прибыть, — возразила брюнетка. — Причём его могли задержать намеренно… Чтобы мы решили, что он ничего из себя не представляет.
— А он что-то из себя представляет? — скривился кто-то. — Щенок…
Люциус глянул в его сторону. Сантьяго, один из подпевал Винсента. От этого здравой оценки можно не ждать — впрочем, от секретаря совета семи пядей во лбу и не требовалось.
— На данный момент, — холодный голос Александры заставил Сантьяго заткнуться, — этот щенок представляет из себя лидера топа, и с этим придётся считаться.
— Недолго, — огрызнулся тот. — Никто не потерпит какого-то нищеброда на таком месте. Никто уважающий себя.
— Один уважающий себя уже нарвался на дуэль до смерти, — напомнила Ханна.
— Я что-то не пойму, — вызверился Сантьяго, — вы в него влюбились, что ли? Поголовно? Стоило выиграть пару дуэлей — и всё, уже трусики намокли?
— Не забывайся, — тихо прорычала Александра. — Забыл, с кем разговариваешь?
— Ну же, неужели вы не видели? — настаивала Ханна. — То, как этот Юлий закончил поединок… Он же специально это сделал. Так медленно, напоказ добил Пьера. Чтобы мы поняли, на что он способен. Чтобы показать нам — он не остановится. Значит, у него есть какая-то цель.
— Значит, придётся его остановить, — рыкнул Сантьяго.
— Ты что ли его остановишь? — донеслось из угла. — Что-то не припомню, чтобы ты у Винса выиграл хоть раз!
— И Пьера он развёл, как маленького, — тут же отозвался кто-то. — Дуэль насмерть, нет, ну вы сами подумайте! Кажется, кто-то решил оставить «Реал» без прежних союзников, а, Яго?
Словно из бутылки с шампанским пробку выбило — те, кто до сих пор молчал, заговорили разом, перебивая друг друга, возражая, соглашаясь… Этот новичок действительно был тёмной лошадкой, и могло оказаться, что его успех случаен, но что, если нет? Что, если за ним на самом деле стоит кто-то влиятельный, кто не желает пока себя обнаруживать?
За излишнюю самодеятельность можно и огрести от взрослых, если окажется, что какие-то их серьёзные планы оказались сорваны… Опять же, статус жениха — это очень существенный фактор, он мог повлиять на многое, и его нужно было учитывать. Так резко выбить наследника «Реала» из кандидатов в женихи наследницы «Ростеха» — попахивало очень серьёзными подвижками в раскладе сил.
Им возражали, что до сих пор новичок ещё ни разу не проявил себя именно как опытный боец: он только использовал неучтённые возможности, о которых никто не подумал. Спору нет, очень полезное умение, но в настоящем бою с тренированными пилотами… Разумеется, более опытными, чем этот неудачник.
На что им резонно возражали, что новичок только сегодня прибыл в Академию, и времени проявить себя по-настоящему у него попросту не было. И каким это настоящее может оказаться, если он с ходу вышел в фавориты?
Клан Пьера никто не жалел. Люциус буквально читал на некоторых лицах плохо скрытое злорадство: мол, сами воспитали такого недотёпу, не способного даже распознать откровенную провокацию, вот пусть и расхлёбывают последствия, когда получат пустой гроб. В победе новичка над ним никто не сомневался — Пьер всегда был середнячком, единственным его достоинством была принадлежность к свите принца Гарсия.
Но мысль о том, что и давние, проверенные временем союзники могут разойтись по разные стороны барьера, если интересы их кланов столкнутся на этом новичке, похоже, посетила немногих. Люциус поймал всего два понимающих взгляда. Александра и Ханна. Не самые сильные кланы, но имеющие определённый вес и действующие в сфере, которая сама по себе очень трудно поддаётся прогнозированию и контролю. И он сам, серый кардинал студсовета… Негусто.
Но понимания было мало. Нужно было срочно искать, добывать любыми путями и способами информацию, которой катастрофически не хватало.
— Да ну, ерунда какая-то получается, — фыркнула Александра. — Хоть кто-то из вас подумал, откуда у подростка такие навыки? Он же не врёт, что на рефлексах действует. Ну и откуда у него такие рефлексы? Не задавались вопросом? А зря…
— А у тебя откуда твои навыки? — мягко спросил Люциус.
— Научилась, — та дёрнула плечом. — Знаю-знаю, сейчас скажешь — и он научился. А вот где — надо выяснять.
— Нужно узнать о нём как можно больше, — Ханна хлопнула ладошкой по подлокотнику кресла. — И только потом делать выводы и прогнозы. А то можно всю игру испортить…
— Ну вот и узнай? — предложил Люциус.
— А почему именно я? — вскинулась брюнетка.
— Инициатива наказуема, забыла? — ехидно усмехнулся Сантьяго.
— Тогда не жалуйся, если «Ростех» в итоге заберёт его себе, — Александра пожала плечами. — Кстати, а где сама Снежана?
— Вводит своего жениха в курс дела, — пояснил кто-то.
Люциус отметил про себя, что за ней нужно приглядывать. Александра вполне могла инициативу проявить молча и не ставя о ней никого в известность. А он предпочитал иметь на руках полный расклад. Без внезапных сюрпризов.
Тем временем спор медленно, но верно перерастал в грызню. Нужно было принимать меры.
— Не очень-то и хотелось мужика… — скривил губы Сантьяго.
— Да ты… — задохнулась брюнетка.
— Голубки, флиртовать будете в другом месте! — осадил их кто-то.
Ага, меры принимать не пришлось.
— Скорее солнце замёрзнет, чем я выйду за него! — фыркнула Ханна.
— Как ни странно, вынужден согласиться с предыдущим оратором…
— Вот видите, вы уже в чём-то солидарны, — радостно улыбнулся Люциус.
* * *
Этот коридор отличался от тех, по которым меня до сих пор водила Снежана, как… Вот даже не знаю, какое сравнение подобрать. Как небо от земли — не годится. И те и другие находятся, фактически в небе. Ну, на орбите, какая, в сущности, разница? Но там всё же чувствовалось, что мы на станции.
«Звезда Жизни», рукотворная космическая станция размером с Луну, ставшая ещё одним, пятым по счёту, спутником Земли. Население: пять миллионов человек. Звучало не очень солидно, если не учитывать, что станция находилась на полном самообеспечении и являлась экспортёром множества продуктов, от которых зависела жизнь на сотнях, если не тысячах мелких баз-колоний и станций по всей системе.
Даже на пассажирских шаттлах каждый кубический сантиметр пространства, в который можно что-то втиснуть, используется по максимуму. Не знаю, как обстоит дело с современными личными яхтами сильных мира сего — не бывал, побываю — узнаю. Но здесь…
Огромный
