1635 году отец отправляет близнецов в Краковскую академию «для прадаўжэння навукі».
В 1637 году братья разлучаются. Отец определяет Яна на службу к известной особе, князю Богуславу Радзивиллу, владельцу Слуцка и прочих городов и земель, кальвинисту и приверженцу независимости Великого Княжества Литовского, отважному рыцарю и искусному фехтовальщику. В то время, когда при его дворе появился двадцатилетний Ян Цедровский, великому хорунжему ВКЛ князю Богуславу исполнилось всего семнадцать. Команда молодых шляхтичей набиралась не случайно: князь отправлялся в далекое путешествие, через всю Европу, где собирался предаваться полезным наукам.
Ян описывает, как ехали от Гданьска до Щецина, затем на Любек и Гамбург, побывали в Дании, где Цедровский видел короля Христиана IV. В Утрехтской академии недалеко от Амстердама Богуслав Радзивилл задержался, а потом продолжил путь во Францию: морем — до Кале, сушей — до Парижа. Здесь князь остался надолго, так что теоретически мог познакомиться со всеми героями романа «Три мушкетера».
Похоже, Радзивилл благоволил Цедровскому, потому что взял его в число избранных, с которыми колесил по всей Франции, а потом навестил Англию. То, что Богуслав доверял Цедровскому, подтверждает факт, что именно ему поручил сопровождать группу «золотой молодежи» из своей свиты, которую отсылал на родину.
Тем не менее Ян здорово намучился дорогой и вспоминает, как на подъезде к Кенигсбергу напившиеся подопечные, многие из которых были более родовиты, чем он, устроили потасовку «с местными». И Цедровского, пытавшегося унять буянов, ранил в голову писарь из Кенигсбергского замка.
Вернувшись, Цедровский успел поприсутствовать при кончине своего отца, но странствия его на службе у князя Богуслава не закончились. Яна отправляют назад в Голландию с очень важной миссией: передать Радзивиллу деньги. Когда посланец плыл на корабле некоего Петра Петерсона в караване с другими купеческими судами, начался сильный шторм. Судно, перегруженное зерном, начало тонуть — и морякам пришлось высыпать груз в море. Волны швыряли корабль, на мачте реял флаг бедствия... И тут, как будто беды мало, появились пираты. Пришлось опустить паруса и отдаться на волю ветра, свернув с нужного пути.
Два дня длилась погоня. Наконец, на третий день в подзорную трубу увидели берег. Корабль бился о скалы, моряки и пассажиры спешно высаживались... К счастью, пираты не стали причаливать к скалам. Потом был долгий путь по неприветливой суше. Самое примечательное, что в этой катавасии Ян Цедровский смог сохранить деньги сюзерена — вынес их на себе. Правда, пропали предназначенные князю «шатер турецкий, вино венгерское».
Преданность не осталась не отмеченной. Цедровский получил от Радзивилла земли и должность и в 1648 году женился на Марианне Швайковской, дочери новогрудского хорунжего. Свадьбу отпраздновали в Менске.
Если бы тогда существовала «желтая пресса», она могла бы поживиться на скандальных подробностях: дело в том, что практически одновременно с сыном выходила замуж за менского земского судью Филона Тышкевича вдовая мать жениха. А спустя пару недель новоиспеченный отчим Яна Цедровского уехал в свое имение Логойск и... смертельно ранил себя саблей, «пустившись в какую-то меланхолию», как пишет Цедровский.
Суицид судьи списали на колдовство. А всего через год умерла жена самого Яна.
Спустя несколько месяцев после смерти супруги Ян пошел под венец с паненкой Анной Мирской. Вскоре родился сын, названный в честь деда, стражника ВКЛ Григория Цедровского, затем — дочь Катерина, которая к горю отца в два года умерла от оспы. Вторая дочь, Теофилия, выжила. Записи о прибавлениях в семействе перемежаются иными — о неудачных беременностях, о недоношенных детях, которые умирали сразу после рождения.
Анна Мирская скончалась в 1660 году, «ледзь-ледзь жывую дачку скінуўшы».
Третий раз Ян Цедровский женился только через семь лет, уже пятидесятилетним, на Софье Римвидовне. Свадьбу справили в Вильно, где Ян жил как депутат главного трибунальского суда от Менского воеводства.
Судя по всему, Ян был человеком рассудительным, добропорядочным, авторитетным. И его все время старались втянуть в политические интриги. Что ж, бушевала война, Речь Посполитая воевала с московским царем, свой кусок пытались ухватить шведы... В 1656 году Менское воеводство отправило Цедровского, как он утверждает, против его воли, с челобитной к русскому царю Алексею Михайловичу, чей ставленник, воевода Федор Юрьевич Арсеньев, правил Менском. Минчане жаловались в челобитной на самоуправство воеводы: судил своим судом, не считаясь с местными традициями, заставлял шляхту строить замок в городе и насыпать оборонительные валы — не собственноручно, понятно, но деньги требовались немалые.
К царю удалось подойти в Друе, когда монарх сидел в карете, направляясь с войском под Ригу. Менского посланца царь выслушал милостиво, дал требуемые грамоты, и Цедровский с душевным облегчением вернулся домой. Правда, он вспоминает: «Не дало мне тады ваяводства нічога за маю працу апрача 60 злотых. Зборшчыкам той вызначанай мне платы быў брат мой пан Аляксандр Цадроўскі. Аб тым, што я перацярпеў i патраціў за гэту дарогу, вядома толькі самаму Богу i ад яго аднаго чакаю сабе ўзнагароды».
Пришлось пережить Яну и крестьянское восстание под предводительством Дениса Мурашки, и разгром царским воеводой войска Кароля Подоского... В результате Цедровскому, бывшему в войске Подоского, пришлось оставить все и поселиться в доме тестя в Слуцке. Но и там покоя не было. Выбирали депутатом, послом то к одному властителю, то к другому, терпеть насилие приходилось тоже то от одних, то от других.
Заканчиваются мемуары душераздирающим рассказом о том, как в Вильно 3 апреля 1682 года случилось что-то вроде Варфоломеевской ночи, когда толпа, подстрекаемая иезуитами, разрушала храмы и дома протестантов и убивала всех подряд. Виленский воевода Пац, допустивший подобное, увидев последствия, «засмуткаваў i амаль што раптоўна памёр».
Кровавое время глядит на нас сквозь зарешеченное окно строк. Мы читаем о нашествии полевых мышей, которое случилось в 1656 году в Менском воеводстве, и о приключившемся потом великом голоде в Беларуси и Лифляндии. «У тым годзе я не пасеяў нічога, толькі кварт 9 гароху, якога купіў у Мінску. Намалаціў яго больш за паўтары бочкі», — пишет Цедровский. Узнаем и о том, как пришло поветрие и «звер уволю напасвіўся людскімі трупамі»...
Умер Ян Цедровский после 1682 года. А мемуары писал он, чтобы оставить детям память, как «служыў свайму ваяводству i мілай Айчыне».
СВЕТОЧ ИЗ ПОЛОЦКА.
СИМЕОН ПОЛОЦКИЙ
(1629-1680)
Симеону Полоцкому посвящают международные научные конференции, но в авторитетных источниках даже с отчеством великого просветителя эпохи барокко я обнаружила разнобой. Где-то его называют Самуилом Гавриловичем, где-то — Емельяновичем. А вспомните самый популярный его портрет: изможденный седобородый старец в монашеском клобуке, опирающийся сложенными ладонями на
