Тая
В другое время я бы с удовольствием выяснила, вокруг чего такой ажиотаж, но сейчас меня всё раздражает. В голове как будто запускается метроном, отсчитывающий мгновения до встречи с Сашей. И секунды ни фига не тянутся, они летят.
А девчонки, по виду сплошные первокурсницы, как назло, оккупируют турникет. Но, видимо, фортуна сегодня не на их стороне.
Пока я забираю в гардеробе свой плащ, разочарованное девичье войско, шушукаясь, начинает рассасываться. Господи, да кто там такой был-то? В последний раз такой писк был, когда все тащились по Горелову. Какое счастье, что этот псих выпустился, Катька мне тогда весь мозг им вынесла. [Историю Димы *Демона* Горелова можно прочитать в романе "Бывший. Сжигая дотла" - https:// /shrt/VW99 ]
На ходу завязывая пояс, я не смотрю по сторонам.
А зря.
Шепча что-то на ухо подружке, одна из девчонок, проходя мимо меня, неосторожно размахивает пирожным-трубочкой, и по закону подлости шматок крема приземляется мне рукав.
Чёрт!
– Ой, простите! – хихикает она.
Я только злобно зыркаю на неё. Сегодня, походу, день неискренних извинений.
Разворачиваюсь на каблуках и топаю в туалет.
Хоть бы пятна не осталось! На светло-серой ткани жирное пятно будет слишком заметно. Химчистки мне только ещё не хватает для полной насыщенности дня.
Заворачиваю в пустой коридор, в конце которого есть туалет, не пользующийся популярностью из-за сломанной двери, и, роясь в сумке в поисках пачки с влажными салфетками, несусь, кипя и негодуя. Сегодня определённо не мой день. Если он так начался, то что ждёт меня вечером.
И вселенная решает поддержать мой пессимизм.
Я с размаха влетаю во что-то твёрдое и не выдерживаю.
– Да что такое? У нас что так тесно? – возмущаюсь я в полный голос, даже не успев рассмотреть, кто стал виновником столкновения.
А когда, наконец, обращаю на него внимания, офигеваю.
Высокий парень в косухе и мотоциклетном шлеме.
Кажется, мои вопли ему не по нраву, потому что он проворачивает то, отчего у меня глаза на лоб лезут.
Вместо того чтобы извиниться или хотя бы уступить мне дорогу, этот тип заталкивает меня под служебную лестницу и придавливает к стене.
Я в шоке.
До меня медленно, но верно доходит, что это он скрывается от агрессивных студенток. А шлем – это камуфляж.
Он придурок? В этом ему точно не слиться с местностью. Более того, если его увидит охрана, то парнише не поздоровится.
– Ты что творишь? – пищу я, но незнакомец просто затыкает мне рот рукой в перчатке и отворачивается, прислушиваясь к тому, что происходит в коридоре.
– М-м! – мычу я, пока не решаясь кусать руку, потому что перчатка вряд ли стерильная, но после вчерашнего я ко всему готова.
Девчачий смех из-за угла его явно напрягает.
– М!
Он наконец поворачивается ко мне. Я не вижу его лица. Эта штука, которая на шлеме поднимается, у него почти зеркальная, так что передо мной только моя собственная физиономия с перепуганными глазами.
Не знаю, в чём дело, но я чувствую, что парень напрягается. Он молчит, но фигура его каменеет, хватка становится жёстче.
Он склоняется к моему лицу всё так же в полном молчании, отчего моё сердце подпрыгивает к горлу. Тревога нарастает, и я уже готовлюсь пнуть товарища между ног, и закричать, как в коридоре слышится:
– Мне показалось, он куда-то сюда пошёл… – заговорщицкий полушёпот запускает у парня странную реакцию.
Он наваливается, фиксируя меня, и, освободив одну руку, подносит палец к шлему в жесте молчания. Я несколько раз усиленно моргаю, давая понять, что поняла его посыл.
Кто же с психами спорит?
Я, что, притягиваю неадекватов?
Медленно, словно настороженно, ладонь отдаляется от моего лица, готовая в любой момент вернуться.
Но я только молча отталкиваю придурка, но тут же ойкаю. Прядь моих волос зацепилась за ремень шлема, болтающийся под подбородком. Дёргаю её, чтобы освободить, но только слёзы выступают. Больно!
Я слышу странный щелчок. И перед глазами возникает рука парня с зажатой в ней выкидухой. Прежде чем я успеваю завизжать, пугающий тип перехватывает прядь по середине и молниеносным движением отсекает её острым как бритва лезвием.
Я не падаю в обморок только чудом.
– Ты больной! – выкрикиваю я, больше не заботясь о том, найдут ли его или нет, и вылетаю в коридор, как будто за мной черти гонятся.
Перед тем как шмыгнуть в туалет, оглядываюсь.
Слава богу, псих меня не преследует.
Боже. Что это было?
Глава 9. Вик
Твою мать!
Я сажусь прямо на ступеньки. В перчатке зажата длинная светлая прядь. Толстая. Отхерачил я солидно.
Стаскиваю шлем и пристраиваю его на колене. Щурюсь, привыкая к более яркому свету.
Слышно, как в коридоре громко хлопает дверь.
Этого не может быть, потому что просто не может быть.
Но это, блядь, происходит.
Из нескольких тысяч студентов универа в меня врезается именно Бешеная.
Только когда она начинает верещать, я обращаю внимание, кто настолько оборзел, что по сторонам не смотрит. И в первую секунду мне хочется, не рот ей заткнуть, а сдавить хрупкую шею, потому что единственного взгляда хватает, чтобы монстр внутри меня проснулся.
Это я-то больной?
Курить. Надо закурить.
Свободной рукой достаю пачку и зубами вытягиваю сигарету.
Ясен пень, смолить здесь запрещено. Но кого это волнует? Сто пудов, если посмотреть совсем под лестницу, найдётся банка с окурками.
Ищу зажигалку. Всё ещё одной рукой.
Надо на хрен выбросить эти патлы, но я не выбрасываю. Может сделать куклу Вуду? В пень.
До сих пор вокруг меня витает запах сумасшедшей. Мозг зачем-то тратит усилия на распознавание аромата. И не находит ответа. Ловлю себя на том, что хочу понюхать прядь, но останавливаюсь.
Мне плевать, чем она пахнет. Эта. Как её.
Тая.
Блядь. Какая она Тая?
Тая – это кто-то нежный. Кто тает. Разве нет?
О чём я вообще думаю?
О том, как срезанная прядь падает из-под руки на белое как мел лицо, чиркая перед глазами словно молния, и опускается кончиком возле пухлых губ.
Интересно, хорошо ли она работает ртом? Подружка её имеет очумительную славу на этом поприще. Пиздец, какой хернёй забита голова.
Это всё Кира.
Где её носит? Сказала, что сейчас будет, а сама где-то шляется? Попросилась со мной на репетицию и канифолит мозги. Сейчас позвоню и скажу, чтобы сама выбиралась из этого пристанища ненормальных девиц.
Лезу в карман и обнаруживаю, что потрёпанные нервы
