и мы радовались каждой остановке и возможности размяться.
На первом этапе нашего путешествия, которое проходило по густонаселенной местности, мы делали не больше тридцати миль в день. Но когда доехали до Мин-ква, расположенного на мелком притоке Янцзы, мы сменили слонов на лошадей, отличных горячих животных, и это позволило нам продвигаться быстрей.
Теперь мы направлялись на северо-запад по кратчайшему пути от Гималаев, и я заметил, что изменилась не только местность, но и характер ее обитателей. Спокойные равнодушные лица крестьян сменились смуглыми яростными чертами, потому что здесь жили потомки татарской орды, которая когда-то завоевала весь Китай. И женщины, маленькие и малозаметные внешне, спокойные и покорные по характеру, стали красивыми и сильными, и каждое их движение свидетельствовало об энергии и изяществе. Я восхищался ими, хотя в их взглядах была ненависть к чужестранцам – черта, характерная для всей империи.
Прямая гладкая дорога – великолепная магистраль, которой позавидовали бы лучшие американские бульвары, – иногда проходила через густые леса с великолепными деревьями, потом вилась через бамбуковые рощи, но чаще всего мы миновали обработанные поля. Меня удивляла упорядоченность и тщательность обработки, видная во всем, пока я не вспомнил, что это древнейшая цивилизация мира. Не было ни одного пустыря, многочисленность населения требовала, чтобы был обработан каждый акр земли. Участки разделяли великолепные стены превосходной конструкции, а не хрупкие изгороди, какие используем мы, а мосты над ручьями и ущельями вызвали бы зависть и восторг у наших современных инженеров. Земля повсюду требовала орошения, и Май Ло во время одного из наших разговоров сообщил мне, что используемая сегодня ирригационная система была создана больше двух тысяч лет назад и все еще не требует усовершенствования.
– Ирригация станет в Америке наукой, когда там научатся у нас, но не раньше, – сказал мандарин. – Я видел ваши методы, они несовершенны.
Фруктов было множество, и они очень дешевые. Шесть больших замечательно вкусных груш можно было купить за один каш[4], то есть за одну десятую цента, а гроздь винограда с ягодами в форме пальцев и размером с голову мы покупали за два каша. Мандарин снабжал нас фруктами в изобилии, и на протяжении всего путешествия мы питались очень хорошо. По вечерам Май Ло выбирал один из домов и выгонял оттуда обитателей, чтобы мы могли здесь удобно переночевать. Думаю, власть губернатора позволяла ему совершать такие произвольные поступки, потому что даже свирепые татары беспрекословно подчинялись его воле. Иногда в деревнях, где мы останавливались, были удобные гостиницы, но где бы мы ни спали, Нукс и Бриония охраняли сон троих американцев, а маленький высохший китаец, ехавший на слоне вместе с Май Ло, охранял мандарина. Май Ло, казалось, доверял нам не больше, чем мы доверяли ему, но мы все понимали, что было бы глупо начинать открытую войну на этом этапе.
Если с нами что-то случится, то только в Кай-Ноне. В этом мы были совершенно уверены. И поэтому спали так же спокойно, как на борту нашей прекрасной «Чайки».
В этой части путешествия произошел только один неприятный инцидент. Иногда, когда мы рано останавливались, наш туземный эскорт забавлялся играми, возможно, чтобы восстановить циркуляцию после долгой езды. Самой популярной была игра «шипсу». Двое мужчин обеими руками крепко сжимали короткий бамбуковый стержень и пытались свалить друг друга, не разжимая рук. В этой борьбе допускались любые трюки, нельзя только отнимать руки, и начиналась драка, в которой требовались сила и мастерство. Обычно наши люди играли в шипсу друг с другом, но однажды вечером, во дворе гостиницы, где нас окружила толпа жителей деревни, один сильный маньчжур предложил посоревноваться с одним из людей Май Ло, и его вызов был принят.
Схватка была долгой и интересной, и борцы толкали зрителей своими неожиданными поворотами и прыжками. Наконец маньчжур бросил противника на землю, заставив его разжать руки. С победоносным криком маньчжур завертел стержнем над головой и, оказавшись рядом с Брионией, нашим рослым островитянином с Южных морей, преднамеренно ударил его по голове. Взвился кулак Бри, и маньчжур растянулся на земле под гневные крики зрителей. Мелькнули ножи, и наш эскорт немедленно окружил нашу маленькую группу и выжидающе смотрел на туземцев. Но Май Ло махнул рукой, и эскорт мгновенно расступился, оставив нашего чернокожего перед разгневанной толпой.
– Почему вы это сделали, Май Ло? – гневно спросил я; туземцы, подозревая какую-то хитрость, не торопились нападать на Бри.
– Ваш человек совершил преступление, он должен умереть, и второй чернокожий тоже умрет с ним, – спокойно ответил губернатор.
Ошеломленный этим словами, я услышал, как Джо сказал:
– Осторожней, Май Ло. Арчи стоит за вами, и его револьвер направлен вам в голову. Если кто-нибудь тронет наших черных, это будет сигнал к вашей смерти.
Май Ло не оглянулся. Он не вздрогнул, не побледнел, он никак не проявил страх. Но быстро махнул рукой, и нас снова окружил эскорт.
Губернатор обратился к толпе и говорил долго. Возможно, на языке, в котором требуется двести слогов, чтобы сказать «доброе утро», речь губернатора была краткой и по делу, во всяком случае угрюмые туземцы разошлись и оставили нас в покое. Вскоре мы вошли в гостиницу и легли спать.
Больше об этом инциденте не упоминала ни одна сторона, но он показал нам, как легко губернатор готов пожертвовать любым членом нашей группы и тем самым ослабить нас; мы поняли, что должны постоянно быть начеку. Я не сомневался, что у Май Ло есть какой-то план, что он намерен обмануть нас, когда мы доберемся до Кай-Нона; он, несомненно, уверен в успехе, но мы не поддавались панике.
– Похоже, мы попали в челюсти дракона, – сказал как-то Арчи, зевая.
– Я не возражаю, – ответил Джо, – если мы помешаем дракону укусить.
– Я тоже. Но иногда я начинаю сомневаться. Мы на полторы тысячи миль углубились во вражескую территорию, и мир ничего о нас не знает. Возможно…
– Что возможно? – нетерпеливо спросил я.
– Возможно, благородный врач был все же мудр.
– Послушай, Арчи. Какой смысл плакать до того, как тебя обидели?
– Это мой единственный шанс, – ответил он с улыбкой. – Если Май Ло своего добьется, у меня не будет возможности поплакать.
Глава 14
Главный евнух
Примерно в середине семнадцатого дня мы миновали темный и мрачный тиковый лес и оказались в месте, где по обе стороны от дороги стояли две каменные башни. Сразу за этими башнями было установлено около пятидесяти палаток, и поблизости паслись слоны и лошади. Над палатками висели флаги с вышитым изображением Священной
