у тротуара? — спрашиваю я.
— Ты же не притормозил, чтобы вытолкнуть меня на ходу, — возражает она. — И вообще, мне нужно время, чтобы все это переварить. — Она машет между нами.
Наш фиктивный роман еще слишком хрупкий. Если собираемся выдержать ближайшие две недели, придется действовать осторожно.
— Ладно, — уступаю, возвращаясь к машине. — Спокойной ночи, Искра.
Она раскрывает рот в возмущении.
— Это еще за что?
— За всю химию между нами.
Она оглядывает мой свитер.
— Спокойной ночи, Снежинка.
— Ты ведь в таком же, — говорю я, пятясь к машине.
— Несмотря на мое желание, — усмехается она.
Пока гараж закрывается, она подносит руку к губам, будто хочет послать воздушный поцелуй, но в последний момент показывает средний палец. А я только улыбаюсь.
Впервые за все годы, что я ее знаю, соперничаю с ней, я бессилен перед чувствами к ней — у меня появляется надежда.
5
Стелла
Когда Джаспер свернул на подъездную дорожку к дому моих родителей, я остолбенела. Даже перепроверила адрес, чтобы убедиться, что это действительно мой дом. Тот же белый кирпич, те же колонны, та же красная дверь с полукруглым окном наверху. Ели на своих местах, обрамляют крыльцо, как всегда. Но чего-то явно не хватает… рождественских украшений.
Если есть хоть один урок, который я усвоила за годы противостояния с Джаспером, так это то, что ему нельзя показывать слабость.
Этот план рухнул сегодня, когда меня стошнило в самолете, а потом я лежала у него на коленях, как беспомощный ребенок. Ах да, и когда я попросила его притворяться моим парнем из-за ситуации с Даниелом. Вот это было круто.
Я до сих пор не верю, что предложила такое. И что Джаспер согласился. Или это он предложил? Я уже не помню, как пошел разговор. Но это и не важно. Я сыграю роль его фиктивной девушки идеально, хотя бы назло ему.
Потому что так мы и живем.
Мы стараемся переплюнуть друг друга и никогда, ни за что не показываем, что нас что-то задевает.
Вот почему я ни за что не могла позволить Джасперу увидеть, как меня расстроило отсутствие украшений на родительском доме.
Я надеюсь, что если до уличной иллюминации руки не дошли, то внутри все как всегда: мамины вязаные Санты стоят на каминной полке над носками. Пахнет имбирными свечами, в каждой комнате играет рождественская музыка. Елка наряжена гирляндами из попкорна и нашими с Сейди игрушками из девяностых, которые мы клеили раз десять.
Но когда я прохожу по коридору и заглядываю в гостиную, меня накрывает настоящий ужас.
Ни имбиря. Ни музыки. И там, где всегда стояла елка, пусто — хотя до Рождества осталось всего шесть дней.
Папа первый выходит из своего кабинета мне навстречу.
— А вот и она. Наша Стел-Бел дома, — напевает он, такой же добродушный, как всегда.
— Хорошо быть дома, — я утопаю в его объятиях. Когда он отпускает, замечаю: седых волос стало больше, а морщинки в уголках глаз глубже, чем даже несколько месяцев назад.
— Где елка? И все украшения? — спрашиваю я.
— Прости, Стел-Бел, в этом году мы не успели. Сейди готовила свадьбу, а мы с мамой уже не такие быстрые, как раньше. До чего-то руки не дошли.
До чего-то? До чего-то?
Ничего не сделано. Волна разочарования накрывает меня.
Это не задержка. Рождественских украшений не будет вовсе.
Я бросаю взгляд в окно на дом напротив.
У Дженсенов все сияет теплым светом. Их ель высотой метров шесть способна соперничать с той, что ставят в Рокфеллер-центре: огромные разноцветные лампочки, ровный блеск. На заснеженном газоне — все восемь оленей Санты, и Рудольф с красным носом ведет упряжку, таща санки в натуральную величину. В них все фотографируются на рождественской вечеринке Дженсенов. Эти санки — место нашей с Джаспером ожесточенной дискуссии о том, что лучше: живая елка или искусственная.
Я навсегда в команде живых елок.
И тайком люблю смотреть это олене-совиное великолепие.
Их дом всегда выглядел как открытка. Еще один повод для соперничества, и в этом году он явно впереди.
Папа ведет меня на кухню, но нас перехватывает Сейди.
— Ни фига себе! — восклицает она вместо приветствия. — Мы уже слышали новости!
— Выражения, — пытается одернуть ее папа, но выходит скорее вопрос.
Мы с Сейди родились с разницей в один год. Мама была уверена, что раз кормит грудью и у нее нет месячных, то забеременеть не сможет. Пару месяцев спустя миф рухнул и родилась Сейди. В детстве нас часто принимали за близняшек.
— Пап, мне двадцать семь. Я могу сказать «ни фига», — она отмахивается. — Но такие новости требуют крепкого словца.
— Что еще за новости? — встревоженно спрашивает папа.
— Стелла встречается с Джаспером! — взвизгивает Сейди, будто сама не верит в это. И я ее прекрасно понимаю.
Папа морщит лоб.
— Джаспер?
— Джаспер Дженсен! — взрывается Сейди. — А какой еще Джаспер бывает?
— Я думал, вы с ним не ладили, — удивляется папа.
— Не ладили! Именно! Но теперь встречаются! — торжественно кричит Сейди. — Боже, Стелли, рассказывай все.
— Дайте ей хотя бы войти, — говорит папа, ведя нас на кухню, где мы видим маму.
— Стелла! — Мама отрывается от теста, вытирает руки о полотенце и бросается меня обнимать. И, стоило ее рукам сомкнуться вокруг меня, глаза жжет от чувства «дома».
— Ты имбирное печенье делаешь? — спрашиваю, пытаясь уловить привычный запах.
— Нет, я решила испечь свадебный торт для Сейди и Тома. Работаю над разными вариантами крема. Хочешь попробовать? — Она указывает на миски на островке.
Одна мысль о сладком заставляет мой и так капризный желудок сжаться.
— Потом.
Даниел сидит рядом с Томом, женихом Сейди, и листает телефон. Он поднимает глаза и я на секунду чувствую себя виноватой за ложь. Но альтернатива — две недели неловкого флирта — гораздо хуже.
— Мы уже слышали про Джаспера, — мама смотрит на меня хитро, будто знала всегда. Она уверена, что наше соперничество — это маска для настоящих чувств. Не понимает, что соперничество живо и здорово.
Но мне нужно, чтобы Даниел думал иначе.
— Верно, — громко объявляю. — Мы с Джаспером встречаемся. Он мужчина моей мечты.
Сейди давится смешком. Она знает меня слишком хорошо, чтобы поверить такой интонации.
— Ладно, Стелли, пошли распаковываться.
Она уводит меня с чемоданом, проходя мимо удрученного Даниела. Том кладет ему руку на плечо и предлагает сыграть в приставку.
Уже в моей комнате Сейди срывается в атаку.
— Как это произошло с Джаспером? Это началось с секса на почве ненависти? Ты в него влюбилась?
— Секс на почве
