после 1599 года его следы теряются... Вспомним, что происходило с покровителем Рымши в это время: он готовился к войне — на этот раз внутренней, с бывшим другом Иеронимом Ходкевичем. Возник спор за наследство подопечной Ходкевича, самой богатой невесты княжества Софьи Алелькович, которая была просватана за сына Перуна Януша. К виленским владениям Ходкевичей стягивались все верные Радзивиллу силы. Принимал ли участие Рымша в этой усобице — мы не знаем, но это вполне вероятно.
В Острожской типографии Ивана Федорова в 1581 году, то есть в конце войны, Рымша издал календарь — «Которого ўся месяца што за старых веков дело короткое описание», известный под названием «Хронология». Это был стихотворный рассказ о названиях месяцев, написанный на старобелорусском языке. «Хронология» считается первым печатным календарем в Украине. Исследователи отмечают в его текстах народную поэтику, разговорные слова.
Что ж, Рымша был действительно видным поэтом. Другие литераторы того времени: придворный поэт Радзивилл ов С. Рысинский, Я. Казакович, Я. Радван,— относились к нему с большим пиететом. Казакович и Радван посвятили Рымше стихотворение, в котором воспевали его как великого поэта и чуть ли не своего наставника. Во всяком случае, слава Рымши позволила возникнуть одной необыкновенной версии...
Кто не слышал названия «Повесть временных лет»? В ней есть и история о гордой Рогнеде, полоцкой княгине, и о битве на Немиге. «Повесть...» — это часть Радзивилловской летописи, летописного свода начала XIII века, по содержанию близкого Лаврентьевской летописи. Радзивилловская летопись хранилась, сами понимаете, в чьей семье. Последний обладатель рукописной драгоценности Богуслав Радзивилл завещал ее Кенигсбергской библиотеке, откуда она попала в Россию.
О том, что Радзивилловская летопись фальсифицирована, если не полностью, то частично, говорили еще в XIX веке, но легендарный Нестор, которому приписывалось авторство «Повести временных лет», считался в России фигурой сакральной — и царским указом критиковать его запрещалось.
Сегодня опять раздаются голоса о возможной подделке. И среди кандидатов в фальсификаторы — наш Андрей Рымша, хотя авторы версии признают, что прямых доказательств этому нет. В подтверждение приводят и то, что он автор летописной «Десятилетней повести», а значит, мог осилить столь серьезный труд, и то, что его стихом на герб пана Евстафия Воловича начинается сборник произведений известных православных богословов, изданный в Вильно в 1585 году, то есть Рымша обладал богословскими знаниями и «славянской ориентацией». И наконец, Андрей Рымша был арианином, а автор Радзивилловской летописи в статье за 988 год из фразы «прокляша Ария безумного» выкинул слово «безумного».
То, что Рымша был приверженцем «арианской ереси», удивлять нас не должно. В ту бурную эпоху наряду с кострами инквизиции встречалось и вавилонское смешение верований. Те же Радзивиллы были и католиками, и протестантами, женились на православных, оставляя им право хранить свою веру (пример Софии Слуцкой). Криштоф Радзивилл был кальвинист. Строил в своих владениях кальвинистские храмы. И кстати, являлся сторонником независимости Великого Княжества Литовского от Польши. Мог ли он (или его сын) сделать Рымше заказ на написание (или переработку) летописи в нужном для себя направлении? Может быть, ученые со временем это узнают. А может, и нет — увы, в противоположность известной литературной цитате рукописи горят. Неизвестно, где находятся некоторые произведения Рымши, написанные на старобелорусском языке. Где дневник, который он вел много лет? И вообще, список его произведений достаточно примерный.
«Подавайте ж потомком, што маете з предков»,— призывал Андрей Рымша в одной из эпиграмм. Жаль, что мы во многом утратили ощущение себя как звена в цепи своего рода, в истории своей страны.
Но вместе с каждым возвращенным именем славных предшественников это ощущение возобновляется. Запомним же и рыцаря-поэта из-под Новогрудка.
ОХОТНИК НА ВЕДЬМ.
ЯН САПЕГА
(1589-1635)
Процессы о колдовстве породили немало сюжетов мировой литературы. Вспомнить хотя бы «Собор Парижской богоматери» Виктора Гюго или рассказ Куприна «Алеся», действие которого происходит на Полесье.
На белорусских землях колдунов истребляли гораздо менее ожесточенно, чем в той же Испании или Германии. «Неразработанность антиведовского законодательства свидетельствует об относительно скромных масштабах “охоты за ведьмами”»,— утверждает историк В. Быль. На сейме 1776 года король Станислав Август предложит отменить пытки, а кастелян Клюшевский — смертную кару за чародейство.
Однако свидетельств чародейских занятий и расправы над колдунами и у нас множество. Адам Мальдис рассказывает, как в XVIII веке добивались взаимной любви: «Найбольш дзейснымі лічыліся любчык, галубіныя сэрцы, кроў з пальца. Асветнікі дасціпна высмейвалі гэта шарлатанства. “Хочаш якую асобу прывязаць да сябе? — ipaнiчнa пытаў Я. Багамолец, ураджэнец Віцебшчыны, у 1775 годзе.— Тады нaci пры сабе мяса маладога жарабяці... высушанае у новым паліваным гаршку у печы, з якой толькі што хлеб вынялі,— калі да якой асобы прыкласці, любіць цябе будзе”». Историк Ольга Бобкова нашла в актовых книгах гродских судов XVI — XVII веков массу жалоб на колдовство. Например, земянин из Менска Валентий Понятовский обвинил соседку, татарку Жугру Московку, в том, что подложила некие тайные знаки между бревнами дома. А пан из усадьбы Исаевичи Николай Шостак 13 июня 1576 года просто приказал сжечь молодую женщину Ягнешку за чародейство.
Тяжело жить в эпоху суеверий... Стоило найти в доме «жолуд расскепеный», какую-нибудь грязную тряпочку, царапину непонятного происхождения — тут же подозревали сглаз. А уж если какой мор нападал... Обязательно ловили его живое воплощение, и уж не затем, чтобы дарить букеты. Вот пример из «Трудов этнографическо-статистической экспедиции в Западно-Русский край» 1877 года. В 1738-м в Подолье распространилась моровая язва. Во время крестного хода крестьяне обнаружили в поле дворянина Михаила Матковского из соседнего села, который искал сбежавших лошадей. Ага, значит, он и есть моровая язва и упырь! И как нм пытались друзья спасти беднягу — напрасно. Замазав ему глаза дегтем, набив рот навозом, вложив в уши камешки, Матковского сожгли на костре из сорока возов дров и двадцати возов соломы.
Но был в нашей истории и настоящий охотник на ведьм. Впрочем, он совсем не походил на романтичного Ван Хельсинга из современных блокбастеров. Звали его Ян Станислав Сапега — старший сын знаменитого Льва Сапеги, канцлера ВКЛ. Борьбой с колдовством занялся под конец жизни, когда, по уверениям историков, стал психически болен.
На портрете мы видим мужчину с узким хмурым лицом и подозрительным взглядом. В историю Ян Станислав вошел прежде всего благодаря позорному процессу против чародейки Раины Громычиной-Манковской. Об этом процессе Вячеслав Адамчик написал драму «Раіна Грамычына». По ней в 1991 году сняли советский фильм ужасов «Ятринская ведьма». События ленты весьма отдаленно напоминают исторические: сын
