Академии.
– Сестрёнка, я не хочу, чтобы ты уезжала, – тихо сказал Тадди. – Если такое произошло в Венеции, то страшно представить, что может случиться вдали от Ковена.
– Ты же знаешь, что дома – в Англии – Орден почти не имеет власти. Магия и Британия неразлучны, – я попыталась его успокоить.
– Там другие опасности. Ты добровольно едешь на самые проклятые пустоши. Там можно пропасть, и никто не найдёт даже тела…
Я остановилась, взяв брата за руку.
– Тадди, я обещаю, что буду писать тебе письма перед каждым походом на пустоши. Буду писать в них координаты, куда собираюсь. Писать всё, чтобы ты всегда мог меня найти. А ещё я обещаю приехать к тебе на Йоль.
Брат слабо улыбнулся.
– Может, к тому моменту я уже стану строгим, но любимым профессором.
– Если не будешь всё время проводить в кабаках, то непременно станешь.
Поддавшись порыву, я крепко обняла Тадеуша, вдыхая родной запах лавандового мыла, пропитавший его одежду. Он прижал меня крепче к себе и коснулся губами лба. Я ощутила, как на сердце стало спокойнее.
– Я люблю тебя, Тадди.
– А я тебя, Колючка.
III. Ворон
«Некоторые говорят, что его маска передаётся как титул, и под ней каждое поколение скрываются разные люди. Иные считают, что Ворон всё-таки один и он стар как сам мир, а под маской прячет ужасающие шрамы, оставленные древней магией.
Я, разумеется, не знаю правды, дорогие читатели, но могу с уверенностью сказать, что в одном верховному ведьмаку не откажешь – в безупречном чувстве стиля. Сегодняшняя рубрика посвящена не тайне маски, да и наше издание далеко от столь серьёзных тем, но мы, как и обычно, изучим каждую пуговку, каждое пёрышко в облачении одного из самых известных ведьмаков в мире!»
(Статья в специальном выпуске журнала «Венецианская мода».)
Путь до Академии прошёл спокойно и без новых сомнительных встреч. Вновь оказавшись в главном зале, Тадеуш поспешно поцеловал меня в щёку и произнёс:
– Спокойной ночи, сестрёнка!
– Ты не идёшь в дормитории?[6] – подозрительно спросила я.
– Меня ждут…
– Тадеуш Бенджамин Огастус Кроу! – строго сказала я, пародируя Санторо.
– Теперь что, из-за одного инцидента не выходить из Академии?! – закатил глаза Тадди. – Сама-то вон едешь на свои пустоши!
– Там шанс встретить пьяных докеров, ненавидящих ведьм, меньше, чем в кабаке.
– Колючка, я же иду в «Уголок Данте». Там только наши.
– А если по пути что-то случится? – не унималась я.
Мне была несвойственна подобная опека над братом, но столкновение в кафе «Флориан» знатно выбило меня из колеи и заставило тревожиться о каждой мелочи. Собственно говоря, делать то же, что и Тадеуш несколько минут назад, когда он пытался отговорить меня от поездки в Йоркшир.
– Так идём со мной – будешь меньше переживать, – предложил он компромисс.
– Мне нужно собираться.
– Я знаю, – Тадеуш ещё раз поцеловал меня в щёку и направился к выходу из зала. – Сладких снов, сестрёнка! И не забывай про обещание писать мне.
– Береги себя, – тихо попросила я.
Но брат уже покинул зал, не услышав этого.
Оставшись в одиночестве, я почувствовала, что пережитый страх берёт своё. Колени тряслись, и путь по многочисленным лестницам до дормиторий представлялся настоящей пыткой.
В такие минуты меня переставала радовать величественная архитектура Академии. Да, башня, альма-матер ведающих, выглядела поистине волшебно. Она возвышалась над Венецией, уходя далеко за облака, и напоминала своими коридорами Вавилонскую башню, а изяществом – Пизанскую.
Но как же тяжело было подниматься по лестницам до нужных этажей! У профессоров, конечно, были специальные магические переходы – быстрые и удобные. Но наш преподаватель по физической подготовке – профессор Аполло – ещё много лет назад настоял на том, чтобы запретить пользоваться этой магией студентам. Да и профессора ночью оставались без подобного удобства: магию развеивали, чтобы не тянуть из резерва поддерживающих её артефактов слишком много сил.
Я добрела до фонтана в центре главного зала и села на холодный каменный бортик. Магия больше не освещала воду: тратить энергию на её поддержание в ночи, как и в случае с переходами профессоров, было расточительством.
«Моя Академия», – улыбнулась я, запоминая родные стены. Они дарили ощущение защищённости, а скрытые за ними знания манили вернуться в аудитории. «И я обязательно вернусь. Но знания без должной практики бесполезны». Мысли об Академии и воспоминания о проведённых в ней счастливых годах помогали отвлечься от пережитого страха.
Внезапно в галерее надо мной послышались шаги.
Комендантский час был обязательным лишь для студентов, но от старых привычек сложно было отказаться за несколько часов. Поэтому я, как последняя первокурсница, соскользнула с бортика и прижалась спиной к стене за фонтаном, как раз под галереей. Там меня могли увидеть, только подойдя совсем близко к балюстраде и посмотрев точно вниз.
Шаги сверху остановились, и я услышала разговор.
– Я способна оценить способности своих студентов! – тон профессора Санторо был непривычно напряжённым.
– Никто не ставит под сомнение ваш профессионализм, – ответил ей глубокий мужской голос. – Но лишь один из ваших студентов смог на втором курсе снять инфернальное проклятие, с которым не справилась даже Лукреция.
Я с удивлением поняла, что моя преподавательница говорила с верховным ведьмаком Вороном.
– Это была случайность. Девочка умна, талантлива и трудолюбива, но тогда ей просто повезло, – резко ответила Санторо.
– А когда Эстер Кроу, практикуясь во французском колледже Академии, смогла вывести безопасную формулу экзорцизма – это тоже случайность?
Услышав своё имя, я перестала дышать.
– Что вы хотите от меня услышать, верховный ведьмак? – Санторо устало вздохнула. – Эстер – моя лучшая ученица за много лет. У неё талант, особенно в сфере проклятий. Но я не могу, не имею права лишать её выбора. А она чётко дала понять, что профессорская карьера ей неинтересна.
Только теперь я смогла понять суть разговора. Ковен контролировал Академию. Его мнение в выборе профессорского состава было решающим. Страх за судьбу Тадеуша неприятным холодком пробежал по позвоночнику, но я всё ещё не могла понять, какое дело было Ворону до ассистентуры вчерашних студентов и почему он настаивал на моей кандидатуре.
Я вжалась спиной в стену. Моё укрытие было в высшей степени ненадёжным, но использовать магию для отвода глаз было слишком рискованно. Если от профессора у меня ещё был шанс скрыться, то Ворон наверняка почувствовал бы даже малейший всплеск энергии. Поэтому, почти не дыша, я только мысленно молилась покровительнице ведьм: «О Геката, Мать Триады, укрой меня тенями…»
– Вы должны были подвести Эстер к решению стать профессором,
