больше не демон Огня, — тут же вмешался Проныра.
— А кто ты? — заинтересовался я.
— Я — демон Света!
— Отличная новость! Значит, буду использовать тебя вместо ночника.
* * *
Полосатая будочка кассы спряталась за огромным кустом цветущей сирени. Сирень, к слову, пахла одуряюще — огромные кисти мелких белых цветков распространяли сладкий аромат на всю округу.
По детской привычке я подошел поближе — ничего себе! У всех цветков, без исключения, было ровно по пять лепестков.
Надо же — целый огромный куст счастливой сирени.
— Живчик, проверь-ка это растение! — из любопытства попросил я.
Указательный палец левой руки кольнуло. Из него вырос тонкий зеленый стебель и исчез в густых зарослях.
— Сирень магическая, — через пару секунд сказал Живчик. — Семена выдерживали в аномалии и удобрили аномальной почвой.
Так я и думал.
Приятно, что магию в этом мире используют не только для убийства, но и для приятных вещей, вроде счастливой сирени или летающих пирогов.
Пароход снова оглушительно загудел, оповещая всю округу о скором отплытии.
А мне еще надо купить билет!
В кассе было три окошка. К одному из них змеилась длинная очередь. Семьи с детьми, чьи-то бабушки, растерянно озирающиеся по сторонам и старички в старомодных пиджаках. Очередь еле двигалась, люди устало переминались под жарким летним солнцем.
Очередь ко второму окошку была намного короче. Здесь по большей части стояли мужчины в серых деловых костюмах, с портфелями в руках. Они то и дело поглядывали на часы. Понятно — командировочные из провинции спешат по делам в Столицу.
Возле третьего окошка не было ни души. Разумеется, я пошел именно туда.
Скромная табличка над кассой предупреждала:
«Продажа билетов первого класса»
Ага, понятно, почему здесь никого.
Я вежливо постучал в стекло. Скучавшая за кассой девушка, мгновенно оценив мой костюм, лучезарно улыбнулась.
— Добрый день! Желаете приобрести билет?
— Желаю, — с улыбкой ответил я.
— Вы едете один? — деловито осведомилась девушка.
Но взгляд ее был совсем не деловым, а в глазах появилась томная поволока.
— К сожалению, один. Было бы приятно разделись путешествие с симпатичной спутницей — такой, как вы.
С этими словами я вручил кассирше ветку сирени с тремя пушистыми кистями цветов.
А взамен получил красноречивый взгляд, полный обожания, и билет с золотой каймой.
Билет стоил недешево, но это меня не остановило.
Путешествовать — так с комфортом!
Немного подумав, я сорвал еще одну ветку сирени. И так — с чемоданом в одной руке и цветами в другой — подошел к сходням.
— Ваш билет, пожалуйста! — вежливо сказал служащий.
Я протянул ему билет. Служащий бросил быстрый взгляд на золотую кайму и восхищенно поднял брови.
— Добро пожаловать на наш пароход! Сейчас матрос отнесет ваш багаж и покажет каюту. Вам повезло — из ее окон открывается чудесный вид!
— Разумеется, — кивнул я.
Подбежавший матрос подхватил мой чемодан и рванул вверх по сходням.
— Прошу за мной!
— Минутку, — остановил я его.
И подошел к гвардейцам, которые старательно делали вид, что не замечают ни меня, ни той суматохи, которая вокруг меня поднялась. И вообще, они стоят здесь просто так, и до пассажиров парохода им нет никакого дела.
Я улыбнулся гвардейцам.
— Передайте графу Орлову, что я отправляюсь в Столицу. Как приеду — непременно выберу минутку и загляну к нему.
С этими словами я засунул цветок в нагрудный карман гвардейца. Отошел на шаг, любуясь делом своих рук.
Симпатично вышло. Белоснежная сирень чудесно контрастировала с их растерянными физиономиями.
— Я непременно спрошу у графа, передали вы ему мои слова, или нет. Понятно?
— Понятно, ваша милость, — выдавил гвардеец.
— Вот и отлично. Успехов на службе!
Я дал служащему монету и поднялся на палубу. В спину мне летели благодарности, пожелания счастливого плавания и злобные взгляды гвардейцев графа Орлова.
Я довольно усмехнулся. Отъезд из Курова удался на славу.
— Позвольте показать вам каюту, ваша милость! — предложил матрос.
Он явно рассчитывал на чаевые.
— Показывай, — кивнул я.
— Прошу за мной!
И тут за моей спиной испуганно вскрикнула женщина.
Я мгновенно обернулся.
Симпатичная молоденькая блондинка, нелепо взмахнув руками, уже падала в воду. За ней, разинув рты, застыли два матроса с чемоданами.
Я успел подхватить блондинку под локоть и удержал на сходнях.
— Каблук, — машинально сказала девушка.
Вот оно что!
Острый каблучок ее босоножки неудачно попал в щель между досками сходней и намертво застрял.
— Обопритесь на меня, — предложил я.
Опустился на колено и осторожно расстегнул тонкий кожаный ремешок, который охватывал ее лодыжку.
Затем вытащил застрявший каблук.
— Прошу!
— Спасибо!
Под моим взглядом девушка слегка покраснела.
Я помог ей подняться на палубу.
— Елизавета Темникова, — улыбнулась блондинка, надевая босоножку.
— Барон Никита Волков.
— Барон?
В глазах девушки запрыгали веселые искорки.
— Значит, все обращаются к вам «ваша милость»?
— Когда как, — с улыбкой ответил я.
— Ваша милость, вы не поможете бедной девушке застегнуть ремешок?
Елизавета просительно уставилась на меня, придерживая руками подол легкого платья, которое трепал свежий речной ветерок.
— Конечно, — кивнул я.
— Вы — настоящий рыцарь! — с восторгом заявила девушка. — Вы спасли меня от купания в холодной воде, от простуды, хромоты и страшной смерти!
— Пожалуй, — согласился я. — По этому поводу предлагаю поужинать вместе. Отпразднуем ваше спасение.
— С удовольствием, — озорно улыбнулась девушка. — Мы ведь сядем не в душном салоне, а на палубе, правда? И будем любоваться закатом?
— Конечно. Я закажу столик.
— В таком случае, до встречи… ваша милость!
Проводив девушку взглядом, я повернулся к матросу. Он терпеливо дожидался, поставив чемодан на безукоризненно чистую палубу.
— Идем!
— Прошу за мной, ваша милость!
* * *
Каюта оказалась одноместная и при этом — двухкомнатная. Просторная столовая, совмещенная с гостиной — на случай, если я захочу пообедать в одиночестве или приглашу к себе гостей. На переборке каюты висел огромный визор, а напротив стоял мягкий кожаный диван.
Под огромным окном мирно плескалась речная вода. Окно выходило не на палубу — чтобы в него пролезть, злоумышленнику пришлось бы карабкаться на отвесный борт парохода.
Отлично!
— Здесь напитки, ваша милость! — предупредил матрос, открывая полированную дверцу встроенного бара. Я увидел стройные ряды бутылочных горлышек.
Так, что тут у нас?
