нравилось.
— Тесс никогда не жаловалась.
— Потому что ты не научил её жесту «Папа, ты храпишь, как бензопила». Вот если бы научил, то уверена, она бы яростно показывала его каждую ночь. Бедняжка заработала бы себе травму локтя от всех этих знаков.
Я поднял руки, сдаваясь, и рассмеялся.
— Ладно, ладно. Может, я и правда храплю. Извини. Это всё диван. Но всё равно спасибо. Я и представить не мог, насколько мне нужен был этот сон.
— Я могу остаться ещё немного, — предложила Вик. — Если хочешь принять душ... ну или, не знаю, почистить зубы?
Щёки вспыхнули, и я тут же прикрыл рот рукой. Прекрасно. Я стал живым примером того, как не надо быть родителем — ни времени, ни сил даже почистить чёртовы зубы.
Я вскочил.
— Отличная идея. Вернусь через пять минут.
— Пусть будет десять! — крикнула она мне в спину.
Глава 5
Виктория
В джинсах и футболке, с волосами, стянутыми в высокий хвост, я вскочила в машину и направилась к продовольственному банку. Пятницы у нас были самыми загруженными, потому что в выходные мы не работали. Я чувствовала странный прилив энергии, несмотря на то, что практически не спала.
Впрочем, я уже привыкла. Большинство ночей я просто не могла заставить свой мозг замолчать. Лежала в кровати, прокручивая в голове все свои ошибки, пока не отключалась или не приходило время вставать. А если и засыпала, то снились кошмары.
Но прошлой ночью всё было совсем иначе. Да, странно. Но и весело. Укачивать капризного младенца и напевать ей песни Джони Митчелла всю ночь оказалось удивительно приятно. Я чувствовала, что приношу пользу. И это было важно.
А Ноа… Боже, этот бедняга явно не справлялся. Обычно я не обращаю внимания на местные сплетни, но слухи о его возвращении ходили самые разные. А вчера он приоткрыл передо мной дверцу в их с Тесс мир. Маленькую, но важную.
Я почти его не знала, но после той ночи между нами что-то изменилось. Он доверил мне своего ребёнка. А я помогла. Может, мы и правда теперь друзья.
Хотя я и не была уверена, что вообще ещё умею дружить. Грэм годами изолировал меня. Стоило мне выйти куда-то без него — он обижался, устраивал сцены, и всё заканчивалось тем, что проще было вообще никуда не ходить.
Он сводил на нет те немногие дружеские связи, что у меня оставались. Он хотел, чтобы рядом с ним были только те, кого он сам считал достойными.
Теперь я снова могла выбирать. И если я хочу подружиться с одиноким отцом из квартиры наверху, то так тому и быть.
Свобода, которую я обрела после развода, оказалась даже лучше, чем я себе представляла.
Я могла есть, что хочу. Смотреть те сериалы, которые мне нравятся. Выходить в свет или оставаться дома. Начать глупое хобби, поехать в спонтанное путешествие. Прошло уже два года, а я всё ещё не могла до конца поверить, что это моя жизнь.
Сколько всего я отдала, чтобы быть женой Грэма.
Как охотно я отказалась от собственного «я» ради того, чтобы стать «мы».
Теперь это — будущее моей младшей сестры. Она совсем скоро станет миссис Грэм Уайтхолл. И у неё будет от него ребёнок.
Я сделала глоток кофе, пока подъезжала к зданию продовольственного банка. Чип, бывший владелец хозяйственного магазина, который он несколько лет назад передал сыну, возглавлял нашу пятничную бригаду волонтёров. В основном это были мужчины за семьдесят, которым хотелось выбраться из дома. Они сами называли себя «командой старичков» и приходили в бандажах и с наколенниками.
И надо сказать, разгружали они чёртовски хорошо.
Когда я выскочила из машины, Чип отсалютовал мне.
— Овощи приедут из Бангера через десять минут, босс.
— Спасибо. Мне надо отправить письмо, потом я выйду разгружать с вами. Я вчера почистила и продезинфицировала второй холодильник.
Он кивнул и уже отдавал указания своим приятелям по покеру, которые расставляли тележки под ящики с яблоками, картошкой и прочими продуктами, которые должны были приехать сегодня.
Внутри я поднялась по лестнице на два пролёта. Тётя Лу отремонтировала этот старый особняк на окраине города ещё в восьмидесятых. Первый этаж она переделала в просторное помещение, где клиенты могли самостоятельно набирать продукты. Там был приёмный стол, где нужно было показать удостоверение, а также мобильные полки, которые можно было легко переставлять. Старая кухня в глубине дома была оснащена холодильниками для хранения скоропортящихся продуктов, которые мы выдавали ежедневно.
На втором этаже мы хранили средства гигиены и товары для дома. Там же находилась и комната для мероприятий. Наши офисы были втиснуты под самой крышей, в мансарде. Там я принимала звонки, платила счета и заполняла всё, что только находила, — заявки на гранты.
Настоящей жемчужиной была пристройка из бетонных блоков. В прошлом году, благодаря пожертвованиям и бесплатной рабочей силе, мы её отремонтировали и починили крышу. Теперь там располагались холодильные и морозильные камеры промышленного уровня. Дополнительное морозильное пространство дало нам возможность принимать больше поставок мяса, что было критически важно для наших клиентов. Мы получили долгосрочное хранение, а значит, могли планировать раздачи заранее.
Перед зданием остановился грузовик. Я бросила сумку и ноутбук, сняла худи и рванула на разгрузку.
Сбегая вниз, я улыбнулась, проходя мимо гаража. Каждый раз, глядя на него, с правильной изоляцией, хорошей вентиляцией и новенькой металлической крышей, я мысленно благодарила Оуэна Эберта. Он, конечно, увёл у нас лучшего волонтёра, когда Лайла уехала с ним в Бостон, но сделал так много доброго для людей в этом районе.
А теперь я неожиданно завязывала странную полуночную дружбу с его братом.
Чёртовы маленькие городки.
— Ты бледная, — сказала тётя Лу, переставляя коня.
Я пожала плечами. В голове была каша. Поражение было неизбежно — и меня это уже не удивляло. Лу играла в шахматы потрясающе, и несмотря на все годы её наставничества, я так и осталась посредственностью.
— Ты о себе заботишься?
Я проигнорировала вопрос и прибавила звук на Bluetooth-колонке. Мы начинали с шашек, когда я была маленькой, и постепенно дошли до шахмат. Иногда разбавляли это карточными играми — тётя была великолепна и в криббидж.
Что бы мы ни делали, у нас всегда играла музыка. Чаще всего — Долли Партон, но иногда — Тина Тёрнер или Шер.
Лу закрыла глаза и начала покачиваться в такт Yellow Roses.
— Такая, блядь, хорошая песня.
У меня
