Обезьяны Кай. Нас ждала толпа туземцев в нарядных одеждах.
– Что это? – спросил я у Май Ло, слон которого брел поблизости.
– Эти столбы, – сказал он, – обозначают границу Кван-Кай-Нон. Когда мы минуем их, я окажусь на своей территории.
– А это ваши люди? – спросил я.
– Да. Я отправил вестников с сообщением о своем прибытии. Они пришли, чтобы встретить тело принца.
Мы приближались, а встречающие стояли неподвижно, и у меня было время рассмотреть их. Все прекрасно сложенные, рослые и спортивные, у многих бороды, черные, серые или белоснежные. Было очевидно, что приемная комиссия из лучших, самых знатных представителей кайтос, то есть жителей провинции Кай. Вероятно, все эти люди занимают важные посты в провинции.
Погонщик слона, на котором находилось тело принца, заставил животное пройти немного вперед, и, когда слон миновал каменные столбы, встречающие простерлись перед ним и с громкими криками и стонами собирали пыль с дороги и посыпали ею головы и тела. Потом они встали на колени, протянули руки к небу и завыли, как стая койотов. Шум оглушал, и под этот грохот Май Ло спустился со слона и вместе с остальными склонился перед гробом принца Кая.
Затем два пожилых жителя провинции подошли, помогли губернатору встать и увели в палатку. Остальные продолжали вопить, пока гроб снимали со слона и относили в другую палатку, самую большую и богато украшенную во всем лагере.
Все это время мы оставались незаметными наблюдателями сцены, но, когда гроб исчез в палатке, люди встали и, отряхнув пыль, принялись с любопытством нас разглядывать. Нукс и Бриония, которые спустились со слона вместе с гробом и стояли неподвижно, как статуи из черного дерева, привлекали особое внимание, но выносили его с достоинством.
Я с радостью заметил, что у этих людей нет выражения яростной ненависти, как у всех китайцев, с которыми мы встречались раньше. Эти люди казались не настроенными враждебно, а были скорее любопытными. Когда мы спустились со слона, они приветственно наклонили головы.
Наверно, посыльные, отправленные Май Ло, сообщили этим людям, что мы друзья покойного принца, потому что они как будто не удивились, увидев нас в отряде губернатора.
Шатер, в котором находился гроб принца, немедленно окружила охрана, вооруженная саблями, похожими на турецкие ятаганы. Но в сам шатер никто не входил.
Главные встречающие вслед за Май Ло прошли в его палатку, а нас привели в другую палатку, в которой были расстелены ковры и стояли низкие столики с чаем и печеньем. Здесь мы провели вторую половину дня. Нукс и Бриония стояли снаружи на страже, терпеливо вынося любопытные взгляды китайцев.
Когда солнце зашло, в лагере снова послышались вопли, но скоро прекратились. Вскоре после этого зашел один из наших охранников из эскорта, немного говоривший по-английски, и пригласил нас «к благородному губернатору и великому Вай-То».
Я спросил, кто такой Вай-То, и мне ответили, что это Главный Евнух и Главный правитель дворца принца Кая; короче говоря, в провинции Кван Кай-Нон он второе по значению лицо после губернатора.
Когда мы вошли в банкетный шатер, в нем находилось около двадцати самых важных кайтос. В центре шатра кольцом были расставлены плетеные столики с расстеленными перед ними коврами. С одной стороны в центре небольшой группы стоял Май Ло, одетый в великолепный наряд, а рядом с ним – худой сутулый мужчина с гладко выбритым лицом, чье великолепное одеяние затмевало даже наряд губернатора. На шее у него была цепь с большими рубинами. Когда Май Ло напыщенно и высокомерно представлял нас Вай-То, главный евнух посмотрел на нас умными яркими глазами.
– Добро пожаловать, чужестранцы, – сказал негромко мягким голосом, и впервые после разговоров с принцем Каем я слышал спокойную, не резкую и не хриплую речь китайца. Его английский был не таким совершенным, как у принца, но гораздо лучше, чем у Май Ло, и я испытал облегчение, встретив в этой далекой стране еще одного человека, хорошо говорящего по-английски.
Я представлял себе евнухов могучими свирепыми людьми, обычно эфиопами, которых все боятся. Я слышал рассказы, что они во дворцах знатных людей обладают беспрекословной властью и что даже властная императрица Ци Ан не смогла ослабить влияние своего дворцового евнуха. И мне было приятно видеть, что Вай-То обладает более приятными манерами и более правильной речью, чем невозмутимый губернатор, и я ответил ему как можно любезней, сказав:
– Мы пришли с печальной миссией, ваше высочество, чтобы сопроводить останки вашего господина и нашего друга в его дом. Если бы принц не попросил нас прийти сюда, мы бы не стали вторгаться к вам в такой печальный момент.
Я не знал, правильно ли называть главного евнуха «ваше высочество», но, вероятно, комплимент ему понравился, потому что он улыбнулся, потом его лицо приняло печальное выражение, но потом он снова улыбнулся.
– Мы очень опечалены и безутешны, – жизнерадостно сказал он. – Замечательный и возвышенный принц Кай, памяти которого я служу так же верно, как служил ему лично, совсем недолго жил в Кван-Кай-Нон с тех пор, как перестал быть мальчиком, и мы все надеялись, что он вернется, и будет владеть провинцией и станет могущественным вице-королем небесного и возвышенного императора. Но он ушел в более великую империю.
Голосом, в котором, как мне показалось, слышалось легкое нетерпение, Май Ло пригласил нас на пир, но евнух не обратил на это внимание. Он осмотрел Арчи, как перед этим осмотрел Джо, и спросил, нравится ли ему Китай.
– Не хочу быть невежливым, – прямодушно ответил Арчи. – Может, эта страна подходит тем, кто в ней живет, но я предпочитаю Америку.
– Это естественно, – со смехом ответил Вай, – и любопытно, что принц Кай разделял это мнение; точнее он предпочитал Европу своему старому дому. Если бы позволяли обязанности, я бы тоже отправился в путешествие.
Май Ло снова позвал, и евнух повернулся и кивнул. Потом сказал Джо:
– Надеюсь, путешествие не утомило друга моего принца?
– Я свеж, как маргаритка, – ответил Джо, – но я вряд ли могу называться другом принца, хотя я знал и любил его. Близким другом принца Кая был Сэм.
Именно это проницательный евнух и хотел узнать. Он повернулся к губернатору и по-английски попросил прощения за задержку.
Когда мы расселись на коврах, я обнаружил, что сижу справа от главного евнуха. По левую руку от него сидел Джо. Арчи сидел рядом со мной, а далеко по другую сторону располагался Май Ло. Рядом с ним сидели самые знатные жители провинции.
Еда была исключительно хорошо приготовлена и подавалась в роскошной посуде, но я понятия не
