сжалось сердце, когда я увидела, как искренне она наслаждается моментом. Болезнь не отнимет у неё душу. Она держалась уже столько лет, но сейчас, в свои шестьдесят с лишним, ей нужно было больше помощи.
— Если не хочешь говорить о своём здоровье и счастье, давай тогда про работу, — сказала она, сделав ещё один ход и подбираясь ближе к шаху. — Что ты решила по поводу дефицита яиц? И отвечали тебе из Feeding America? Заявка на грант была охрененная. Ты в этом чертовски хороша.
Тётя Лу — настоящая святая. Десятилетиями она помогала другим. Не было проблемы, с которой она не готова была бы справиться, засучив рукава и ругаясь, как старшина на берегу. И она больше всего любила именно это: выпить виски и выругаться от души.
Я приподняла бровь.
— Рада видеть, что это место не притупило твой блеск.
— Ты же знаешь, моё любимое слово — «блядь», — сказала она, пока я думала над следующим ходом. — Я тут с ума схожу. Все вокруг вечно улыбаются, всё такое чистенькое и сверкающее. Что мне, блядь, тут делать весь день?
Мы это обсуждали уже миллион раз с тех пор, как она переехала сюда. Здесь она могла жить самостоятельно, но с поддержкой и в окружении людей.
— Вступи в клуб прогулок, — как всегда предложила я. — Или в бридж поиграй. Сходи в торговый центр. Подстригись. Тут же вроде есть общественный огород?
Она уставилась на меня испепеляющим взглядом.
— Я скучаю по настоящим, важным делам.
— Ты до сих пор помогаешь мне с бухгалтерией. Всё ещё вычитываешь заявки на гранты. Тебя ещё не отправили на покой.
Она выпрямилась и фыркнула. Попалась. Да, она больше не могла разгружать грузовики и весь день стоять на ногах, но это не значит, что она выпала из жизни.
— Получается привлекать новых волонтёров? Люди должны больше делать. Сообщества строятся на усилиях и труде. Если мы все сядем на жопу — общество рухнет.
Она читала мне эту лекцию всю мою жизнь. Никто не был таким энергичным и готовым помогать, как тётя Лу. В её глазах все остальные тоже должны были быть такими.
Я кивнула.
— Школа даёт академический зачёт за волонтёрские часы. Несколько будущих выпускников пойдут на летнюю стажировку.
Её лицо смягчилось, но допрос она не прекратила.
— А с подгузниками? Банк в Портленде одобрил наш запрос?
— Пока нет, но я настроена оптимистично. Мне придётся оплатить доставку, но нам могут прислать в три раза больше, чем раньше. И не только подгузники. Детский шампунь, больше смеси. Это может сильно помочь.
Нашему сообществу нужно было гораздо больше, чем просто еда. Я благодарна за каждое побитое яблоко, которое мы получаем, но нужда на этом не заканчивается. Подгузники в самом верху списка. Как и женская гигиена.
— Я подумываю об установке прачечной, — сказала я, когда Лу пододвинула ферзя.
— Шах. — Она в упор посмотрела мне в глаза. — Где и как?
— В подвале. Я делаю ставку на крупных корпоративных спонсоров. Надеюсь, смогут пожертвовать стиральные и сушильные машины.
Она хмыкнула.
— Отличная идея...
Да, идея хорошая. Но её реализация потребует много сил. Особенно после вчерашней странной и ни к чему не приведшей встречи с Хаксли.
Ночная авантюра с нянькой спасла меня от размышлений о том, насколько ужасным был вчерашний день. И как больно мне было получить тот звонок.
Я взяла стакан Лу с виски и сделала хороший глоток.
— Алекс беременна.
Она зажмурилась и зажала переносицу пальцами. Её ногти, как всегда, были накрашены в огненно-красный.
— Ты издеваешься.
Я покачала головой.
Она положила ладонь на мою, кожа у неё была тонкая, почти прозрачная.
— Мне так жаль, солнышко. Беременна? До свадьбы же ещё несколько месяцев.
Я снова покачала головой.
— Мама тебе не звонила? Они переносят всё на выходные Дня поминовения. Она купила Алексе платье за тридцать тысяч и теперь требует, чтобы свадьба состоялась, пока оно ещё на неё налезает.
— Иисусе...
— Угу. Вместо нескольких месяцев у нас теперь всего несколько недель.
— Верни мне выпивку. — Она выхватила стакан и опрокинула его залпом. — Ты справишься?
Я пожала плечами.
— Сейчас чувствую себя паршиво. Но со временем, я справлюсь.
Грэм сделал мне одолжение. Все те бесчисленные незнакомки из Tinder тоже.
Хотя, конечно, без хламидиоза я бы вполне обошлась.
Но спасибо антибиотикам. И науке.
Всё это дало мне силы уйти. Я должна была сделать это гораздо раньше, но была запрограммирована — держаться, улыбаться, делать всё, чтобы сохранить красивую картинку. С детства родители учили меня: главное — это внешний вид.
Тётя Лу встала и вернулась с контейнером мороженого с печеньем и сливками и двумя ложками. Сколько себя помню, у неё в морозилке всегда был запас специально для меня.
Именно благодаря ей я выбралась. Потому что она дала мне альтернативу всему, что вдалбливали родители. Она помогла мне понять, кто я и чего хочу.
Грэм был юристом и филантропом. Родители от него были в восторге. Он подходил им по всем параметрам.
Знал нужных людей. Играл в лакросс в престижной школе.
Из тех, кто владеет собственным смокингом.
Играл в гольф с вице-мэром.
Он был амбициозен и целеустремлён, и вместе мы построили картинку идеальной жизни: высокие должности, поездки в экзотические страны, дорогая квартира с видом на океан, элитные мероприятия.
Но день за днём я исчезала.
Он не терпел неудобств, и я научилась быть маленькой. Не занимать слишком много места. Не иметь слишком много мнений.
Когда он задерживался на работе, я молчала. Если задавала вопросы, он обвинял меня в контроле и претензиях. Я заставляла себя верить, что он важный и успешный. Жила в состоянии постоянного самообмана. Сидела одна в нашей переплаченной квартире, читала скучные нон-фикшн книги, которые он сам мне покупал, пока сам трахал половину Бостона.
— Я люблю тебя, девочка, — сказала Лу, запивая мороженое виски. — Ты сильная, щедрая и потрясающая. Даже если эти придурки этого не видят.
Слёзы жгли глаза. После всего, что я сделала, чтобы вылечить себя, собрать свою жизнь заново, найти своё дело и новых друзей… теперь мне предстояло наблюдать, как моя младшая сестра выходит замуж за моего бывшего мужа, будучи беременной от него.
Я так старалась. Так много работала над собой. А в итоге — стану печальной, бесплодной старой девой на свадьбе идеальной принцессы Александры.
Я уронила голову в ладони и расплакалась.
Лу обняла меня своей тонкой рукой и прижала к себе.
— Я знаю, сейчас всё кажется полным дерьмом. Но обещаю — вселенная готовит для тебя
