ненависти? — повторяю, потому что никогда не думала, что можно ненавидеть человека и при этом хотеть заняться с ним сексом.
— Ну да, когда тебя так злит человек, что вы занимаетесь этим злыми. Мы с Томом пару раз… ладно, один раз так делали. Потом пытались повторить, потому что вышло очень горячо, но это трудно — такое напряжение само не возникнет.
— Я не знаю, — пожимаю плечами. — Все как-то само вышло.
— Невозможно. Между вами столько напряжения. Там точно должен быть фейерверк. Взрыв какой-нибудь.
На самолете у меня был взрыв. Желудочного содержимого.
Думать об этом противно, но Джаспер справился блестяще. А если бы он был на моем месте… я бы точно не позволила ему класть голову ко мне на колени.
— Я заболела, и он заботился обо мне. Я решила, что он больше не самый худший человек на свете.
— Ох, как мило.
Я не выдерживаю ее влюбленного взгляда — под ним правда сама выскакивает наружу.
— Я вру. Он мне не парень. Не всерьез. Мы притворяемся, чтобы Даниел не решил, будто между нами что-то есть. А Джасперу нужна спутница на семейную вечеринку.
— Я так и знала. — Сейди разочарованно вздыхает.
— Только никому. Особенно Тому. Он расскажет Даниелу, и все рухнет.
— Да, извини, что Даниел здесь. Том не мог провести Рождество без него, а я не могла — без Тома. Все как-то само закрутилось.
— Ничего. Я буду притворяться девушкой Джаспера и переживу эти две недели.
— И как вы собираетесь это провернуть?
Я пожимаю плечами.
— Пару раз побудем вместе. Я пойду на семейную вечеринку к его родителям, он придет на твою свадьбу как мой спутник, а потом разойдемся.
— Звучит до смешного просто, — она протягивает мне очередной органайзер из моего чемодана. — Но ты в курсе, что речь идет о тебе и Джаспере? У вас никогда ничего простого не было.
— Да, я знаю.
Позже, после ужина, я собираюсь ко сну и на мгновение замираю у окна, глядя на дом Джаспера.
Я позволяю себе секунду просто любоваться его праздничной иллюминацией, забыв, что это дом моего вечного противника и теперь еще и фиктивного парня.
Потом решительно задергиваю шторы и забираюсь в постель.
— Тут ужас, Пип. Приезжай и спаси меня, — ною я, глядя в экран телефона, где на меня смотрит моя лучшая подруга Пиппа.
— Это совсем не похоже на волшебный Сидар Холлоу, который ты мне описывала.
— Прости, у меня настроение такое. И город тут ни при чем, — я поднимаю глаза на горы и глубоко вдыхаю. Люди со всего мира приезжают в Сидар Холлоу и окрестности покататься на лыжах и насладиться зимой, и мне повезло вырасти здесь. Я люблю Нью-Йорк со всей его суетой, но стоит вернуться домой, в уютный городок в сердце Скалистых гор, и я сразу чувствую покой. Но последние сутки были всем, чем угодно, только не спокойными.
— Это неудивительно, учитывая, что теперь ты встречаешься со своим заклятым врагом, — она поднимает бровь.
Я уже рассказала ей все: полет, мою внезапную болезнь, то, что Джаспер видел это от начала до конца, появление Даниела в аэропорту и мой гениальный план сделать Джаспера своим парнем, чтобы избавиться от его ухаживаний. Тогда идея казалась блестящей, но теперь, когда мне приходится проживать ее на деле, всё по-другому.
Сейчас я иду к елочному хозяйству выбирать елку. Раз семья занята подготовкой к свадьбе, я решила сама заняться украшением дома, начиная с самого важного. С живой рождественской елки.
Стоит ли идти пешком до фермы? Возможно, нет. Но я рассчитываю, что там есть услуга доставки.
Я перехватываю в руке топор. Тот самый, который прихватила в гараже, когда тайком выскальзывала из дома, чтобы не столкнуться с Даниелом.
— Знаешь, что меня бы спасло? Если бы ты приехала.
— Не могу. У меня дедлайн.
— У тебя всегда дедлайн.
— У большинства авторов так. Так устроена работа.
Пиппа пишет откровенные любовные романы. Это она подсадила меня на горячие аудиокниги. Иногда, когда слушаю ее книги, мне приходится делать вид, что она их не писала, чтобы не чувствовать себя неловко от того, насколько возбуждающе она описывает сцены. Ее карьера взлетела, она ездит на встречи с читателями по всему миру. Я жутко горжусь ею.
— Сейчас Рождество. Тебе стоит взять выходной, — уговариваю я.
— Может, в следующем году.
— Я напомню.
— Передай привет Джассу, — поддразнивает она.
— Фу, нет. Он и так знает все о моей подростковой жизни. Я не позволю ему вторгнуться в мою взрослую.
Хотя… он уже вторгся. Он теперь мой фиктивный парень.
Я завершаю видеозвонок и продолжаю путь к елочной ферме.
Телефон вдруг вибрирует. Я надеюсь, что это Пиппа пишет, что уже купила билет. Но нет. Это сам дьявол.
Джаспер: Привет, Искра. Как ты себя чувствуешь?
Я: Лучше не бывает
Джаспер: Рад слышать. Видимо, я выходил тебя
Я: Это неправда
Джаспер: Наверное, дело в моем неприлично красивом носе
Я: Удались из моих контактов
Джаспер: А как мы будем договариваться о наших фиктивных свиданиях?
Я: Я сейчас передумаю насчет всей этой затеи
Джаспер: Зайду к тебе позже
Я: Пожалуйста, не надо
Джаспер:
Я убираю телефон в карман и иду дальше.
Я не думала, что пойду выбирать рождественскую елку одна, но это не беда. Я привыкла сама всё решать. Так что выберу дерево, попрошу доставить. Всё будет хорошо.
Только дело не в самой елке, а в том, чтобы выбрать ее вместе, отвезти домой, нарядить. В смехе и разговорах о старых игрушках, которые мы достаем каждый год.
Вот чего будет не хватать.
Но я не собираюсь пропускать эту традицию. Даже если придется делать всё самой. Поэтому я шагаю дальше по тротуару, сворачиваю на Пайнкоун Вей и продолжаю путь к елочному рынку «Морозная ель».
6
Джаспер
Я еду на почту отправить мамины посылки, когда звонит Лиам — мой лучший друг со времен колледжа и нынешний деловой партнер.
— Добрался без приключений? — спрашивает он.
— Да, полет прошел легко.
— Все равно не понимаю, почему ты не воспользовался корпоративным джетом. Лететь обычным рейсом в праздничный сезон? И даже не в бизнес-классе. Это тревожно.
— Ты знаешь почему.
— Знаю. И знаешь, что самое печальное? Смотреть, как мой лучший друг безнадежно влюблен в женщину, которая не видит, какой он классный.
Лиам знает, что я чувствую к Стелле. В колледже он подтрунивал надо мной за то, что я не пытался строить отношения. Но это неправда
