все остальное будет легко. Проход ведет в одну из ниш зала моих предков, и вход искусно скрыт шпалерами. По этому проходу вы сможете перенести все сокровища в мои покои во дворце. А дальше я предоставляю вашей изобретательности переправить сокровища в Шанхай или на борт вашего корабля. Я ясно выразился, мои друзья?
– Совершенно ясно, – ответили мы все, довольные, что приключение так старательно для нас организовано, и я добавил:
– Чем мы можем отблагодарить вас, принц Кай?
Он улыбнулся.
– Меня отблагодарит вера в то, что вы перехитрите старого Май Ло и не позволите ему украсть сокровища, – был ответ. – Если я стану духом, я постараюсь наблюдать за вами и наслаждаться этим зрелищем.
– О, не делайте этого! – с дрожью воскликнул Арчи.
– Но ведь вы об этом не узнаете, а у меня в состоянии духа будет не так уж много развлечений, – ответил он.
– Но во что вы верите? – спросил я, удивленный тем, что он так легко говорит о смерти.
– Мы, синтоисты, верим в наших предков, – насмешливо сказал принц, – и это всегда делало нас чувствительней, чем наших собратьев буддистов. К тому же я изучал христианство, магометанство и теософию, и все это заставило меня еще больше восхищаться Конфуцием. Так что в конце я возвращаюсь в синтоизм. Я умру в вере своих предков, но не ограниченный их узкими предрассудками, надеюсь.
Он вздохнул, и мне показалось, что щеки у нее еще сильней впали, а кожа побледнела. Поэтому я сказал:
– Это был трудный разговор, ваше высочество, и вам нужно отдохнуть. Следует ли нам удалиться?
Он поколебался и кивнул со следами прежней бодрости.
– Пошлите ко мне врача, – сказал он. – Пора принять новую дозу морфия.
Глава 6
Старая Голова Смерти
Когда мы вышли на палубу, выяснилось, что ветер усилился и приятный запах воды, которым мы раньше наслаждались, словно покинул нас. Но наша храбрая «Чайка» смело встречала волны, ее лебединое тело не дрожало, и мы знали, что в нашем прочном корабле можно не бояться непогоды.
Найдя защищенное место на шкафуте, мы втроем принялись обсуждать разговор с принцем и шансы на успех в предложенном нам приключении.
– Он сделал все для нас таким легким, словно отобрать конфету у ребенка, – весело сказал Арчи.
– Поистине он проявил себя щедрым другом, – согласился я. – Жаль, что он должен умереть. Я предпочел бы, чтобы он был живым и оставался моим другом, чем получать его сокровище. А, Джо?
– Совершенно верно, – тихо ответил Джо.
– Мне тоже понравился этот парень, – сказал Арчи, – но наши чувства ничего в этом случае не изменят. Сокровище призывает нас прийти и взять его и…
– И еще есть Май Ло, который хочет сокровище себе, – добавил Джо.
– Джо прав, – задумчиво сказал я. – С Май Ло надо считаться. Даже принц его опасается.
– А я не боюсь, – заявил Арчи. – Этот человек болван! Всякий, кто преклоняется и становится на колени, как этот тип, трус и подлец.
– Врач, – тихо сказал Джо, – называет его «Старая Голова Смерти».
– Ну и что?
– Я боюсь смерти.
Мы оба вздрогнули, но Арчи, к которому вернулась храбрость, сказал:
– Что может один жалкий китаец против трех американцев?
– Очень мало в Америке, – сказал Джо. – Но мы отправляемся в его страну, в Китай, где старая Голова Смерти – высокопоставленный мандарин и губернатор провинции. Там он не будет преклоняться, потому что принц – его единственный господин, а принц вскоре будет под волнами океана.
Мы задумались. Когда Джо произносит долгую речь, всегда есть о чем задуматься.
– Ты хочешь сказать, что испугался и не станешь принимать участие? – наконец спросил Арчи.
– Нет, – ответил Джо. – Я пойду в Китай. Конечно, если вы тоже пойдете.
– Вот это другой разговор!
– Но мы суем головы в капкан, и любая мелочь может его спустить, – добавил Джо.
Арчи удивился.
– Не понимаю, почему ты так считаешь, – возразил он. – Мне все кажется очень легким. У нас есть письмо принца к его людям, есть кольцо, мы знаем тайный проход в зал его предков. Если мы завалим такую работу, нас следует повесить.
– И повесят или что-нибудь еще хуже, – сказал Джо. – Поэтому мы не должны ее завалить. А где эта провинция Кван-Кай-Нон?
– Забыл спросить, – ответил я, сам удивляясь своей оплошности.
– Китай – большая страна, – сказал Джо.
– Знаю. Когда в следующий раз увижу принца, спрошу, где эта провинция и как до нее добраться.
– Сделай это, – сказал Арчи. – Это нам очень поможет.
Но больше я принца не видел. За ланчем врач ел с аппетитом, на лице его было задумчивое выражение.
– Как ваш пациент, доктор? – спрашивал дядя Набот, когда я вошел.
– Я снова без работы, – серьезно ответил доктор Гейлорд.
– Господи! Он умер? – спросил дядя.
– Да, сэр.
Не знаю, почему у меня так сжалось сердце, когда я это услышал. Возможно, благородный молодой китаец вызвал у меня восхищение и преклонение, о которых я не подозревал за то короткое время, когда знал его.
Я взглянул на Арчи и Джо; оба выглядели очень серьезными.
– Не слишком ли это неожиданно, доктор? – спросил дядя Набот после паузы, во время которой он энергично мешал чай.
– Да, он мог бы прожить еще двадцать четыре часа. Но морфий перестал на него действовать, и он ужасно страдал. Поэтому я его убил.
– Что?
– Дал по его просьбе большую дозу морфия, и он погрузился в долгий сон с улыбкой благодарности на лице.
Наступила еще одна пауза.
– Аминь! – сказал капитан Стил, откашливаясь. – Было ли это… гм… строго профессионально, доктор?
– Это было строго гуманно, капитан. Ниже талии он был совершенно раздавлен и согласно всем законам науки и здравого смысла с самого момента происшествия он уже был мертв. Без морфия он бы и до сегодня не дожил. Когда морфий перестал действовать, он умирал бы медленно и в ужасных страданиях. Я не мог этого выносить, и он не мог. Он попросил меня кончить, и я это сделал.
– Вы хороший человек, Гейлорд, – сказал дядя Набот, вытирая лысую голову красным носовым платком. – Я рад, что у вас хватило храбрости сделать это.
– Этот китайский принц, – сказал врач, откидываясь на спинку стула и сунув руки в карманы, – был очень хорошим человеком. Я видел его на борту, и он всегда привлекал меня своим веселым и умным лицом. Когда «Катамата Мару» раскололся, я оставил всех, чтобы ухаживать за Кай Лун Пу. Я понял, что он ранен смертельно. К несчастью, все мои медицинские инструменты и средства были недоступны,
