— Боюсь, что очень серьезные. — Стефания хлебнула ароматного кофе для храбрости. — Корнуэлл-Хаус продан человеку по имени Гарри Блейк.
Анжела потрясенно взмахнула руками:
— О, дорогая! Ты вложила в него столько сил и времени! Представляю, как тебе сейчас тяжело! Когда Армандо сообщил тебе?
— Он не сделал этого. — Стефания обхватила горячую чашку замерзшими пальцами. — Он предоставил эту честь мистеру Блейку и управляющему банком.
Анжела так и застыла с круглыми от изумления глазами.
— А где он теперь?
— В Италии, — безжизненно ответила Стефания. — Кажется, у него медовый месяц, и вряд ли он вообще позвонит мне.
— Господи! — только и смогла вымолвить Анжела и растерянно замолчала. — Помнишь, я говорила, что без него тебе было бы лучше, чем с ним. И оказалась права. Интересно, кто же эта другая птичка?
Стефания пожала плечами.
— Какая-то богатая итальянка. Скорее всего, у него финансовые проблемы.
Немного подумав, Анжела спросила:
— Все на самом деле так плохо, как кажется на первый взгляд?
— Гораздо хуже, чем ты думаешь. — Стефания сделала еще один глоток кофе. — Он закрыл свои депозиты, и банк вернул все последние счета. А так, как в этих счетах значится мое имя, мне их и оплачивать. Поэтому на сегодня я — банкрот.
Краска отлила от лица Анжелы.
— Может быть, новый владелец заплатит по счетам?
Стефания сжала губы.
— Нет, я больше не имею к поместью никакого отношения. Он планирует жить там.
— Гарри Блейк... — задумчиво произнесла Анжела. — Очень знакомое имя.
Стефания тупо уставилась в чашку:
— Он жил в Корнуэлл-Хаусе много лет назад. Его мать служила у мистера Льюиса экономкой.
— А, теперь вспомнила, — медленно протянула Анжела. — Иногда он приезжал в город. Блондин, достаточно сексуальный, но немногословный.
— С годами у него развилась разговорчивость, — ехидно заметила Стефания.
— Ты должна хорошо знать этого Блейка. Наверняка ведь встречала его, когда навещала мистера Льюиса.
— Да, — ответила Стефания, — но мы никогда не были друзьями. — А про себя подумала: если не считать того времени, когда он был моим кумиром, моим героем.
— Жаль, — сухо прокомментировала Анжела. — Так что же нам надо делать? — Она оглядела свою чистую, уютную кухню. — Все продать и начать сначала?
— Надеюсь, до этого не дойдет, — быстро сказала Стефания, впрочем, без оптимизма в голосе. — Что-нибудь придумаю. Я решила рассказать тебе, чтобы ты узнала обо всем от меня, а не из слухов.
— Спасибо, дорогая, — Анжела с трудом улыбнулась.
Но хуже всего вышло с Малышом. Он вошел на кухню и принялся щебетать о щенке. Анжела положила руку ему на голову и мягко сказала, что с собакой придется подождать. Любой другой ребенок на его месте запротестовал бы или расплакался, а он сжался в комочек и принял известие, как человек, привыкший к отказам.
Так не должно быть! — подумала Стефания. Он не заслужил этого. Да и Анжела тоже.
Дома она без удивления отметила, что ее автоответчик раскалился от посланий подрядчиков, работавших в поместье. Все без исключения хотели знать, когда им заплатят. И большинство посланий звучало не слишком вежливо. Да, быстро же она превратилась из преуспевающей бизнес-леди, в жалкую должницу.
Стефания записала все фамилии в длинный столбец. Сейчас не было смысла звонить им, этому, что она не смогла бы сказать ничего определенного.
Когда она подсчитала свой долг, ей стало совсем дурно. Даже если она продаст родовой дом со всеми пристройками, включая жилище Анжелы, и свою компанию, недостача будет все равно огромной.
Я разорена, подумала она. Все мы разорены и обездолены. И все это по вине Гарри Блейка. Зачем его только принесла нелегкая? Ну почему Армандо не дал мне знать о своих финансовых проблемах? Я бы приостановила работы. Почему он не предупредил меня?
Какой-то голосок изнутри подсказал ей: дело не в деньгах, Армандо предал тебя. Оставил беспомощной, одинокой, вчистую разоренной, а сам женился на другой, не сказав тебе ни слова...
До этого момента она, похоже, не до конца осознавала степень его предательства. Теперь пронзительная боль накрыла ее черной волной, сдавила горло так, что стало нечем дышать. Словно со стороны, она услышала собственный стон, с трудом добралась до стула, уронила голову на полированную поверхность стола и безудержно разрыдалась. Все ее тело содрогалось от болезненных конвульсий, сознание полностью отключилось. Когда рыдания прекратились, она какое-то время не могла понять, что с ней происходит, ноги и руки дрожали от слабости.
Неудивительно, подумала Стефания. Я ведь ничего сегодня не ела с самого утра. Завтрак был целую вечность назад. В прошлой жизни. Она наполнила чайник и поставила его на плиту и только потом поняла, что не хочет ни кофе, ни чаю.
Мне надо чего-нибудь покрепче, подумала она и, достав бутылку белого бургундского вина, наполнила хрустальный бокал. В гостиной, где она решила расположиться, царило запустение. Полированную поверхность мебели покрыла пыль, цветы в вазе на столе засохли. Стефания обессиленно плюхнулась в кресло перед камином.
За окном быстро темнело. В прохладном воздухе уже витал запах австралийской весны. Теперь дни будут становиться все длиннее и длиннее, подумала она. Люди начнут готовиться к Рождеству. Обычная нормальная жизнь. А для меня и Анжелы никакого праздника! Кто знает, где мы будем на Рождество?
За один день ее жизнь полностью перевернулась. Стефания отпила из бокала. Приятная прохладная жидкость смочила пересохшее, саднящее после рыданий горло, и она немного расслабилась.
Рядом с камином стояли полки с книгами и музыкальным центром. Стефания включила радио и нашла канал с классической музыкой. По комнате поплыли нежные звуки — пианист исполнял пьесу Дебюсси «Девушка с волосами цвета льна».
Стефания закрыла глаза, и в ее воображении всплыла прекрасная девушка, светлые волосы которой сияли на солнце. Она шла по зеленому лугу, возможно мечтая о своей свадьбе. Ее жизнь полна надежд и уверенности в завтрашнем дне, подумала Стефания. А что меня ждет завтра? Я потеряла все, что сумела построить, а самое главное — свои мечты. Может быть, мне перекраситься в блондинку? — подшутила она над собой. Говорят, блондинкам больше везет в любви. Она заново наполнила бокал. Жизнь Стефании была тесно связана с Армандо, и теперь ей трудно было представить, что его больше нет в ее жизни. Она так старательно создавала образ их отношений в своем воображении, что сама перестала ориентироваться, где были мечты, а где реальность.
