поняла, что не очень то и нужны эти самые объяснения! Что изменится? Без своей доченьки, я ни жить, ни есть, ни спать не смогу. Она мое все! Мой ангелочек! Какая разница, как она получилась? Главное, что нашла меня. Пусть будет чудом!
Критическое мышление уже давно замолчало, и перестало нашептывать, что любому чуду в этом мире есть вполне разумное объяснение.
— Тяжело, наверное, одной ребенка тащить? — Вдруг сменив тон на более благодушный, поинтересовался мой босс.
Я недоверчиво посмотрела в ответ. Еще жалости от такого тирана мне не хватало для полного счастья.
— Справляюсь! — заявила, отрезав у него все желание проникаться ко мне.
Поразмыслив с секунду, он выдал:
— Моя личная ассистентка на днях увольняется. Ты займешь ее место.
— Что?! Я?! Но я же бухгалтер!
— Отлично, значит с цифрами и сводками ты как рыба в воде. Будет не сложно вести мои графики встреч и дневной распорядок.
— Нет, нет, — я возразила. Ассистентка? Я что, похожа на безмозглую барби? Чего он от меня ожидает? Что я сяду рядом с его кабинетом и начну денно и нощно губы там малевать? Кажется, других обязанностей для ассистенток еще не придумали. — Вы не понимаете, я для этой работы совсем не гожусь…
— Это ты не понимаешь. — Безапелляционно возразил босс. — Другого варианта у тебя нет. И пока за ущерб не заплатишь, свободы выбора ты вообще лишена.
7
Вадим.
Шиномонтажка, мать твою за ногу!
Шиномонтажка!
Ух, как я был зол на эту полоумную Марию Георгиевну! Сумасшедшая! На всю голову! Свою не долечила, так еще и на чужие покушается! Я любовно потер шишку на затылке, заваливаясь в квартиру.
Первым делом набрал ассистентке и велел ей заказать пару коробок гипоаллергенного питания для Антошки со срочной доставкой на адрес сестры. Перевел Алиске денег на карту.
Откинул телефон на тумбу в прихожей. С удовольствием скинул ботинки, рубашку и брюки, и пошел прямиком в ванную комнату.
Под упругими струями прохладной воды мышцы немного расслабились, а голова прояснилась.
Ну вот — отличный же повод был уволить ее. Рукоприкладство по отношению к руководству, это не шутки. А я, сердобольный, решил пожалеть.
Подумал, что если зло держать от себя в непосредственной близости, оно не учинит столько бед. Буду приглядывать. Ну и поиздеваюсь чуть-чуть. Надо же отомстить за свою ласточку. И за поврежденную голову.
Обмотав бедра полотенцем, я вышел из ванной и выглянул в окно. Ласточка стояла у входа в элитную многоэтажку, и жалостливо оглядывала двор потухшими фарами.
— Потерпи, красотуля. Завтра подлечим тебя.
Шиномонтажка. Нет. Это же надо?
Да эту леди нигде, кроме эксклюзивных салонов по ремонту авто, не смогут заштопать.
Щелкнул пультом от телека, упав на диван. Взял в руки мак.
И начал составлять список.
Подробный.
Изощренный.
В котором выверено и продумано все. От цвета помады до длины юбки!
Сделаем из этой нафталиновой леди того, кто будет усладой для глаз.
В конце концов я не собираюсь каждый день видеть ее бабулькину юбку, и ржать, представляя белые панталоны с кружавчиками.
Над списком я просидел два часа. Так увлекся, что двести пунктов составил. Азартное дело.
Отвлек звонок в дверь. Кого там еще принесло на ночь глядя?
На экране домофона хлопала ресничками черно-белая мордашка Карины.
— Тебя мне еще тут не хватало, — проворчал я, открыв дверь. — Что тебе надо?
Бывшая пассия надула пухлые губки, и состроила обиженный вид.
— Это так ты любовь всей своей жизни встречаешь?
— Предупреждал же, чтоб не попадалась мне на глаза.
Настырная девка не обратила на угрозы внимания. Вот же прилипла, как банный лист! Протиснулась между стеной и моим плечом внутрь квартиры. Уложила ладошки на мой голый торс.
— Ур-р, котик, но я так соскучилась! Мы давно не виделись!
— Еще столько бы не видел тебя! — Сбросил я ее руки. — Карина, сходи уже к психиатру! Я тебе прямым текстом говорю, что ничего у нас с тобой больше не будет! Как еще не дошло за два года?!
Опустила реснички.
— Ты не понимаешь, — всхлипнула девушка, — я же люблю тебя. Неужели, ты меня до сих пор не простил? Это было глупостью просто, ошибкой! Я оступилась… Ты понимаешь? Но я это сделала, потому что хотела тебя привязать… Мне было страшно даже подумать, что мы можем расстаться!
— Ты сперла презерватив с моей спермой! — Не выдержав накричал я в ответ. — Ты полоумная, Карина!
— Но, если бы у нас был ребеночек, то мы бы были вместе всю жизнь…
— Такие решения здоровые люди принимают совместно! Как ты вообще влить ее в себя собиралась?
Нет, такое могло случиться только со мной. Это ж надо. Кому скажи — не поверят. Сенсация! Дело о похищении спермы можно считать раскрытым!
Но самое мерзкое — я бы и не узнал ничего, если бы в один вечер Карина не надралась, и у нее бы не развязался язык.
Я даже сначала не понял, к чему она так сокрушается, что еще девять месяцев алкоголь будет для нее под запретом. Ведь я был уверен в себе — всегда предохранялся во избежание неприятных последствий.
Устроил допрос, и она раскололась… Я выпал в осадок.
— Есть процедура специальная… — вырвала меня из мыслей Карина. — Инсеминация. Ее в клинике делают…
Я зарычал. Вот натурально из груди вырвался рык, потому что человеческих слов не осталось!
— Дура!
Карина втянула голову в плечи, хлопая сырыми ресницами как стрекоза крыльями.
— Я же как лучше хотела!
— Благодари судьбу, что я все узнал, и ты до той клиники не дошла!
— Вообще-то… — робко перебила она, но я не намерен больше был это слушать. Вытолкал за дверь сумасшедшую. Остаток вечера сопел возмущением как паровоз.
Спать улегся в дурном настроении. А проснулся еще хуже того! Потому что всю ночь мне снились белые панталоны с кружавчиками.
8
— Мой ты сладкий Котенок… — восхищалась я дочкой, надежно держа ее за крохотную ладошку.
А малышка перебирала ногами, куда-то явно спеша.
Полгода назад она впервые пошла. А я потом весь вечер рыдала — потому что словами не передать, как это классно, видеть, что твоя крошка учится новому. С тех пор она бегает словно легкоатлетка.
Вот и сейчас, держа меня за руку, улепетывает так, будто на работу опаздывает. Прохожие умиляются. Катюша шлепает пухлыми ножками прямо по лужам. И пусть — мы надели сапожки! Ничего не промочим!
Вернувшись домой, искупала дочурку, накормила ее, уложила. А сама переоделась в теплую пижамку
