принятия «останков» принца Кая, поэтому гроб оставался на борту парохода до тех пор, как мы не выступим – утром на третий день после нашего прибытия. Это вынудило меня и доктора часто приходить из отеля на пароход, потому что мы не хотели прекращать бесполезные обязанности с манекеном в гробу.
В первом из таких посещений нас едва не ограбили туземцы, но, к счастью, вся наша группа была вместе, и Нукс и Бриония с помощью бамбуковых палок расчистили нам дорогу.
Больше к нам не приставали, и во время последующих посещений туземцы не мешали нам, хотя всячески насмехались над «иностранными свиньями».
Отношение туземцев заставляло доктора нервничать, но все остальные не обращали внимания на эти глупости, потому что было очевидно: нас ненавидят, но еще больше боятся.
Похоже, Май Ло заранее подготовил караван – с помощью Китайского имперского телеграфа, – и в Ичане нам пришлось провести только два дня. Вечером накануне нашего выступления доктор Гейлорд снова долго разговаривал со своим знакомым туристом, и, когда мы ложились – легли рано, потому что выступать предстояло на рассвете, – они все еще разговаривали.
На следующее утро Джо разбудил меня, когда было еще темно, и сказал, что мне едва хватает времени на то, чтобы одеться и позавтракать.
Когда мы поели – китайский завтрак занимает совсем немного времени, мы все пошли к реке, с берега которой должен был выступить наш караван.
В караване было три слона и около двадцати мулов с веретенообразными ногами, наша охрана состояла из китайских воинов, тщательно отобранных Май Ло.
Гроб принца Кая должен был величественно ехать на одном из слонов в сопровождении доктора и меня как его помощника. Доктор задерживался, он еще не пришел, поэтому я присматривал за тем, как гроб переносят с парохода, поднимают на слона и закрепляют под нашим паланкином. Слон был украшен флагами и вымпелами разных пестрых цветов. Китайцы не пользуются при трауре черным цветом, и это был их способ почтить покойного принца. На некоторых флагах были изображения Дракона Земли, на других – священная обезьяна, эмблема дома Кай.
К тому времени как закончилась погрузка на слонов, доктор еще не подошел, и мы теряли терпение. Май Ло подошел ко мне и спросил, почему задерживается благородный врач, но я ничего не мог сказать. В отель отправили посыльного, а я тем временем наблюдал, как в нескольких родах[3] от нас отходят два маленьких плоскодонных парохода и начинают свой долгий путь к Шанхаю. Они уже исчезли за поворотом реки, когда полчаса спустя туземец тронул меня за плечо и незаметно передал сложенный листок.
Это была записка от доктора, и я с изумлением прочел следующее:
«Я отказываюсь от работы и возвращаюсь в Шанхай. Слишком опасно. Советую последовать моему примеру. Жизнь стоит больше того, что вы надеетесь приобрести».
– Итак, – услышал я рядом с собой жесткий голос, – благородный врач сбежал.
Я повернулся и увидел Май Ло, который беззастенчиво через мое плечо прочел записку.
– Похоже на то, – тупо ответил я.
– Сбежал! – воскликнули Арчи и Джо, не способные принять это дезертирство.
– Возвращается в Шанхай, – сказал я, передавая им записку.
– Вы последуете его примеру? – спокойно спросил Май Ло. – Я должен знать немедленно, потому что мы выступаем.
Мы трое, столкнувшись с этим непредвиденным осложнением, посмотрели друг другу в глаза, и я готов был ответить.
– Мы отправляемся в Кай-Нон, – беззаботно сказал я. Когда вы будете готовы, мы начнем путешествие.
Глава 12
Май Ло делает открытие
Май Ло долго молча смотрел на меня. Потом сказал:
– Благородный врач стар и мудр.
– Это значит, что мы, мальчики, молодые и глупые, – ответил я. – Но послушайте меня, Май Ло. Хоть мы и молоды, мы побывали во многих землях. У нас были приключения, и мы смотрели в лицо опасностям. Некоторые из тех, кто противостоял нам, погребены на Аляске, в Панаме и Египте, а мы здесь и собираемся вместе с вами в Кай-Нон.
Я не люблю хвастать, но тут был случай, когда немного бравады поможет, поэтому я посмотрел прямо в глаза Май Ло и сделал шаг к нему, чтобы он понял, что я не боюсь. Больше того, мандарин говорил с нами как господин, и я это отвергал. Нельзя позволить ему думать, что мы в его власти.
Но по выражению лица Май Ло невозможно было сказать, произвела ли на него впечатление моя речь. Его глаза были подобны стеклянным бусинам, и я начал думать, что на его лице вообще нет мышц.
– С какой целью вы едете в Кай-Нон? – спросил он после очередной раздражающей паузы.
– А вот это вас не касается, – ответил я. – Более высокая, чем вы, власть поручила мне исполнение миссии, и, если у нас будут неприятности с вашей стороны, я использую письмо и кольцо принца Кая, чтобы получить другой эскорт в Кай-Нон.
– Я ваш слуга, – хрипло сказал Май Ло.
– Пожалуйста, не забывайте об этом, – коротко ответил я.
– Я пошлю несколько своих людей, чтобы охранять на слоне тело моего прославленного господина, – сказал он.
– Нет, я поеду с ним сам и буду исполнять обязанности доктора по сохранению тела. Я так долго помогал ему, что полностью усвоил процесс, и у меня в кармане дубликат ключей.
Снова мандарин долго молча смотрел на меня. Потом сказал:
– Больше нет необходимости продолжать этот фарс.
Пришла моя очередь смотреть на него, и я слышал, как Арчи кашлянул, а Джо тихо свистнул.
– Фарс! – возмущенно воскликнул я.
– Да. Тело могучего и прославленного принца Кая уже достаточно сохранено. Избавьте себя от дальнейших забот по его сохранению.
– О, я намерен выполнять наш контракт, – сказал я, не зная, как еще ответить на это поразительное заявление.
– Вы намерены потребовать десять тысяч таэлей? – спросил он.
– Конечно. Мы их уже заслужили.
– Вы их получите, – спокойно сказал Май Ло. – Это дело между вами и мной, и я заплачу эти деньги в Кай-Ноне. Но оставьте гроб и откажитесь от забот о нем. Дайте мне ключи.
– В Кай-Ноне, когда получу десять тысяч таэлей.
– Хорошо, – ответил он.
Легкая победа заверила меня в том, что я еще хозяин положения. По какой-то причине Май Ло не решался запугивать меня, боялся открыто противостоять мне.
Я приказал Нуксу и Брионии ехать на слоне с гробом, и мандарин не возражал против этого. На их языке, которым я немного владел, я велел чернокожим держать глаза открытыми и оружие наготове и по нашему сигналу прийти нам
