Но в последнюю очередь меня сейчас интересовал пенный напиток. Стоп. А почему пенный?
Мазнул взглядом по ароматной молочной пенке, шапкой покрывающей чашку. Скривился. Вот ведь зараза — я же черный просил.
Победоносно на меня посмотрев, Мария Георгиевна выпрямилась, закрывая обзор на чудесный красный бюстгальтер, выглядывающий из ее декольте.
Я сглотнул.
— Доброе утро, — поздоровался, с досадой замечая, как явно охрип собственный голос.
— Доброе утро, Вадим Воландевич, — сахарным голосом пропела Мария Георгиевна. — Какие-то еще поручения будут?
— Оксана… введет… в вас… — Тряхнул головой. — То есть, вас! Оксана придет, и введет вас в курс дела!
Сам я этого сделать был сейчас не способен, потому что чертовка Мария Георгиевна оказалась той еще штучкой, снесшей мне крышу!
Я жадно разглядывал тонкую талию, и круглые аппетитные бедра, когда моя новая помощница развернулась, и пошагала обратно к двери.
На ногах километровые узкие шпильки. Чуть выше изящная лодыжка, упругие икры и стройные ноги. Юбочка крохотная, словно для ребенка пошита. Но вызывала эта юбочка, с разрезом на бедре почти до белья, отнюдь не детские фантазии в моей голове.
Блузка из белого шелка облегала ладный стан Марии Георгиевны, и подчеркивала ее нежную кожу. Блондинистые волосы сегодня в строгом низком пучке. На носу все те же очки, но теперь они ее совершенно не портят, а скорее дополняют образ строгой сексапильной училки, в который моя ассистентка всего за ночь вжилась.
И пока я сверлил спину Марии Георгиевны чуть ошалевшим от образа взглядом, она навернулась.
Запуталась в шпильках, и растянулась посреди кабинета!
Я тут же подскочил с кресла. И, как истинный джентльмен, поспешил ей на помощь.
Коленки у Марии Георгиевны почему-то разъезжались в разные стороны, когда я ухватил ее, чтобы поднять. Крохотная юбочка задралась до того высоко, что я вообще забыл зачем тут стою.
Уставился на кружевной край чулка и нежную кожу.
— Что вы делаете там сверху?! — Возмущенно пискнула моя ассистентка. — Помогаете мне или как?
Или как… — пронеслось у меня в голове.
Я сморгнул. Быстро рванул помощницу вверх, поставив ее вертикально.
Развернулась. Уставилась мне в лицо. Нежные щечки пылали. Взгляд метал молнии.
Мы стояли слишком близко для разрешенной дистанции между начальником и подчиненной.
И впервые мне захотелось нарушить свое же правило, не вступать в личные отношения с подчиненными. И впиться в красные губы Марии Георгиевны голодным, жадным поцелуем.
Ассистентка сморгнула растеряно, и почему-то тоже не могла оторвать от меня удивленного взгляда.
— Ой, — выдала она странным тоном. — А у вас глаза…
— А что с моими глазами? — Прохрипел я в ответ. Ведь меня то больше ее губы в данный момент занимали.
— Голубые… — Завороженно отозвалась Мария Георгиевна. — С рыжими крапинками…
10
Какую же дурь я себе в голову вбила, ей-богу! Голубые! С рыжими крапинками! Совсем крышей поехала, Кошкина!
Но руки сами потянулись вдруг к телефону. Открыла фотогалерею, и, закусив губу в полной задумчивости, принялась разглядывать фото дочурки. Не так, как я обычно смотрю на свою куколку. А будто другими глазами.
Отмечаю черты. По-детски пухлое личико — на моих старых фотках точно такое же. И губки мои.
А вот все остальное… Досталось ей от кого-то другого. «Святой дух», которым я мысленно окрестила мифического отца мой крошки, был, безусловно, красив. Потому что цвет глаз с этими чудными крапинками создает удивительно редкий контраст.
Носик опять же — прямой, будто моя леди аристократка царских кровей. Она иногда и манеры из закромов генетической памяти достает подходящие — то усядется, чинно руки на коленках сложив. То глянет так, будто все людишки грязь под ее розовой пяткой. То нахмурится строго, словно где-то там, в мире детских фантазий, ворочает свои детские миллионные сделки.
И откуда ей все это досталось, позвольте узнать?
Ну и вообще, мой шеф — второй после дочки человек за всю жизнь, у кого я вижу подобное цветовое сочетание глаз.
— Ты бредишь, Мария, — строго буркнула я себе под нос.
— Ты меня слышишь, Мария? — не менее строго спросила Оксана.
— А?
— Б! На вот, — она всучила мне в руки огромную папку, покрытую пылью. — Это изучить, и знать на зубок.
Ох, и не в духе она с тех пор, как застала тут утром меня. Сразу поняла, что дело жареным пахнет.
Огрызается, смотрит зверем, что-то злобно цедит себе под нос. Ну и ладно. Шеф же сказал, что она увольняется. Не работать нам вместе. Ну, или по крайней мере, не долго.
— А в электронном виде этой информации нет? — Я дунула на папку и пыль от нее разлетелась в разные стороны.
— Компьютер будет занят в ближайшее время!
— Кем?..
— Мной!
— А ты разве не должна показать мне, где у Шагаева расписание, и как его заполнять? Как вести график встреч и все прочее?
Оксана резко развернулась на каблуках, напрочь проигнорировав обычный вопрос. А чуть позже я поняла, почему она не хотела пускать меня за свой рабочий компьютер. Совершенно случайно, конечно! Заглянула ей за плечо, и обомлела. С монитора на меня пялилась мордаха нашего шефа.
— Ого! — Выдохнула я, катая в мыслях догадки. — Только не говори, что он сам свою фотку сюда установил! Вот тиран! Он что, реально заставляет тебя пялиться на него все рабочее время?
Оксана вскинулась, и даже попыталась прикрыть монитор руками. Запаниковала, забыла, где кнопка, чтоб его выключить.
— Нет, — призналась она наконец. — Это я… поставила.
Больше мы эту тему не обсуждали, но теперь я смотрела на девушку с долей сочувствия. Тут к гадалке не ходи — сохнет Оксанка по нашему боссу. Как и еще половина компании.
Уж я то вижу, какими они глазами глядят. И чего только в этом самодуре нашли?
А после обеда мой телефон неожиданно зазвонил. И что-то тревожное начало роиться в душе. Сначала я подумала, что Шагаев звонит, ведь он час назад уехал на встречу — мало ли, может что-то забыл, или просто звонит накричать и выпустить пар?
Но на дисплее отобразился номер соседки, которая сидела с Катюшей, и тревога заполонила все мысли в момент.
— Баб Нюр, что-то случилось? — Выпалила я в динамик своего телефона.
— Случилось, Маруся, случилось, — горестно ответила та. — У меня деда в больницу увезли на скорой.
— О господи!.. Что с ним?
— Да сердце что-то прихватило...
— А вы? Вы как?
— Да я-то в порядке. Только мне туда, к нему, нужно ехать. А я ведь с Катюшкой.
Я подскочила со стула, и принялась носиться по квадратным метром приемной.
Так, шеф
