оказывалось центральной персоны их болтовни, — вполне.
— И сразу им поверила? — грозно спросил Владлен.
— О! Они очень красочно расписывали не только сам процесс твоих похождений, но даже имена называли с размерами всех мест, так что не поверить было очень сложно!
Я откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. Как бы ни старалась быть железной леди, обиду и гнев, что испытывала в сторону мужа, никто не отменял. Только бы не показать ему, что мне действительно очень больно…
— Варя… Если я скажу, что этого больше не повторится, ты ведь не поверишь… — проговорил Токарев тихо.
Я помотала головой.
— Не поверю, конечно. И все ведь просто, Влад. Ты захотел других, причем в больших количествах…
— Это просто секс! — тут же ответил он, чем меня просто взбесил.
— Ты знаешь, что для меня это неприемлемо! — воскликнула я, вновь не сдерживаясь.
Если сейчас к нам выйдет управляющий и попросит покинуть помещение, я даже не удивлюсь.
— Это для меня неприемлемо, — повторила тише. — Или ты спокойно отнесешься, если я тоже пойду и поочередно лягу в койку к десяти-двадцати мужикам? Это ведь будет просто секс!
Токарев насупился и дышал надсадно. Все понятно. Что позволено Юпитеру — не позволено быку. Только в переводе на гендерные различия между мною и мужем. Так он считал?
— Варя, ты до меня очень доходчиво донесла, что я идиот, сволочь и гад. Я не хочу рушить семью, родная…
Он протянул ко мне руку. Несмотря на то, что сидела я вне зоны досягаемости Владлена, показалось, что муж рассчитывает на то, что сможет меня коснуться
— Нет никакой семьи, Токарев! — отрезала я жестко. — Если считаешь, что можешь спать с девками, пока твоя жена выполняет иные супружеские функции, то ты жестоко ошибаешься!
Взяв клатч, я показала тем самым, что собираюсь подняться и уйти. На лице мужа проступило знакомое непримиримое выражение. С такой миной он объявлял по телефону своим конкурентам, что они вышли из гонки его стараниями. И, видимо, теперь настала моя очередь услышать что-нибудь подобное.
— Ты подкинула мне наших дочерей, словно блохастых котят! — процедил он, стоило мне только встать из-за стола. — Не боишься, что они останутся жить со мной?
Я фыркнула, и как бы страшно мне ни было произносить следующие слова, все же нашла в себе силы ответить:
— С каких пор проживание с родным отцом стало для чьих бы то ни было детей смертельной катастрофой?
Поставив тем самым точку в разговоре, я пару мгновений понаслаждалась выражением глубочайшего шока, написанного на лице мужа, после чего направилась к выходу.
Мне было до одури жутко от того, что я говорила и делала. Но я собиралась стоять на своем пути и дальше.
Иначе все мои действия не будут стоить и выеденного яйца…
* * *
Домой Токарев вернулся злой до ужаса. И степени этой злости мог позавидовать даже пресловутый черт.
Он прекрасно понимал, что Варя крутит хвостом намеренно, чтобы его задеть. Осознавал также, что пока он ни ухом, ни носом не вел, жена за его спиной проводила подготовительные работы, вследствие которых почти все семейство (и возможно, даже друзья) встали на ее сторону. Отдавал себе отчет и в совершенно очевидной вещи: все эти свидания, на которые Варя якобы отправлялась для поиска нового кандидата в мужья — фарс. Он знал жену от и до. Она не станет бросаться на первого встречного, чтобы только вновь ощутить себя замужней дамой. Это не про Варю…
Однако все эти измышления ни капли его не успокоили. И уж тем более не решили главной проблемы — а именно того, с кем можно было бы оставить детей и улететь уже в чертову командировку.
На ум просилась только няня, поисками которой он и занялся прямо не отходя от кассы.
В итоге уже с утра у него были намечены встречи с тремя кандидатками на то, чтобы заработать кругленькую сумму за три-пять дней.
И первых двух Влад готов был отправить восвояси сходу. Во-первых, они были… злыми. Первая и вовсе с порога стала рассказывать о том, как она будет строить детей, потому что близняшки требуют особого контроля. Во-вторых, обе оказались старыми и неприглядными. А вот третья барышня с четвертым размером… опытности устроила его куда сильнее остальных. Она была молода, хороша собой, довольно молчалива. И ее тоже все устраивало — и в зарплате, и в объеме предстоящих забот.
Однако проблемы начались в тот момент, когда Токарев пришел представлять Вику завтракающим в столовой детям. Что Аня, что Маша сначала скривили мордашки, а потом и вовсе заявили, что ни с кем, кроме родителей или бабушек, оставаться они не намерены.
Вскипать Владлен начал еще до того, как старшая дочь договорила.
Отпустив жестом няню, он попросил ее обождать в гостиной и, заложив руки в карманы брюк, сделал несколько вдохов и выдохов. Наверно, не нужно было выливать на голову детей то, что он собирался им сказать, но они не оставили ему выбора.
— Как вы себе представляете нашу дальнейшую жизнь? — вкрадчиво вопросил он, прохаживаясь по столовой. — Вы привыкли к комфорту и тому, что ваши желания исполняются.
Он подошел к Маше, поддел пальцами лежащий на столе айфон последней модели. Дочь пискнула и забрала его, видимо, опасаясь, что ее личное средство связи может перекочевать к отцу навсегда.
— Для того, чтобы это случилось — мне нужно работать. Но я не могу никуда поехать, потому что ваша мама вас бросила и ушла искать себе другую семью!
Он не сдержался и все же рявкнул последние слова, раздражаясь донельзя.
— Это неправда! — заявила Аня.
— Мама нас любит и не бросит! — уверенно подхватила Маша.
Ага, не бросит она, как же…
— То есть, ее отсутствие не наводит вас ни на какие мысли? — хмыкнул он. — Мама уехала. Она ходит на свидания с другими мужиками и в ус не дует.
— У нее нет усов! — проговорила Аня, но в голосе ее послышались растерянные нотки.
Токарев сделал еще несколько вдохов-выдохов, после чего проговорил:
— С вами побудет Вика. Совершенно необязательно чем-то с ней заниматься — играми там, или какими-то другими развлекательными вещами. Она будет просто мне звонить, докладывать о том, как вы. Мне так будет спокойнее, вам — тоже. А с вашей мамой мы решим наши проблемы когда я вернусь.
Они промолчали, и Токарев, воспользовавшись этим, вышел из столовой. Сообщив ожидающей няне, что она может съездить за вещами, занять любую гостевую комнату, а после заниматься детьми, держа
