И она, завороженная смазливым темноволосым мальчишкой, впервые пришедшим в поместье навестить своего дядю, в порыве угодить ему ответила:
— Знаю. Я покажу тебе.
Ей тут же стало невыносимо стыдно. Как она могла, ведь это не ее тайна!
Убежище Гарри представляло собой небольшой закуток, огражденный с трех сторон шаткими деревянными щитами. Но девятилетней Стефании оно казалось настоящим замком, дворцом, местом, где могут твориться чудеса.
Она знала, что Гарри обычно наблюдает отсюда за птицами, а еще он хранил тут кое-какие книги, блокнот для эскизов и печенье. Однажды Стефания спросила его:
— Тебе не скучно здесь одному?
— Чтобы найти общий язык с другими, надо прежде всего научиться ладить с самим собой. Иногда очень важно побыть одному, — задумчиво, без тени улыбки на лице ответил он. — Стефания не совсем поняла смысл его слов. Очевидно, это отразилось на ее лице, потому что он громко рассмеялся и ласково коснулся ее волос. — Впрочем, это ужасно, Стеффи, когда совсем не с кем поговорить!
— Да, я бы ни за что не хотела остаться здесь, наверху, одна.
Я сказала ему тогда именно эти слова, подумала Стефания. И тем самым вложила ему в руки оружие против себя.
Сейчас здесь не было ни приставной лестницы, по которой надо было забираться наверх, ни следов от деревянного укрытия, ни той маленькой девочки, которая на коленях молилась и плакала, как ей казалось, бесконечно долго, ощущая себя забытой и заброшенной. Перед ней всего лишь навсего стояло дерево.
— Давно все это было, Стеффи, — неожиданно раздался за ее спиной спокойный голос. — Стэнли Льюис велел тогда садовнику сжечь мой домик. А я стоял и смотрел, как он горит.
Стефания невольно вскрикнула:
— Что ты здесь делаешь?
— У тебя короткая память — ты забыла, что я теперь хозяин поместья. — Он пристально оглядел ее стройную фигуру в светло-сером льняном костюме и белоснежной кружевной блузке.
— Как ты догадался, что я здесь? Я никогда сюда не заглядывала.
— О твоем присутствии в поместье — по джипу. Дверь осталась запертой — и я доверился своей интуиции. Она, как видишь, привела меня в нужное место.
Стефания гордо вздернула подбородок.
— Значит, я нарушила границу чужой собственности. Приношу свои извинения. Я пришла сюда забрать инструменты.
Он насмешливо приподнял брови:
— Ты что, хранишь их на дереве?
— Нет, в доме. Сейчас же пойду и заберу их. Если мне позволят, конечно.
Гарри пожал плечами.
— Будь моей гостьей.
Она ответила ледяной улыбкой:
— Какое радушное гостеприимство!
— Если на то пошло, ты пользуешься им уже почти неделю.
Стефания с трудом проглотила комок в горле.
— Значит, сделка состоялась так давно, а мне никто не сообщил? — Она с усилием заставила себя двинуться по дорожке. — Вероятно, все произошло в Италии...
— Нет, — ответил он. — Мы с Армандо встретились в Мельбурне. Он приезжал подписать документы. — На мгновение она лишилась дара речи. Армандо был в Австралии и не предупредил ее, даже не позвонил! Ей захотелось упасть на колени и завыть от отчаяния. Гарри внимательно наблюдал за ней. — Судя по всему, он не связался с тобой. — Это было утверждение, а не вопрос.
Стефания собрала все свое мужество в кулак, чтобы не показать ему меру охватившего ее отчаяния.
— Это вполне объяснимо, — сказала она как можно более спокойным голосом. — Зачем говорить со мной после всего, что он сделал? Лучше спрятаться в Италии на безопасном расстоянии. Кроме того, он предполагал, сколько удовольствия получишь ты, лично сообщая, мне о случившемся.
Губы Гарри скривились.
— У тебя неверное представление о том, что может доставить мне удовольствие. Я сказал тебе обо всем сам, чтобы у тебя не осталось никаких иллюзий насчет Армандо.
— Слушай, перестань ходить за мною. Я не собираюсь ничего здесь красть, — раздраженно бросила Стефания.
— Не впадай в паранойю. Мы всего лишь идем в одном направлении.
— Нет, никогда! Ни сейчас, ни потом! Подожди где-нибудь, пока я соберу свои вещи, а потом предстану перед тобой.
— Извини. Я бы хотел осмотреть поместье и уточнить, что еще предстоит доделать.
— У меня это зафиксировано. Я отпечатаю все необходимое и перешлю тебе.
— Спасибо, это будет очень полезно. — Теперь он шел рядом с ней по узкой тропинке. Избежать контакта с ним было практически невозможно. — Но я бы предпочел, чтобы ты лично, как основной специалист, ввела меня в курс дела.
Стефания плотно сжала губы. Она готовила Корнуэлл-Хаус для себя и Армандо. Все мечты и надежды она воплотила в каждой детали интерьера, в каждом клочке ткани. Это было так интимно для нее, что ей показалось, что ее просят раздеться.
— У меня, есть идея получше — пригласи другого дизайнера и пусть он завершит недоделанное. Впрочем, может быть, ты вообще хочешь продать его в том виде, как есть, чтобы получить быструю прибыль.
Гарри отрицательно покачал головой.
— С чего ты взяла, что я собираюсь продать его?
Тут Стефании вспомнился разговор с ее бухгалтером Марком. Она позвонила ему и, стараясь говорить как можно более беззаботно, спросила, что тому известно о компании «Блейк и К0».
— Они занимаются строительными проектами, которые попадают в трудное финансовое положение, скупают их по бросовым ценам, завершают строительство, а потом выгодно продают. Это очень преуспевающая компания. Почему ты спрашиваешь? — поинтересовался Марк.
— Да так просто. Услышала как-то упоминание об этой фирме и решила навести справки.
Марк рассмеялся.
— Имей в виду, говорят, что во главе компании стоит человек, которого лучше иметь на своей стороне и которому не дай Бог перейти дорогу.
— Спасибо за предупреждение, — сказала Стефания, а про себя подумала, что оно запоздало лет на шестнадцать...
Она обернулась к своему противнику.
— А разве это не то, чем занимается твоя компания?
— Не всегда. По крайней мере, не на этот раз, потому что я собираюсь здесь жить.
— Но ты не можешь! — вырвалось у нее помимо воли.
— Почему? — удивился он.
— У тебя уже есть дом в Аделаиде и квартира в Мельбурне. — Марк успел сообщить ей и эти сведения.
Гарри, промолчал и через несколько секунд, тепло произнес:
— Ты на славу здесь поработала.
— Получить похвалу от местного жителя, весьма лестно.
— Особенно если это сын экономки, — поддразнил он ее.
Некоторое время они молча шли по дорожке. Когда он вновь заговорил, его голос был тихим и грустным.
— Я с сожалением узнал о смерти твоих родителей, Стеффи. Мне известно, как близки вы были.
