чета.
– Имей в виду, все эти пометки, типа, легкие, крепкие – это все ерунда. Водят за нос курильщиков, те и вдыхают больше, если думают, что курят что полегче. – Рубиновая запахнула пальто и поежилась. – Не пустишь в машину? Как бы нас не засекли.
Я хотела сказать, что и так неплохо и что я слежу за дорогой. Но тут ветер налетел более резкими порывами, чем раньше. Октябрь, пусть непривычно мягкий и теплый в этом году, все же дал о себе знать. И пусть на мне куртка потеплее босяцкого пальтеца Рубиновой… да черт с ним, час-полчаса я потерплю эту дамочку в своем автомобиле.
Пока я включала обогрев, у меня в голове пронеслась неуместная ассоциация с водилой Даниэлем из фильма «Такси-2». Даниэль выдерживает знакомство с военным, папашей своей невесты Лили, и хочет остаться с ней наедине. Сперва нужно потерпеть двадцать секунд до отъезда родителя, но возникает необходимость подвезти папашу до аэропорта. Потом Даниэля задерживают на коктейль, потом – втягивают в расследование похищения министра… чем дальше, тем больше. И дольше. Под конец его, почти отпущенного восвояси, вовлекают в военный парад в центре Парижа.
Так и здесь, невольно подумала я: сперва – стычка; потом интернет-серфинг, теперь вот – звонок и личная встреча, уже вторая по счету. Возможно, я обманываю сама себя, думая, что это все ненадолго. Хотя… нет, что бы она ни сказала…
Лидия Ильинична сползла вниз по сиденью так, чтобы ее не было видно из мимо проезжающего транспорта. Умно.
– Знаешь табачную компанию «Гефест»? – с места в карьер начала она.
– Да. Там работает ваш муж, Леонид Куприянов. – Я проговорила это с нарочито наивным лицом. Мол, за что в интернете купила, за то и продаю.
Шпилька удалась: Рубиновую всю перекосило.
– Бывший, – прошипела она, едва не брызгая ядом на манер плюющихся кобр. – И никакой не «мой».
Я мысленно отметила: ага, этот Ленька тебе – больное место. Насолил?
– Научный консультант, – добавила я в том же тоне. И только похлопала глазами. Тщательно и красиво накрашенными, в отличие от глаз моей визави.
– Дуру-то не строй из себя, – вздохнула Рубиновая. – Будь ты дурой, я бы тут не сидела. Во всех смыслах.
Она отогнула лацкан пальто, за которым была закреплена маленькая круглая пластинка, черная, похожая на кнопку. В центре пластинки горел зеленый огонек.
– Если бы тут работал диктофон или еще какое устройство, огонек был бы красный, – пояснила она. – А так чисто, смотрю.
Я глянула на часы. Мила, поди, уже достала мясо из духовки, открыла банку собственноручно замаринованных огурчиков…
– Так вот, возвращаясь к нашим баранам. Научный консультант? Брехня, он там один из ученых-разработчиков. У него диплом химика и башка отлично варит. Он все говорил мне раньше, мол, от зависимости я этих наркоманов не излечу, это все равно что гору сдвинуть. Но пусть хотя бы страдают меньше. Ленька все бился над тем, чтобы сигареты не такие вредные были. Чего? – Она прервалась и посмотрела на меня.
– Я не священник на исповеди, – заметила я. – И не ваш психолог. Как я поняла, угрожают конкретно вам. При чем здесь карьера вашего мужа?
– Бывшего, – опять напомнила-прошипела-плюнула Рубиновая. – И не перебивай меня!
Я только закатила глаза. При всем моем сочувствии добрая часть моей натуры чертовски хотела выпнуть эту женщину вон из машины. Ладно, потерпим. И не такое выдерживали.
– Короче, все свелось к тому, что на основе особой обработки табака бензпирен – ну, вещество такое в табачной смоле, ага, не вдавайся, в общем, этот бензпирен резко становится неканцерогенным. То есть прекращает вызывать рак. Но при этом начинает работать как наркотик. Усиливает зависимость раза в четыре. А остальная-то дрянь, которая в сигаретах – она никуда не девается! – Лидия Ильинична торжествующе уставилась на меня и добавила тоном пирата Джека Воробья: – Смекаешь?
– Курильщики становятся еще более зависимыми? – озвучила я. – Им становится труднее бросить?
– Вот именно! Полная наркомания, уж ты мне поверь!
– И как широко применяется эта… обработка? – Я, признаться, растерялась. Глянула на пачку «Житан», торчащую из бардачка.
– Вопрос в самую точечку. Пока – только в продукции «Гефеста». Три марки сигарет: «Гера», «Зевс», «Афродита». Знаешь, вся эта маркетинговая лабуда. У них и слоган – «Табак, достойный небожителей». – Лидия Ильинична поморщилась.
Я поймала себя на мысли, что, во-первых, эту женщину страшно портят все эти гримасы, выражающие негатив. Ей бы улыбаться почаще. Улыбка придает уверенности в любой ситуации и сбивает с толку оппонентов. И здорово молодит. Лично я предпочитаю почаще улыбаться.
А во-вторых… кажется, пора бросать курить. С самого первого вдоха я предпочитала «Житан» с их обещанным рекламой «непреодолимым» французским шармом. Но, похоже, без сигарет мне будет намного лучше. Я, и не окутываясь дымом, могу выглядеть загадочно и привлекательно.
– Лидия Ильинична, вас преследуют из-за того, что вы узнали эту информацию? – уточнила я, чтобы ускорить разговор.
– Эта информация давно уже не тайна, – вздохнула Рубиновая. – «Гефест» почти три месяца назад выступил с заявлением о снижении канцерогенности их продукции. Мол, да, обезврежен всего один компонент, бензпирен. Но он якобы самый-самый вредный, а значит, табак «Гефеста» чуть ли не вполовину безопаснее всех сигарет в мире. Включая электронные. И «Гефест» обещает, что и остальные вещества, вызывающие рак, будут обезврежены, мол, их ученые над этим работают.
– Тогда почему?.. – недоумевала я. Тут же охнула: сообразила: – Они умалчивают о наркозависимости, так?
– Молоток! – одобрила Рубиновая. – «Гефест» уже запустил якобы безопасные сигареты в продажу, всего девять недель назад. Им это в копеечку влетело – так быстро внедрить Ленькину разработку в производство. Но продажи им все покрыли, уж поверь. Партии раскупают чуть не за день. Да и на рекламу эти козлы с козлицами не скупятся.
Она перевела дух, вздохнула. Я сидела, переваривая информацию.
Да, дело дрянное. И достаточно глобальное. Сигареты компании «Гефест», насколько я припоминала, в продаже появились чуть менее года назад: даже в Тарасове были эти зазывные рекламные щитки, гарантировавшие «Божественное удовольствие от каждой затяжки!». А одна из наших соседок по этажу, стильная и элегантная Элеонора Аристарховна, начала курить ароматизированную вишней гефестовскую «Афродиту» – едва та
