что мне позволено, далеко недостаточно. Я хочу испить её печаль, пока не опьянею от неё; хочу поглотить каждую её тревогу и насладиться её горечью; хочу пробраться в её сознание и пустить там корни, которые она никогда не сможет вырвать.
Впервые за вечность я чувствую, что у меня есть цель — даже если она не признаёт моего присутствия. Я твёрдо знаю: она — причина, по которой я застрял здесь в ожидании. Эта истина укореняется глубоко во мне, на время успокаивая непривычную боль, что пульсирует во мне с каждым шагом.
«В объявлении сказано, что можно заехать 30-го. Есть ли возможность передвинуть дату?» — спрашивает Скай арендодателя, и её мягкий, хрипловатый голос так притягателен, что я едва не пропускаю его ответ.
«Да. Могу поселить вас хоть на следующей неделе, если хотите». Он пожимает плечами и продолжает вести нас вниз, к входной двери.
«Просто дайте знать, как только сможете. У меня есть ещё несколько заинтересованных групп».
Я закатываю глаза от этой лжи, но продолжаю следить за Скай, пока она переглядывается с соседками, ведя безмолвный диалог, к которому я жажду присоединиться. Мне нужно, чтобы они заселились. Надеюсь, они разглядят шарм за облезлым фасадом. Живот сводит голодом. Я алчу её. Я иссохну, если она не вернётся. Я молюсь и взываю к той высшей силе, что поместила меня сюда, чтобы она подписала этот договор.
Неделей позже она появляется и наполняет пустоту вокруг меня своим всепоглощающим присутствием. Несмотря на тяжесть её врождённой печали, я чувствую себя легче, чем с самой смерти Бекки. Я начинаю думать, что, возможно, мои мучения окончены, но затем осознание моего положения проникает глубже. Пытка только начинается. Моя подлинная одержимость ею и реальность, в которой она не знает о моём существовании, а главное — факт, что я ничего не могу с этим поделать.
Или могу?
Если я обречён оставаться призраком в этом доме, то, пожалуй, стоит принять эту роль. Мне не нужно гордиться этим, но желание способно толкнуть на несвойственные поступки.
Всё начинается невинно. Я лишь ищу подтверждения своего существования. Перекладываю вещи в её комнате, ложусь рядом с ней на кровать, пока она спит, закрываю шкафы и ящики, когда она готовит. Но я никогда не получаю реакции, на которую рассчитываю. Либо она намеренно игнорирует меня, либо просто не замечает, слишком погружённая в туман от постоянной смеси наркотиков и алкоголя, которые я наблюдаю, как она принимает ежедневно. Не знаю, что раздражает больше. Пока она пребывает в оцепенении, я горю от отчаяния.
Не видя иного выхода, я переключаю внимание на её соседок. Может, тогда она наконец заметит. Или, по крайней мере, у меня появится на чём ещё сосредоточиться. Мне нужна отдушина после всего этого времени, проведённого в бессмысленном одиночестве. Начинаю с малого, безобидно — переставляю их вещи, открываю двери и ящики, которые должны быть закрыты, — те же уловки, что я пробовал со Скай. Они тоже списывают всё на что угодно, едва удостаивая второго взгляда.
Неужели у этих женщин вообще нет инстинкта самосохранения? Они что, никогда не смотрели фильмы ужасов?
Я знаю, что Скай смотрела; это её любимый жанр. Я провёл бесчисленные часы у изножья её кровати, наблюдая вместе с ней. Когда тактика оказывается неэффективной, я перехожу к настоящим страшилкам — открываю их двери, как только они улеглись в постель, и стаскиваю с них одеяла. Вот это уже нельзя проигнорировать. Я действую всё смелее: разбиваю тарелки прямо у них на глазах, захлопываю зеркало на туалетном столике, пока они чистят зубы. Я даже осмеливаюсь выхватить телефон из рук Авы и швырнуть его в стену. Это последняя капля; они созывают собрание.
«Я уже написала арендодателю, — начинает Сара. — Он сказал, что мы можем разорвать договор, если найдём кого-то на замену. Он пытался уговорить нас остаться, предложив скидку, но я ни за что не останусь в этом жутком доме».
«Согласна с Сарой. Мы не можем здесь жить, это небезопасно». — Элль бросает взгляд по сторонам, плотнее закутываясь в вязаный плед.
«Как неожиданно», — бормочет себе под нос Скай, игнорируя недовольный взгляд Элль.
«Я тоже больше не хочу здесь оставаться. Думаете, мы сможем быстро найти другое место?» — Ава достаёт из-под журнального столика ноутбук.
«Я правильно понимаю: вы все не выносите мысли жить здесь, потому что вас преследуют, но хотите подсунуть это место кому-то другому, хотя оно, цитирую, «небезопасно»?»
«Либо мы остаёмся здесь, либо подселяем кого-то. Какие ещё варианты?» — защищается Сара. Я мысленно отмечаю сделать её оставшееся здесь время откровенно невыносимым уже за одну эту попытку увести их отсюда. Сейчас же я слишком занят, пытаясь остановить кровоточащую рану, что разрывается у меня внутри, пока моя связь со Скай грубо обрывается. Я потеряю её. Это конец.
«Знаете что, я облегчу вам задачу». — Она встаёт. — «Я остаюсь. Вы все можете найти место, где будете чувствовать себя в безопасности, но мне здесь нравится. Мне комфортно, и я не собираюсь снова тащиться куда-то». Остальные окликают её, но она не обращает внимания, поднимаясь в свою комнату.
Когда все немного успокоились, Ава поднимается поговорить с ней.
«Я уже решила; я написала арендодателю и сказала, что согласна на сниженную арендную плату. Он дал ещё большую скидку, раз остаюсь одна».
«Скай, почему ты так упорно хочешь остаться здесь? Я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое». — Ава пододвигается ближе к Скай на кровати и берёт её за руку.
Скай позволяет это, но её рука остаётся напряжённой. «Этот призрак меня ещё ни разу не трогал и не причинял вреда. С чего бы это вдруг измениться?»
«Ну, очевидно же, всё своё внимание он уделяет нам троим», — настаивает Ава.
«Я ценю твою заботу, но я не уеду. Мне комфортно здесь, я чувствую себя как дома. Слишком давно у меня не было этого чувства. Я не откажусь от него из-за какого-то беспокойного духа, который получает кайф, пугая вас всех, прости». — Скай твёрдо держит взгляд подруги, давая понять, что решение окончательно.
Ава тяжело вздыхает, но понимает, что не может указывать другой взрослой женщине, что делать. «Просто позаботься о себе. Пообещай позвонить, если что-то случится. Ты всегда можешь остановиться у меня».
«Обещаю». — Взгляд Скай опускается на их соединённые руки. — «Всё будет в порядке».
Когда соседка уходит, она расслабленно откидывается на кровать с выражением довольства на лице. Думаю, она видит открывшуюся возможность — избавление от необходимости постоянно притворяться.
