Ло. Тот, очевидно, непрерывно следил за входом в каюту своего покойного господина; стоило подойти к этой двери, как он тут же оказывался рядом, хотя только что мандарина видели совсем в другой части корабля. В такие времена бесстрастное лицо и непроницаемые глаза-бусины были обращены к нам со взглядом василиска, и я испытывал неприятное ощущение, хотя считал, что в одиночку он ничего не сможет противопоставить нам.
Но сейчас мы не должны были настраивать Май Ло против себя, напротив, вызвать его доверие. Мой отец уже в его присутствии громко заявил, что тело принца Кая будет погребено в море, и, учитывая предрассудки Май Ло, разумно было предположить, что он считает нас врагами.
Первым действием в разыгрываемой нами комедии было послать дядю Набота, чтобы тот объяснил: капитан Стил сожалеет о необходимости погребения тела в море, но в аптечке «Чайки» нет ни средств, ни лекарств для бальзамирования или сохранения тела, и, если мы хотим сохранить здоровье людей на борту, необходимо похоронить тело в море.
Май бесстрастно выслушал объяснение, которое знал и раньше, и мы с доктором дали ему несколько часов для размышлений, прежде чем встретились с ним и с загадочными жестами пригласили зайти в мою каюту. Он сделал это, но не стал закрывать дверь моей каюты, чтобы иметь возможность непрерывно следить за закрытой дверью передней каюты.
– Май Ло, – сказал я, – вы знаете, что мы с принцем Каем подружились перед его смертью и что он хотел, чтобы я отправился в его дворец в Кай-Ноне и совершил там важное действие, подробности которого должны оставаться тайной для всех, даже для вас, его самого верного слуги.
Он спокойно выслушал, потом кивнул.
– Принц знал, что его тело опустят в воду океана, – продолжал я, – и смирился с этой необходимостью. Мы, американцы, не слишком думаем о том, что станет с нашим телом после смерти, но я знаю, что вы, китайцы, относитесь к этому по-другому, и мне печально думать, что я не могу отвезти тело моего друга в Китай и поместить его в зале предков. Мы с доктором Гейлордом недавно говорили на эту тему, и он сообщил мне, что его наука научила его сохранять тело долго без использования обычных средств, но этот метод требует большого мастерства и труда, постоянного наблюдения, и он очень дорогой.
К этому времени Май Ло, несомненно, очень заинтересовался. Он неотрывно смотрел мне в лицо, и думаю, в его глазах был слабый блеск любопытства.
Вначале он молчал, но я был уверен, что он заговорит, и действительно немного погодя он заговорил.
– В расходах, – произнес он резко гортанным голосом, но на прекрасном английском языке, – можно не ограничиваться. Владения принца Кая способны удовлетворить любые запросы.
– Хорошо, – спокойно ответил я. – Если бы не это, я с готовностью оплатил бы любые расходы в честь своего друга. Вопрос не в деньгах, а в том, сможем ли мы убедить доктора Гейлорда посвятить нам свои усилия и время. Он говорит, что задача трудная, и, если он возьмется сохранить тело моего друга и вашего господина, он должен постоянно наблюдать за ним и лично доставить в залы предков принца Кая. Я предложил отправиться вместе с ним и взять моих двух друзей, чтобы помочь ему и охранять его, но доктор знаком с Китаем и опасается, что нам будут досаждать и что мы даже можем потерять жизнь во время долгого пути в провинцию Кван-Кай-Нон и обратно в Шанхай. Именно это заставляет его отказаться, и поэтому я решил спросить, можете ли вы помочь нам и избавить доктора Гейлорда от его страхов.
Я говорил медленно, чтобы китаец понимал каждое слово, и очень скоро он мне ответил.
– Китай в любое время – безопасная страна, – сказал Май Ло, и я заметил, что его скрипучий гортанный голос так же бесстрастен, как лицо. – А при выполнении миссии, когда он находится на службе у Май Ло и приносит пользу могучей семье Кай, личность доктора Гейлорда будет священна.
В этом кратком заявлении было несколько моментов, которые мне не понравились. Мандарин, который был таким скромным и покорным в присутствии принца, что я считал его простым лакеем, теперь заявил, что во время путешествия по стране мы будем «на службе у Май Ло». И потом не было сказано о нашем обязательном возвращении; как будто Май Ло заинтересован лишь в том, чтобы благополучно доставить тело в столицу Кай-Нон.
Доктор тоже обратил на это внимание, потому что решительно сказал:
– Если я поеду в безопасности, то и вернуться должен в безопасности. Бесполезно, Май Ло, давать мне пустые обещания. Либо вы, вне всякого сомнения, объясните мне, как я со своим американским эскортом вернусь в Шанхай, либо я пальцем не шевельну, и тело принца Кая отправится за борт.
Май Ло достал из своего богато расшитого платья маленькую серебряную шкатулку, взял орех бетеля и несколько листьев и положил себе в рот.
– Каких доказательств вы требуете? – спросил он.
– Вот каких, – ответил врач. – Вы сами останетесь на борту «Чайки как заложник, пока мы не вернемся из Кай-Нона.
Май Ло долго молчал, а мы с тревогой смотрели на него. Наконец он заговорил так же осторожно и обдуманно, как раньше.
– Этим требованием вы ставите под угрозу свою безопасность, – сказал он. – Без меня, без моей защиты на вас могут напасть и убить.
– Мне кажется, вы сказали, что Китай – безопасная страна! – презрительно воскликнул я.
– Она абсолютно безопасна там, куда иду я, – ответил он.
Мы были очень разочарованы его ответом, потому что нам казалось, что, оставив его на борту «Челси» мы сможем безопасно осуществлять свои планы. Китай может оказаться опасной страной для путешествий, но этого непостижимого мандарина мы боялись больше всего.
– Хорошо, – беззаботно сказал врач, – откажемся от этой идеи. Откровенно говоря, я не хочу эту работу и не собираюсь совать голову в опасность, если могу избежать этого. Больше не будем об этом говорить.
Глава 9
Мы перехитрили Май Ло
– Есть другие способы обеспечить вашу безопасность, – сказал Май Ло, когда врач встал, собираясь выйти.
Потом он повернулся ко мне и спросил:
– Может ли друг принца Кая поверить обещаниям слуги принца?
– Нет, – ответил я. – Принц сказал мне, чтобы я не доверял никому.
– У вас его письмо-распоряжение и его кольцо.
– Он мертв, – ответил я, пожав плечами, – и я не уверен, что приказы покойного принца будут исполняться так же беспрекословно, как приказы его
