как же должно напечь ж… кхм… насколько надо быть безрассудным и эмоциональным, чтобы уйти в одиночный рейд на неподходящем для этого мехе?
Мотайте, мотайте на ус, кто тут сидит на подтанцовке у «Реала». Зуб даю, любой на выбор — Пьеру сольют всё, что я скажу, раньше, чем я закончу.
— И всё же? — подтолкнул меня учитель.
— Допустим, я всё же оказался в одиночном рейде на мехе. Целая эскадрилья неопознанного противника на сенсорах? Слишком подозрительно. Лучше отступить и вызвать подмогу. А вот звено… — я сделал паузу, бросив взгляд на расслабленного Комарова.
Некий сферический граф в вакууме вполне мог решить, что запросто справится с четвёркой истребителей. Вот на это и был расчёт. Очень рискованный расчёт, где ключевое место отдаётся навыкам пилота.
— Допустим, я хороший пилот, — я похлопал себя по эмблеме первого места рейтинга, и по классу разбежались понимающие смешки и улыбки. — Как говорится, спешка нужна только при ловле блох. Поэтому выбивать «москитов» надо методично, по одному. Вопрос, насколько успешно условная жертва может убегать от охотника… Иными словами, насколько искусен пилот, чтобы в одиночку уклоняться от всех атак мобильного доспеха, когда любое попадание превратит тебя в космическую пыль.
Словно в ответ на вопрос Кас слегка пожал плечами, как бы говоря: «Я смог». Любопытно. Так невозмутимо может себя вести только очень уверенный в своих навыках человек. Любопытно настолько, что мне захотелось проверить на практике.
Прозвучал сигнал окончания урока и я, не обращая внимания на любопытствующих одноклассников, тут же развернулся к Комарову.
— Полетаем?
— Как пилот меха, я не очень, — буднично отмазался Кас, скользнув взглядом в сторону, но я успел уловить на маске ленивого равнодушия подобие улыбки. Я проследил за его взглядом и увидел тройку девиц, которых не было на занятии. Опоздавшие вроде меня или тот самый гарем? Но разглядывать их было некогда.
— Ты про симуляцию боя? «Монолит» против «москита»? Хотел бы я на это посмотреть, — хохотнул Кантор.
— Нет, предлагаю наравне, — я не собирался отступать. — Симулятор, истребители. Стандартный «Файтер» подойдёт?
— «Москиты»? Скукота… — скривилась элита.
А вот выражение лица Комарова неуловимо изменилось. Исчезла леность, пропало равнодушие, безразличие в глазах сменил азартный взгляд хищника, почуявшего достойную добычу — ему предлагали то, что было его родной стихией, и он заглотил наживку с жадностью голодной щуки.
— Полетаем, — согласился он с блеском в глазах.
Всё, парень. Я нашёл твоё слабое место. Ты мой.
Глава 4
Возможно, мне показалось, но в аудитории как-то прибавилось народу, пока мы с Касом шли к тренажёрам. Часть моей группы рассосалась — в основном элита, которая на «москитов» смотрела как слон на мошкару, но набежали другие. Я рискнул предположить, что это будущие пилоты москитного флота — им наверняка должно быть интересно посмотреть на нашу тренировку.
Часть столпилась возле тех незнакомых трёх девиц. «Свора» Каса? Для своры их было как-то маловато. Но им действительно нужно заняться плотно. Возможно, это приоритетная цель. Спаянная команда — это очень серьёзно. Но сначала я должен был посмотреть, чего он стоит.
Уже садясь в капсулу тренажёра, я увидел в аудитории своего предшественника. Винсент-когда-я-наконец-запомню-как-его-зовут, развалясь, сидел на моём месте, закинув руку на спинку соседнего кресла. Рядом восседал прямой, как шпала, Пьер. Вокруг кучковались ещё несколько студентов из элиты. Я постарался запомнить их всех. Это как-то нагляднее цветных кружочков и линий на схеме в смарте.
— На кой-ему впёрлось с «москитами» связываться? — долетел оттуда до меня чей-то вопрос. — Это же скукота!
— Чует, что недолго ему в нашем топе болтаться, — злобный смешок. — Вот и старается подсуетиться, чтобы хоть здесь лидерство урвать.
— Ну да, — усмехнулся Винсент, — насекомым быть куда проще…
Дальше я не слушал. Надел шлем, опустил фонарь кабины, и Академия исчезла.
Остался космос.
* * *
Серый кардинал студсовета и всея Академии не счёл нужным явиться лично к просмотру боя, но ему и не нужно было это делать, чтобы проследить за событиями во всей полноте. В его логове было всё необходимое для этого.
Конечно, монитор всегда будет уступать зрелищностью голообъёму аудитории — но на голозапись он ещё посмотрит. Когда в учебных корпусах никого не будет, и никто не сможет помешать ему работать. Такие вещи нужно изучать вдумчиво, не отвлекаясь на посторонних. Сразу с двух точек зрения.
Люциус учился на факультете стратегии, но был и пилотом меха. Очень хорошим пилотом, с которым Винсент опасался связываться. «Монарх» хорош для дуэлей, но его «Доминатор» не просто так получил свое название. Так что ему было вдвойне интересно увидеть и то, как новичок пилотирует — пусть даже не мех, и то, как выстраивает рисунок боя.
Он откинулся на подголовник кресла, затемнил помещение, чтобы лучше видеть происходящее, и приготовился наблюдать.
Вот оба тренажёра закрылись. На мониторе мелькнули и пропали данные о выборе пилотов — «Файтеры», равные условия. В аудитории распахнулась дверь, появилась взволнованная Снежка. Люциус прибавил звук.
— … я его только на одну пару оставила, а он! — донеслось до него.
Люциус улыбнулся. Потом улыбка пропала с его лица, он впился взглядом в экран, на котором развернулось начало сражения.
Он не был «москитом». Но видел достаточно боёв истребителей, чтобы понимать, где встретились действительно талантливые пилоты, будущие асы, а где так — полетать вышли. Эти двое однозначно относились к первой категории.
Уровень Каса глава студсовета знал отлично, это уже был настоящий ас. От Юлия он не ожидал ничего сверх уверенного середнячка — нельзя быть гениальным во всём. Но очень скоро у него даже шея и челюсти заныли от напряжения: на воображение Люциус никогда не жаловался, и хорошо представлял, какие перегрузки должны испытывать пилоты на таких головокружительных виражах
Поймав себя на том, что стискивает кулаки, словно пытается вытянуть слишком круто заложенный разворот, Магнус выдохнул, расслабился и дальше смотрел с неподвижным сосредоточенным лицом.
Посмотреть было на что. И послушать тоже. Даже среди стратегов мало кто догадывался, как много пищи для анализа могут дать совершенно незначительные на первый взгляд разговоры… и как много могут выдать в азарте зрители такого, о чём в спокойной обстановке предпочли бы умолчать.
До него время от времени доносились возгласы, облегчённые выдохи, комментарии — похоже, кто-то взял на себя труд объяснять Снежке, что там происходит в голообъёме, презрительные смешки свиты
