— Какое величие, — сказал Бриг, кружа Лидию по залу.
— О чем это вы? — спросила она, не узнавая собственный голос. «Он солгал, сказав, что плохо танцует, — подумала она. — Танцор он великолепный».
— Я говорил о том, как вы отдали приказание дирижеру. Величественный кивок — и зал наполнился музыкой, смехом, танцующими парами.
— Величественный? Я так не думаю, мистер Мур. Моя мать, возможно, умеет быть величественной, но только не я.
— Позвольте не согласиться. Я знаю, о чем говорю. Ведь я своими глазами видел королеву. Вы, мисс Чедвик, были величественны!
Лидия вопреки опасениям почувствовала себя очень непринужденно и рассмеялась.
— Расскажите мне о Лондоне, мистер Мур, и о королеве.
У входа в бальный зал теплая рука пожала руку Натана.
— Рад, что вы смогли приехать, Хантер, — сказал Сэмюел. — Боялся, что вы не приедете. Это моя жена Мэдлин Чедвик. А это мистер Хантер, Мэдлин. Я пригласил его…
— Играть в покер, — закончила фразу Мэдлин. — Не извиняйтесь, мистер Хантер, я к этому привыкла. Я надеялась, что муж пригласит меня на танец…
— Может быть, ваш муж уступит мне это удовольствие? За карточным столом я люблю иметь на руках хорошие карты, но еще больше мне нравится держать в руках прекрасную женщину. — Сэмюел хотел было возразить, но Натан уже увлек Мэдлин. — Слишком поздно, — сказал он Сэму через белое плечико партнерши.
Чедвик добродушно пожал плечами.
— Пойду посмотрю, все ли готово для покера, — сказал он и удалился по коридору в направлении библиотеки.
— Так что вы думаете относительно наших планов, мистер Мур? — спросила Лидия. Они стояли в относительно спокойном уголке бального зала, где Лидия разместила трехмерную модель будущего приюта и разложила на столе чертежи архитектора. — Туда войдет и помещение миссии, которое отец Патрик использует в настоящее время. Приют размещался там с тех пор, как год назад пожар уничтожил старое здание. Миссия не была рассчитана на такое большое количество людей, тем более детей, и совершенно не приспособлена для их нужд.
Бригем, небрежно облокотившись на стол, изучал модель.
— План великолепен. Я потрясен тем, что вы намерены так много сделать для этих детей. Когда я рос, ничего подобного не было.
— Вы говорите это так, словно с тех пор прошла целая вечность.
— Мне тридцать четыре года, мисс Чедвик. А вас тогда еще не было на свете.
Лидия чуть вздернула подбородок. Ей совсем не польстило то, что он считает ее такой юной.
— Мне уже двадцать, мистер Мур.
— Прошу прощения, — сказал он, безуспешно пытаясь скрыть улыбку.
— Можете смеяться сколько угодно. Я привыкла к тому, что люди не воспринимают меня всерьез.
Бригем выпрямился.
— Вы ошибаетесь. Я очень серьезно отношусь и к вам, и к вашему проекту, — сказал он, жестом указав на модель. — Совершенно очевидно, что вы много думали, планируя этот приют.
— Мы с отцом Патриком работали в тесном сотрудничестве с архитектором.
— Похоже, что вам хорошо известно, каким должен быть дом, в котором детям будет уютно.
У Лидии потеплело на душе от комплимента, но она постаралась соблюсти объективность.
— Это скорее заслуга отца Патрика, чем моя, но я тоже проводила много времени в миссии Святого Андрея и помогала как могла. Детишки там чудесные и заслуживают большего, чем дает им община. В городе, где землетрясения и пожары составляют часть повседневной жизни и где дети могут осиротеть в мгновение ока, тем более необходимо позаботиться о них заранее. — Она замолчала, разглаживая загнувшиеся уголки чертежей. — Извините, когда об этом заходит речь, я не могу вовремя остановиться. Мама говорит, что это мой самый большой недостаток.
— Если это ваш самый большой недостаток, то вы образец добродетели.
От похвалы Брига у Лидии зарделись щеки. Уж не провоцирует ли он ее? Она, ожидая похвалы, взглянула на Мура, но он внимательно рассматривал чертежи, и девушка решила, что замечание имело невинный характер.
Она указала рукой на прилегающие к приюту земли и сказала:
— Мы хотели бы прикупить и эти участки, потому что намерены сделать приют самообеспечивающимся хозяйством, выращивая там свой скот и птицу. Продукция с огорода позволит не только удовлетворить потребности детей, но и продавать часть урожая в городе. А работа на свежем воздухе будет полезна. Дети любят ухаживать за животными и копаться на грядках. — Она улыбнулась и покачала головой. — Ну вот, я снова увлеклась.
— Я не возражаю, — сказал Бриг.
— Вы слишком добры. — Лидия бросила на собеседника шаловливый взгляд и добавила: — В следующий раз во время землетрясения хорошенько подумайте, прежде чем спасать какую-нибудь женщину во Фрискоnote 4. Посмотрите, куда вас это завело.
Бриг рассмеялся, и Лидия поймала себя на том, что ей нравится, как он смеется.
В этот момент появились Мэдлин и Натан.
— Дорогая, нельзя монополизировать мистера Мура. У тебя есть и другие гости.
Свет, который зажегся в темно-синих глазах Лидии, тут же погас.
— Да, конечно, — сказала она, впервые обратив внимание на мужчину, которого держала под руку мать. Узнав его, она застыла от удивления.
— Позволь мне представить мистера Мура кое-кому из наших гостей, — сказала Мэдлин, — а ты тем временем покажи мистеру Хантеру планы приюта. — Она отпустила руку Хантера и бесцеремонно увела Бригема.
Оставшись наедине с Натаном, Лидия быстро спросила:
— Как вы меня нашли, и что вам от меня надо?
Зоркие глаза Хантера слегка прищурились, и он некоторое время смотрел на Лидию изучающим взглядом. В отличие от Бригема Мура, разрабатывавшего план, он не смел думать о благодарности, но и такой раздраженной реакции не ожидал.
— Мисс Чедвик, я вас вовсе не искал, и мне ничего не нужно.
Лидия скривила губы. Она явно не верила гостю. Сложив на груди руки, девушка внимательно смотрела на Натана.
— Ваша поза говорит сама за себя, — сухо заметил он. — Извините, пойду поищу мистера Чедвика. — Натан повернулся и успел сделать только три шага, как услышал окрик Лидии, но не остановился.
Смущенная собственной грубостью, девушка побежала вслед за гостем. Она взяла его под руку и попыталась остановить.
Натан холодно взглянул на нее:
— Я вам не лошадь, чтобы осаживать меня, хватая за поводок, мисс Чедвик.
Лидия нашла в себе силы пробормотать извинение.
— Я не виновата в том, что вы меня напугали, — попыталась оправдаться она.
— Я виню вас не за то, что вы испугались, а за то, что были грубы.
В дальнем конце бального зала она заметила танцующих Мэдлин и Бригема. Мэдлин закинула голову и смеялась, очевидно, тому, что говорил ее партнер.
