Мария Георгиевна. Какая строгая малышка в бабулиных парашютах. От воспоминания того, что у строгой Марии Георгиевны спрятано под юбкой, стало смешно.
— Не пытались, говорите? — Прищурился.
Может и правда просто так ползала у меня под столом? Пыль собирала.
— Не пыталась! — Фыркнула главный бухгалтер.
Я отбил дробь пальцами по столу, крепко задумавшись.
Не хочу брать грех на душу. Уволю, а потом буду думать, правильно ли я поступил? Сомневаться. Ребенка ее голодного видеть в кошмарах.
Но есть другой вариант — сделать так, чтобы нафталиновая Мария Георгиевна сама отсюда захотела сбежать.
— Это, — я сменил тон, включая строгого босса, и обвел кордебалет ее старых тряпок руками, — снять и выкинуть. Нет. Лучше сжечь. Завтра же прийти на работу в нормальной одежде.
— Что?! Да вы!.. Да я!.. Да как вы смеете?!..
— Я смею. Ведь это моя компания. И с этого дня я устанавливаю для вас индивидуальный дресс-код. Подробности вышлю и-мейлом.
Я усмехнулся, наблюдая как вытягивается ее лицо в немом изумлении.
Что? Требовала извинений, а получила совсем не то, чего ожидала? Это жизнь. Она бывает несправедлива.
Одно было странно — чего она этих извинений вообще так яростно требовала, если сама задом крутила? Или эта такая игра? Прикинуться непорочной девой? Ха! Так надо было лучше выбирать себе роль, прежде, чем выходить из декретного отпуска! Диссонанс, нафталиновая малышка, возник!
— Я буду жаловаться, — тихо просипела она. — У нас в фирме нет, но… Я создам! Я создам трудовой комитет! И сама же оставлю в нем первую жалобу!
— Я оставлю вторую, — отбил я подачу. — На вас!
— На меня? За что?!
— За то, что встречали начальника в неподобающей позе, — я поднял брови и красноречиво кивнул на камеру в углу кабинета.
Думал, сильнее покраснеть Мария Георгиевна просто не сможет. Но она покраснела — теперь даже кожа ее головы стала пунцовой.
— Это недоразумение, вы все не так поняли, — все же взяв себя в руки, прохрипела она. Вновь поправила блузочку. — Я не имею к вам больше претензий. — И, помедлив, спросила: — Надеюсь, про индивидуальный дресс-код, это шутка?
Надейся, Мария Георгиевна — усмехнулся я у себя в голове, глядя в тонкую девичью спину. Главный бухгалтер пунцового цвета унеслась из моего кабинета, так и не дождавшись ответа.
А списочек я все-таки вышлю. Нажал кнопку селектора:
— Адрес электронной почты главбуха.
— Да, да… Вадим Воландевич… — отозвался динамик будто последнее дыхание испускал. Да чтоб вас всех!
Больше всего бесило вот это их «Воландевич». Папаша мой был тот еще массовик затейник — с таким именем, конечно, не удивительно. Но отчество я свое ненавижу.
Субординация, мать ее за ногу. Не прикажешь же общаться ко мне просто по имени.
Я вздохнул, открыл на мониторе компьютера свежие сводки по прибыли, и принялся методично перескакивать взглядом с одного столбца на другой, проверяя.
А в мыслях шарахались беленькие панталоны.
Черт. Меня что, и впрямь такое заводит?
4
Эпичная встреча с новым начальником не выходила у меня из головы целый день! А на обеде еще и Танька Скворцова подлила масла в огонь.
Тщательно жуя свой салат, девушка выдала:
— Ага, а еще он за год уже пять секретарш поменял! Представляешь?! Каждую оприходует, а потом выбрасывает их! Использованы уже, всё! — она развела в сторону руки.
Я прикрыла ротик ладонью. Кусок жареной курочки поперек горла встал от таких ужасов. Но Танька все продолжала сыпать подробности:
— А одну вообще беременную уволил, представляешь? Ребенка сделал, и до свидания! Воспитывай как хочешь теперь!
Грея уши о наш разговор, Полина Дырина — молодая девочка практикантка, придвинулась вместе со стулом, и заговорщицким шепотом начала говорить:
— Вы правы, девочки. Полностью правы! Он такой! Я сама убедилась! Глаз не сводит меня! Так и хочет в койку к себе затащить! — а потом она гордо вскинула голову и сделала большой глоток компота. Булькнув, продолжила: — Но я не такая. Конечно.
Скворцова тут же подвергла сомнению все, что услышала:
— Тебя? В койку? Да на кой ты ему такая сдалась, когда вокруг него бабы такие? Ты секретаршу у него видела? Ноги от ушей, а… об остальном я вообще помолчу.
— Правильно! — Взвилась Полина. — Помолчи! О чужих вкусах не спорят! Да и я ничего… — она распрямила плечики. — Говорю вам, — Полина склонилась над столиком, чтоб мы лучше слышали: — сегодня иду по парковке, кофеек попиваю, и тут… он! Выпрыгнул!
— Откуда?
— Да ниоткуда! Словно из-под земли появился! Как черт из табакерки! Кофе мое выхватил! А глядел-то как… Ой, девочки-и-и… Как он глядел.
На этих словах я начала слегка сомневаться. Слишком уж влюбленный у Полинки был взгляд.
— Ну? И чего? — Поторопила Таня ее.
— Ну чего-чего! Комплиментов мне наговорил, сказал, что я лучшая сотрудница месяца! А сам и по груди, и по бедрам уже пройтись взглядом успел! Все заценил! И кофе мне когда назад отдавал, так руку сжал… В общем, я сразу поняла — домогательства чистой воды!
— Тоже мне, — завистливо фыркнула Танька, — домогательства. Вот мы с ним однажды в лифте застряли. Представьте — кабина остановилась, свет погас, и его дыхание у меня за спиной… Тяжелое…. Будто заверь какой дышит. У меня аж мурашки по коже посыпались! А пото-о-ом…
Мы затаили дыхание.
— А потом свет включился, и мы снова поехали, — явно борясь с собой, чтобы не дорисовать пару лишних пикантных деталей, закончила Таня.
— А ты? — Девочки уставились на меня во все глаза.
— А что я? — Я приняла глупый вид, который обычно спасал в любой ситуации. Хата с краю, как говорится. — Я первый день сегодня работаю.
— Ну он такой, и дня обычно достаточно, — тоном всезнайки оповестила Татьяна.
— Да ну вас, девчонки, — засмеялась я, находясь в тихом ужасе от этих рассказов. По словам девочек наш новый начальник домогался тут чуть ли и каждую. А тех кого не домогался, уже оприходовал и потерял интерес. Поди, одна Нина Федоровна, наша уборщица, цела и осталась.
Хотя, неужели я еще сомневаюсь? После того как он за задницу меня лапал сегодня?!
— А еще говорят, — продолжила Таня, — дома у него жена и ребенок.
Мы ахнули.
— Да, да! Видели их тут пару раз. И, знаете что?
— Что? — Хором спросили с Полиной.
— Он от нее даже не скрывает любовниц! Строжит! Девочки мне рассказали, что она однажды сюда заявилась, пыталась скандал учинить! Кричали они у него в кабинете! До-о-олго так. Но о чем — неизвестно. Это мне еще бывшая секретарша рассказывала. Так вот, она слышала,
