Дрожащими руками заперев дверь на ключ, Лайла уселась на кровать, что леди Драйден категорически запрещала ей делать днем, прочитала записку и горько расплакалась.
Глава 9
В четверть восьмого леди Драйден, не сбавляя шага, небрежно толкнула рукой дверь в комнату Лайлы и, чувствительно приложившись о нее лбом, пришла в самую настоящую ярость. Леди Драйден ненавидела запертые двери, не без оснований видя в них немой отпор своей воле, и уж никак не ожидала подобного отпора от Лайлы. Она раздраженно постучала в дверь.
— Лайла, открой сейчас же!
Последовала пауза, после которой дверь медленно отворилась, и на пороге показалась Лайла. Она была все в тех же серой юбке и белом джемпере, в которых проходила весь день. Смятый пиджак небрежно валялся на кровати. Плакать она уже перестала, но слезы еще не высохли. Леди Драйден удивленно подняла брови.
— У тебя почти не осталось времени, чтобы переодеться, — укоризненно заметила она. — Придется поторопиться.
— Я не могу.
— Что ты не можешь?
— Все, — устало проговорила Лайла.
В это «все» входила необходимость немедленно переодеться в одно из купленных леди Драйден платьев, спуститься к столу и провести бесконечный вечер, слушая невыносимо нудные разговоры, после чего, сдерживая подкатывающую тошноту, вытерпеть прощальный поцелуй Герберта Уайтола и, дождавшись, пока все уснут, пробраться в темноте вниз, чтобы сообщить Биллу Уорингу о том, что она действительно расторгает помолвку. А через шесть дней — таких же тоскливых и серых — надеть это чудовищное подвенечное платье цвета слоновой кости и венчаться с не менее чудовищным Гербертом Уайтолом. Лайла совершенно точно знала, что она этого не вынесет. Это было просто выше ее сил. Она в замешательстве стояла перед леди Драйден, не зная, как объяснить ей все это.
— Дорогая, у тебя сонный вид, — нахмурилась та. — Пойди, что ли, умойся. Сначала горячей, потом холодной водой. Может, хоть это тебя разбудит! И надень это новое платье из крепа цвета слоновой кости, оно идеально подходит для приема гостей. Господи! Ты хоть помнишь, что будут гости? Тебе необходимо подкраситься. Какая-то ты сегодня бледная. Тебе следует больше находиться на свежем воздухе.
Лайла стянула юбку, сняла джемпер и, подойдя к умывальнику, принялась плескать себе в лицо сначала горячей, а потом холодной водой. Это действительно ее взбодрило.
— Да что, в конце концов, тебя так расстроило? — спросила внимательно наблюдавшая за ней леди Драйден.
Лайла спрятала лицо в полотенце и ответила:
— Билл.
Леди Драйден вздрогнула.
— И каким же, интересно знать, образом ему это удалось? Он ведь тебя не видел.
— Он мне написал… — едва слышно донеслось из полотенца.
Леди Драйден облегченно рассмеялась.
— И только-то? Ну, скоро ему это надоест. Может, ты у него и первая настоящая любовь, но точно уж не последняя. Кстати, что ты сделала с письмом?
Лайла стояла, комкая в руках полотенце.
— Я его сожгла.
— Где?
— Как только получила, сразу же и сожгла.
— Я спросила не когда, а где, — оборвала ее леди Драйден.
— Внизу. Как только получила.
— А как ты его получила?
Место Фредерика повисло на волоске, а вместе с ним и множество других, куда более важных вещей. И тогда Лайла сделала единственное, что могла сделать. Она заплакала. Леди Драйден поморщилась. С трудом сдерживаясь, чтобы не закатить своей племяннице затрещину, она намочила полотенце в холодной воде и жестко сказала:
— Все! Хватит! Вытри лицо и, не дай бог, я увижу, что ты снова ревешь!
— Я… я не могу… — всхлипнула Лайла. — Я не могу выйти за него замуж.
— Никто и не просит тебя выходить за мистера Уоринга.
Лайла в отчаянии замотала головой.
— Нет, не за него! Я не могу выйти замуж за Герберта.
— Никто не просит тебя выходить и за Герберта, — насмешливо проговорила леди Драйден. — Единственное, о чем тебя просят, это переодеться наконец к ужину, спуститься к гостям и вести себя хоть сколько-нибудь прилично.
Она подошла к гардеробу и достала из него платье цвета слоновой кости. Потом повесила на плечики серый пиджак, юбку, и, аккуратно свернув, убрала в ящик джемпер.
— И поторопись, — бросила она, идя к двери. — Консидайны будут без четверти восемь.
Глава 10
Направляясь к кабинету Уайтола, леди Драйден от всей души надеялась, что Эрик Хэйли еще не приехал. Ей крайне важно было поговорить с Гербертом с глазу на глаз. Ее надежды полностью оправдались: хозяин был один и уже одет к ужину.
— Не помешаю? — поинтересовалась леди Драйден и, выслушав вежливое: «Ну что вы! Разумеется, нет!», вошла в комнату и закрыла за собой дверь. Если она и уловила в голосе Уайтола едва заметную нотку презрения, то ничем этого не выдала. Сибил Драйден никогда не позволяла эмоциям помешать осуществлению своих планов. В данный момент она считала необходимым сообщить Герберту Уайтолу кое-какие сведения. Что он будет делать с ними дальше, ее абсолютно не волновало. Любезно улыбаясь, она пересекла комнату и подошла к камину.
— В такие вечера особенно приятно посидеть у огня, не правда ли?
Герберт Уайтол поморщился.
— Дорогая Сибил, ни за что не поверю, что вы пришли сюда, чтобы сказать мне это. Должен предупредить, что с минуты на минуту появится Эрик Хэйли. Не иначе хочет прощупать почву насчет продления ссуды. Так что, если у вас есть что сказать…
Но леди Драйден было не так-то легко сбить с толку.
— Только это, Герберт. Я только что застала Лайлу в слезах. Разумеется, все девушки нервничают перед замужеством, но я прошу вас отнестись к этому с пониманием. Постарайтесь быть с нею помягче.
— У меня редко получается и просто с ней быть, — усмехнулся Уайтол. — Вы почти не оставляется нас наедине.
— Так нужно. Поверьте мне, осторожность не помешает. Собственно, это все, что я хотела сказать. Не буду больше мешать. Надеюсь, встреча с мистером Хэйли пройдет успешно.
Уайтол криво усмехнулся.
— Уверен, она пройдет замечательно… Хотя и не для Эрика.
Леди Драйден внимательно на него взглянула.
— Что ж, — спокойно заметила она. — Тогда я ему не завидую.
— И правильно делаете, Сибил. Я привык получать все. Все до последнего цента. И если я чего-то не получаю… — Он в упор посмотрел на леди Драйден. — Если я чего-то не получаю, Сибил, я все равно заберу это, и заберу с процентами.
Он подошел к двери и распахнул ее нарочито галантным жестом. Леди Драйден вскинула подбородок и стремительно вышла из комнаты.
Из кабинета Уайтола она прошла прямо в гостиную. Гости еще не прибыли, и просторное помещение казалось заброшенным. Все четыре окна были занавешены тяжелыми парчовыми шторами, на которых были вытканы бледные большие цветы. Такой же точно материал обтягивал диваны и кресла. Весь простенок между двумя окнами занимало огромное зеркало в стиле ампир. Леди Драйден подошла к нему, и оно с готовностью отразило затянутую в черное платье высокую худую фигуру. Двойная нить жемчуга и крупная бриллиантовая брошь в форме цветка казались по контрасту с платьем ослепительно яркими. Леди Драйден удовлетворенно осмотрела свое отражение. Немногие женщины могли похвастаться в ее возрасте такой же безупречной линией плеч и шеи и такой же прекрасной кожей. Казалось, перед ее красотой было бессильно даже время.
В холле послышались голоса, и леди Драйден отправилась встречать гостей. Мейбл Консидайн, не отличавшаяся аккуратностью и в молодости, с годами превратилась в самую настоящую неряху. Как и Корина Лонгли, она училась с леди Драйден в одной школе, и уже тогда ухитрялась выглядеть хуже всех девочек в классе. К пятидесяти ее густые волосы цвета перца с солью посеклись и торчали во все стороны. Она, правда, пыталась укладывать их с помощью шпилек и сетки, но безуспешно. Сколько леди Драйден ее помнила, она всегда была худой, сутулой и скверно одетой. Последнее время она, правда, перестала покупать платья, начав шить их себе у деревенской портнихи, но лучше они от этого не стали. Сейчас на ней было сложное сооружение, составленное из лоскутов ярко-красного шелка и алого атласа. На ее шее болталась длинная коралловая нитка, а на лице сияла ослепительная улыбка.
