы использовать фокус с забытыми вещами. Ему просто-напросто повезло.
Когда Фредерик принес шляпу, Билл протянул ему пару мелких банкнот.
— Слушай, парень, — зашептал он, — нужно передать это письмо мисс Драйден. Сумеешь?
— Да, сэр, — без запинки ответил Фредерик.
Билл кивнул и вышел. Фредерик запер за ним дверь и, в мгновение ока взлетев по черной лестнице, с тяжело бьющимся сердцем постучался в комнату Лайлы. Вся операция заняла не больше минуты. Никто и ничего не видел.
