были узкие, обтягивающие джинсы, а сегодняшний корсет слегка не доходил до их края, оставляя обнаженной полоску кожи шириной несколько сантиметров – такой чертовски гладкой и нежной.
Блин. Что происходило между мной и этой женщиной? Обычно я не возбуждался, как пес.
Дойдя до громоздкого кондиционера в дальней части комнаты, Билли замахала руками словно Ванна Уайт[2].
– А вот и наше оборудование, которое вдруг стало чудить. Я назвала его Кайденом, потому что оно совершенно бесполезно и только выдувает горячий воздух.
Я рассмеялся.
– Приятно познакомиться. А где термостат?
Она указала на стену в трех метрах от себя.
– Ну, не буду стоять над душой, пока ты работаешь. Просто крикни, если тебе что-нибудь понадобится.
– Звучит заманчиво.
Я проверил основные настройки кондиционера, убедился, что ничего не замерзло, фильтры чистые, и подошел к термостату. Отвинчивая крышку, я прислушивался к разговору Билли и Дика у меня за спиной.
– Это пошло бы тебе на пользу, – сказал он. – Я думаю, тебе стоит это сделать. Просто не обращай на нее внимания.
– Ты же знаешь Рене. Она не из тех, кого легко игнорировать.
– Знаешь, в чем, по-моему, твоя настоящая проблема?
– Нет, но уверена, что ты меня просветишь.
– Ты не умеешь принимать помощь.
– Неправда.
Я оглянулся. Здоровяк хмуро смотрел на Билли.
– Нужно ли напоминать тебе о смехотворной процентной ставке, которую ты выплатила по кредиту, чтобы открыть это заведение?
– Нет, я думаю, что шестисот тридцати семи раз, когда ты мне об этом напоминал, более чем достаточно.
– Могла бы получить от меня беспроцентно.
– Я не хотела рисковать твоими деньгами.
– Ты один из самых востребованных художников в городе с восьмимиллионным населением, и в наши дни во всех слоях общества модно делать татуировки. Это не было риском.
Билли пожала плечами.
– Неважно. Нет ничего плохого в том, чтобы делать что-то для себя.
– Согласен. Но также нет ничего плохого в том, чтобы время от времени принимать небольшую помощь от людей, которые тебя любят.
– Я об этом подумаю. А теперь помни мне еще шею.
После этого я перестал следить за их разговором, вероятно, потому, что меня бесило, что какой-то чувак ее трогает, и мне нужно было перестать о них думать. Двадцать минут спустя я был почти уверен, что нашел виновника поломки кондиционера. Два старых желтых провода в термостате были практически разорваны и больше не соединялись. Поскольку обычно именно эти провода отвечали за охлаждение, я надеялся, что их быстрая замена решит проблему. К счастью, в ящике с инструментами нашлась катушка с медной проволокой, поэтому, сняв с помощью специального инструмента резиновый кожух, я решил сообщить Билли, в чем тут дело.
В салон зашел еще один парень. Он подошел к Билли, схватил ее за обе щеки и крепко поцеловал в губы. У меня отвисла челюсть. Затем чувак подошел к Дику и тоже поцеловал его в губы. А еще потрепал Дика по руке.
– Ну, ты готов? Я больше не буду платить за опоздание в собачий садик из-за того, что ты вынужден торчать на работе и сплетничать, как последняя сучка.
Дик закатил глаза.
– Это десять баксов.
– Эти десять долларов я мог бы положить в копилку для ботокса, – подбоченившись, возразил парень.
Билли хихикнула.
– Спокойной ночи, мальчики. Ты тоже иди домой, Жюстин! – добавила она, повернувшись в сторону холла. – Закрой дверь, когда будешь уходить. Хорошо, детка?
– Будет сделано! Спокойной ночи, Билли!
Продолжая спорить, двое мужчин вышли из салона. Билли проводила их взглядом, улыбнулась и повернулась ко мне.
– Что происходит, папочка? Ты починил Кайдена? Пожалуй, стоит придумать другое название для этого устройства. Потому что починить Кайдена невозможно.
Я улыбнулся и показал ей провода.
– Кажется, я обнаружил проблему. Не узнаю, пока не переделаю термостат, но выглядят они неважно.
– Отлично, круто! Если в ближайшее время кондиционер не заработает, я сниму эти джинсы и начну разгуливать в нижнем белье. Они уже прилипли к ногам. – Она обмахнулась веером. – Я не выношу жару.
– Я тут еще раз подумал и решил, что не знаю, как это исправить. – Я улыбнулся.
– Тебе помочь стянуть джинсы?
Она рассмеялась.
– Я злая, когда мне жарко. А в тот первый вечер, когда ты пришел сюда впервые, мне было даже не тепло. Так что, возможно, тебе все-таки захочется все отремонтировать.
Мое настроение улучшилось после того, как я понял, что Билли Дика не интересовала. Теперь, когда мы остались вдвоем, она последовала за мной в дальнюю часть салона и села на пол рядом с моим ящиком с инструментами.
– Так чем же вы занимаетесь целыми днями, мистер арендодатель? Вы носите костюм и работаете в сфере недвижимости полный рабочий день?
Пока мы разговаривали, я начал скручивать новые провода, чтобы соединить их со старыми.
– Нет. Я архитектор.
– Неужели?
– Ага.
– По-моему, архитекторов я еще не встречала.
Я ухмыльнулся.
– Это оказалось так же захватывающе, как ты себе представляла?
Билли рассмеялась.
– Гораздо более захватывающе.
Подсоединив первый провод, я начал скручивать второй, но когда концы соприкоснулись, они заискрили, и я получил небольшой удар током. Затем все лампочки погасли.
– Дерьмо, – простонал я. – Я разорвал цепь.
Окон в дальней части студии не было, и нас окружала кромешная тьма. Я даже не мог разглядеть Билли.
– Что я могу сделать? – спросила она.
– Ничего. Хотя… подожди. Кажется, в ящике с инструментами есть фонарик.
Опустившись на колени, я потянулся туда, где, как я думал, находился ящик с инструментами.
– М-м-м… – раздался ее голос в темноте. – Это не фонарик. Это мои сиськи.
– Черт. Прости.
Она рассмеялась.
– Почему у меня такое чувство, что на самом деле тебе не жаль?
– Кто-то проецирует на меня свои фантазии? – поддразнил ее я. – Ты знаешь, когда кто-то спешит обвинить другого, это, вероятно, потому, что он сам виноват.
– Значит, это я не жалею, что ты меня только что облапал?
– Послушай, я понимаю, – продолжил я. – Я парень симпатичный, а у тебя есть потребности. Никто не осудит. Если хочешь, я проделаю это снова – для твоей же пользы, конечно.
– Полагаю, небольшой шок, который вы испытали перед тем, как погас свет, вызвал короткое замыкание в
