class="p">13
— Я думала, у меня сердце остановится пока бегала там вокруг здания… — хлюпала я носом на нашей маленькой кухне. Ирка отпаивала меня чаем с ромашкой, но он не помогал. Все тело трясло крупной дрожью. — Как сумасшедшая… Прохожих за плечи трясла…
— Ну все ведь обошлось? — Подруга ласково погладила меня по плечу.
— Обошлось, — подтвердила. — Но тот мужчина ее на улице нашел, представляешь? НА УЛИЦЕ! Похоже, пока баба Нюра говорила охраннику на проходной куда именно они направляются, Катюшка дала деру, и вышмыгнула на крыльцо. А там и… — я снова зажмурилась, давя очередной приступ паники.
Перед глазами за сегодня вся жизнь пронеслась. Сердце напополам раскололось. Моя малютка… Конфеточка моя сладкая… Господи, как хорошо, что все обошлось!
— Да, все же бывают еще добрые люди, — Ирка оценила мое состояние и полезла в шкафчик за валерьянкой. Капнула в кружку. Постояла, подумала. И капнула еще 10 капель. А потом еще 5.
— Баба Нюра так растерялась, что даже имя его не спросила, — продолжала я сокрушаться. — Я бы хоть отблагодарила.
— Как? — Подруга забавно пошевелила бровями, намекая на всякие непотребства.
— Да ну тебя!
— А чем еще ты его можешь отблагодарить? Сунуть денег, который у тебя, к слову, нет? Тут только один вариант — подарить самое ценное.
Она засмеялась. И я тоже, не выдержав, растянула губы в улыбке.
— Так и представила, прихожу к незнакомому мужику и «спасибо, что спасли мою дочку. Не желаете спасти еще и личную жизнь?» — Фыркнула я.
— Вот он удивится, что у хорошенькой мамашки девственность все еще ходовой товарчик!
Мы засмеялись.
— Чего только в голову не полезет на стрессе, — утерла я слезы из уголков глаз — то ли от ужаса, то ли от изрядной доли переживаний.
— Ну прекрати ты трястись! — Строго сказала подруга, заметив, что я все дрожу.
— Согреться просто надо. Кажется, это больше от холода. Я пока там носилась в одной блузке, до костей вся промерзла. Кто бы знал, что мои шерстяные чулочки именно сегодня так пригодятся. — Я уныло покрутила чашку в руке и отхлебнула. По телу стало разливаться тепло. — А все этот самодур виноват.
От разговора отвлек звонок телефона. Баба Нюра торопливо рассказала, что с дедом все хорошо, и через неделю-другую его уже выпишут. Спросила, как я и Катюшка, и вновь принялась извиняться.
— Баба Нюра, вы ни виноваты ни в чем, — убедила я женщину. — С каждым может случиться…
Повесив трубку, погладила фотку заставки — на ней конечно же доченька. Лучик мой маленький.
Ирка покосилась на меня с подозрением:
— Даже не злишься на нее? — Пытала меня.
Я тяжко вздохнула.
— Злюсь, конечно. Ужасно. Но я и на себя, и на тебя, и на кого угодно бы злилась в такой ситуации. Правда ведь могло случиться с любым. Не хорошо так говорить, но я даже рада, что она в ближайшие две недели с Катюшей не сможет сидеть. Надо няню найти. Хорошую. Давно пора было это сделать. Дерут они втридорога… Правда и зарплата у меня будет выше сейчас.
— Но я же в отпуске со вчерашнего дня. Могу посидеть. Хотя бы, пока ищешь няню.
— Да нет… — протянула в ответ неуверенно. После сегодняшнего мне вообще ни в чьи руки Катюшку отдавать не хотелось. Но, как же работа? Не хиппи же мне становиться, чтобы иметь огромный запас свободного времени и постоянно быть рядом с ребенком?
— А у тебя велик выбор? — Подначила Ирка, и, как обычно, оказалась права.
— Выбора нет. До аванса еще далеко. Денег на профессиональную няньку не наскребу.
— А я обещаю, что буду за ней во все глаза смотреть, — успокоила подруга, — ты же знаешь, она мне, как родная. Мне только завтра с утра по делам нужно будет, но я постараюсь до твоего отъезда вернуться.
Я кивнула.
Живя в маленькой девушке, Ира для моей дочки и впрямь уже что-то вроде доброй тетушки-феи. Постоянно балует ее игрушками и чем-нибудь вкусным, хотя у самой зарплата еще меньше моей.
— Кстати, о зарплате, — вспомнила я шок-контент, которым сегодня меня огрела Оксана, — похоже, его секретарши получают больше, чем весь наш бух-отдел вместе взятый.
Ирка вытаращила глаза.
— Да ну? За какие такие услуги?
— Вероятно за те, которые я точно не собираюсь оказывать. — Я строго поправила очки на носу.
— Даже не попробуешь там задержаться? — Прищурилась лукаво подруга.
— Нет, — решительно тряхнула я головой, — как только разберусь с долгом за эту машину, сразу обратно переведусь. Или вообще уволюсь. Мы с ним как-то… сразу не нашли общий язык, — закончила я, с горестью вспоминая, как познакомился Шагаев сначала с моим задом, и только потом со мной.
В тот вечер я еще долго сидела у кроватки дочурки. Тихо пела ей колыбельные. Наглаживала Шляпку, мурчащую на коленях — чуть дырку в ней не прогладила.
Даже не помню, как добралась до кровати. Зато отлично помню, как я проснулась.
— Кошкина, твою мать! Вставай уже! — Легонько хлестали меня по щекам. И говорили почему-то… голосом босса.
— О-о не-е-ет, — протянул я томно. — Опять ты? Преследуешь меня даже во снах…
Где-то над ухом с облегчением выдохнули.
— Живая…
Я открыла глаза. И увидела, как надо мной нависает рассерженный... шеф? Ой, я что, не во сне?
14
Вадим.
— Где твоя боевая подруга? — Перелистывая документы на подпись, уточнил у Оксаны, и кивнул на пустующий второй стул возле стойки.
Секретарша номер один надула губы и доложила, что не имеет понятия, где номер два.
— Т-а-ак, — я упер руки в бока. Документы почему-то сразу перестали быть интересны. Сам не заметил, как отодвинул их в сторону. — Опаздывает, значит?
Взглянул на часы. Ну я ей устрою.
— Набери. И скажи, что если ее через полчаса тут не будет…
— Я набирала уже, Вадим Воландевич. Трубку никто не берет.
— Хм, — нахмурился я, — может, случилось чего?
Но моя собеседница лишь флегматично пожала плечами, и продолжила пожирать меня взглядом.
Я крепко задумался. Где может быть Кошкина? И почему так сложно позвонить и предупредить, что опаздываешь? Неужели и эта совсем никуда не годится? Почему они все такие безответственные, черт побери?
— Вадим Воландевич! — Вдруг выдернула меня из размышлений Оксана. Даже привстала, и наши лица оказались слишком уж близко. Я отшатнулся. — Ну чем она лучше меня?! — Выпалила девица надсадно.
Строго взглянул. И направился к двери своего кабинета. Помедлил, и все же ответил:
— У нее хотя бы мои фото на заставке компьютера не стоят.
Девушка грустно потупилась. Жалко ее. Но дело решенное.
