точно так же, — Олаф улыбнулся. — Поверь, там ни у кого нет психологического образования. Просто случайные люди, такие же, как мы все. Иногда просто необходимо выговориться, но не родственникам и друзьям. Когда-то они и мне помогли. Я не настаиваю, но, может, тебе станет легче. Листовка старая, но, насколько я знаю, адрес и номер телефона не изменились.
Эстель не хотелось отказывать Олафу, к тому же она видела искреннее желание помочь, загладить вину за неудавшийся обед. Да и Реми будет продолжать насаждать, если она уйдёт отсюда ни с чем.
— Спасибо, — поблагодарила она, прочитав заглавие: «Клуб потерянных сердец».
Больше походило на клуб романтических знакомств, чем на то, что описал Олаф.
— Не за что, — он выглядел довольным.
— И передай Грете, что она… милая, — лучшего комплимента Эстель не смогла придумать, но Олафу, похоже, понравилось.
На листовке под заглавием была пустая комната, в которую падал тусклый свет из единственного окна, освещавший несколько стульев и нарисованное сердце на задней стене. Внизу был написан адрес и телефон, по которому нужно было предварительно записаться.
Эстель сложила листовку по прежним сгибам и спрятала в карман джинсов, напоследок взглянув на Олафа. Только после того, как она это сделала, он улыбнулся, махнул на прощание рукой и удалился к своему вагону.
* * *
— Леон, переключи канал, у меня от этой передачи голова разболелась, — взмолилась Эстель, безрезультатно пытаясь заглушить звук телевизора шумом воды из крана.
— Но мне нравится! — возразил Леон, удобно расположившись на диване.
— Ты ведь даже не понимаешь, что там обсуждается.
— Не важно, зато они смешно кричат друг на друга.
Аргументов против у Эстель больше не нашлось. Закрутив кран, она тщательно вытерла тарелки и поставила их обратно на полку.
Сегодня она отпустила маму гулять с отцом, а сама всё воскресенье просидела с Леоном. В конце концов, у родителей наверняка уже давно не было целого свободного дня, когда они могли бы провести время вместе. В её памяти остались времена, когда Леон был ещё слишком маленьким, и мама круглыми сутками находилась около него. Эстель поражалась, насколько нужно быть сильной, чтобы отдать всё своё время другому человеку. Сама она так никогда не делала, да и сомневалась, что когда-нибудь сделает.
В последние дни Леон стал её способом избавиться от раздумий и посвятить себя стандартным домашним делам. Сегодня утром она сделала уборку, вымыв ванную и все полы в доме, затем отправилась гулять с Леоном в парк, где они долго играли в бадминтон. Прошло всего около часа, как они вернулись домой. Уставший Леон сразу упал на диван смотреть телевизор, а Эстель, сделав им быстрый перекус, взялась готовить. Хорошо, что в шкафу на кухне мама до сих пор хранила большую кулинарную книгу, в которой каждый рецепт был расписан по пунктам, иначе она бы не справилась. Когда-то Эстель часто приходилось пользоваться ею, но с переездом именно из-за необходимости готовить она совершенно перестала этим заниматься. Складывалось впечатление, что она давно не держала ручку и теперь заново училась писать, вот только давалось ей это с большим трудом.
— Надо было не пропускать в школе уроки кулинарии, может, запомнила бы что-то полезное, — бормотала она себе под нос, возясь с запеченной курицей на подносе.
Хлопнула входная дверь, послышался весёлый смех мамы.
— Чёрт, почти успела! — расстроилась Эстель.
— Как тут поживают мои любимые детки? — мама быстро скинула туфли и танцующей походкой вошла в зал.
— Привет, мам! — Леон поднял руку вверх, но с дивана не встал.
— Господи, что ты такое смотришь? Это ведь политика?
— Ему нравится, как взрослые дяди ругаются между собой, — пояснила Эстель. — Я не нашла причин, почему смотреть мультики куда интереснее.
— А вот и моя любимая дочка! — папа, довольный и сияющий, подошёл к ней, обнял за плечи и поцеловал в висок; от него слегка пахло спиртным, и Эстель поняла, что они явно были в ресторане. — Ого, да нас тут ожидает целый пир!
— Всего лишь скромный ужин, — отмахнулась Эстель. — Если я смогу закончить.
Она поймала добрую улыбку мамы. Конечно, как тут не заметить, насколько тяжело ей далась готовка. Сняв с себя фартук, она вновь потянулась к крану, чтобы ополоснуть лицо холодной водой.
— Я помогу, — сказала мама, подмигнув.
— Не нужно…
— Брось, я хочу спасти кухню до того, как ты окончательно её разнесёшь.
Эстель закатила глаза.
— Спасибо, мам, ты умеешь поддержать.
На экране телевизора замелькали каналы. Папа всё же вынудил Леона переключить ту долгую передачу, листая каналы до тех пор, пока не наткнулся на какой-то мюзикл. Эстель с благодарностью на него взглянула, пусть он и не увидел. Всё лучше, чем политика или скучные фильмы о сложной жизни, какие любит Реми.
Она была против вкусов Реми. Одной из причин являлось то, что сложностей ей хватало и в реальной жизни. Не было никаких причин смотреть на это и на экране.
Они с мамой закончили готовить уже через пятнадцать минут, а ещё через десять был накрыт стол. С непривычки Эстель едва не утащила тарелку в свою комнату, как она привыкла делать после работы. На кухне она ела редко. Мама сердито взглянула на неё и постучала по столу.
— Пока ты живёшь с нами, есть мы будем здесь.
Эстель не была против совместных ужинов, просто она совершенно забыла, как это делается. Точно так же, как и забыла о готовке. Ничего сложного, но привыкать заново трудно.
