С первой минуты, как я увидела его, Армандо просто ослепил меня, думала Стефания. А он сразу понял, что произвел впечатление. Я слепо повиновалась всем его желаниям, принимала его мнение за истину. И угодила прямо в расставленную ловушку. Это произошло довольно быстро еще и вследствие моего разочарования в Гарри.
Теперь, когда Армандо исчез, она чувствовала странную пустоту и оцепенение, словно не было вокруг ничего важного и значительного. Все эмоции испарились, осталась одна только пустая оболочка. Прежняя Стефания перестала существовать.
Она выпила еще один бокал, чувствуя, как вино согревает кровь. Свалившиеся на нее несчастья предстали перед ней в новом свете: у нее есть выбор. Пусть не очень завидный, но все-таки есть.
Армандо не пожелал ее, зато есть другой мужчина, которому она нужна. Все, что от нее требуется, это всего лишь согласиться принять его условия. И проблемы исчезнут. По крайней мере, большая их часть, уточнила она.
Его предложение чисто деловое, следовательно, она вовсе не обязана влюбляться в него или хотеть его. Пусть, он получит пустую оболочку, все равно внутри ничего не осталось.
Стефания вновь наполнила бокал, пригубила вино и уставилась в потолок. Она просто предоставит ему себя взаймы. На время. И день, и ночь она будет напоминать себе, что все это только временно, что на самом деле она свободна.
Нарисованная картина заставила Стефанию содрогнуться. И она снова принялась убеждать себя. Это всего лишь сделка, — ни больше ни меньше. Зато ее компания будет спасена, Анжела с Малышом будут в безопасности. Слишком многое поставлено на одну чашу весов, на другой — всего лишь ее чувства, ее принципы.
— К черту принципы, — пробормотала она. — Надо быть прагматичной и поступать из соображений пользы, выгоды. И пока у меня не пропала храбрость, надо сделать это. Немедленно!
Не давая себе времени передумать, Стефания стремительно вскочила, чуть не опрокинув кресло, и бросилась к телефону.
— Отель «Королевский», — вежливо представилась девушка на другом конце провода. — Чем могу помочь?
— У вас остановился мистер Блейк. Могу я переговорить с ним?
— Прошу прощения, мадам. Мистер Блейк сейчас отсутствует. Мы ожидаем его к ужину. Ему что-нибудь передать?
Стефания про себя хихикнула: мол, скажите ему, что я готова спать с ним, если он оплатит все мои счета. А вслух произнесла:
— Передайте ему, пожалуйста, что звонила мисс Уодсворд.
— Хорошо, мадам. Он ждет вашего звонка?
— Да, думаю, да. — Она мягко положила трубку на рычаг и принялась разглядывать свое отражение в зеркале, висящем на стене над телефонным столиком. В ее лице не было ни кровинки, только скулы алели, оттеняя, безумный блеск в глазах.
Какая грязная сделка! — подумала она. Но дело сделано, отступать поздно. Ставка слишком высока. Она чокнулась бокалом со своим изображением и допила его до дна.
Глава четвертая
Стефания вскрикнула от боли — заноза так глубоко вонзилась в кожу на коленке, что выступили капельки крови.
— Дай я посмотрю, — сказал Гарри и внимательно ощупал поврежденное место. Они сидели в его укрытии на дереве, поблизости, как обычно, никого не было. — Попробую вытащить ее. Но будет больно. Ты сможешь потерпеть?
Она молча кивнула. Ей и так уже было очень больно, но, если она покажет ему свою слабость, вдруг в следующий раз он не захочет взять ее с собой. И никогда больше не позволит наблюдать в бинокль за птицами и кроликами. И не покажет, как рисовать фломастерами деревья и цветы.
Он раскрыл старую жестяную коробку из-под печенья, которая всегда казалась ей настоящей сокровищницей — ведь там лежали компас, бинокль, фломастеры, карандаши, потрясающий ножик, со множеством лезвий и пинцет.
Гарри ловко и быстро извлек занозу. Она не проронила ни звука, но ее глаза наполнились слезами. Он посмотрел на нее, его тонкое лицо смягчилось:
— Ты так храбро держалась. Молодец!
Губы Стефании затрепетали в улыбке.
— И все-таки надо промыть ранку и смазать ее йодом. — Он достал из кармана джинсов чистый носовой платок и перевязал ее колено. — Отправляйся лучше домой и покажи ранку маме. — Увидев ее разочарование, Гарри добавил: — И не смотри на меня так, словно я тебя обидел. Ты можешь прийти сюда в другой раз. Вместе со мной. — Он ласково прикоснулся к ее щеке.
— Боже мой! — прошептала Стефания, ощупывая подлокотник кресла. — Я, кажется, задремала. — Она оглядела гостиную мутными глазами. Как странно, что эти воспоминания всплыли в ее памяти именно сейчас!
Вот именно «всплыли», подумала она и тряхнула головой, чтобы прийти в себя. Потом медленно приподняла полу юбки и посмотрела на едва заметный шрам на коленке. Он так давно присутствовал на ее теле, что она перестала замечать его. И вот память вынесла на поверхность тот день, когда он появился.
Я знаю, почему забыла обо всем этом, подумала она. Потому что, когда я в следующий раз пришла в Корнуэлл-Хаус, там был Армандо. И все изменилось. Убежище на дереве превратилось из сказочного тайника в ночной кошмар. А Гарри не только перестал быть моим другом, а превратился из героя во врага. Боль от занозы впоследствии покажется пустяком по сравнению с той болью, которую ей причинит Гарри. Но и теперь, с горечью подумала она, еще не все наши счета, оказывается, сведены.
Она встала, поежившись, и почувствовала, что нетвердо стоит на ногах. Было холодно и темно. Может, я простудилась? — подумала она. Вот меня и лихорадит.
Двигаясь на ощупь, она зажгла лампы и собралась задернуть занавески на окнах. В это мгновение у входной двери раздался мелодичный звук колокольчика. Она замерла, во рту у нее пересохло, сердце бешено застучало.
Если бы, она не включила этот чертов свет, можно было сделать вид, что никого нет дома. А теперь она вынуждена спуститься в холл и открыть дверь.
— Добрый вечер, — сказал Гарри. — Я получил твое сообщение. Можно войти?
— Чего ты хочешь? — Она поежилась, обхватив плечи руками.
— Я сам думал задать тебе этот вопрос. Ведь это ты мне звонила...
— Да-да. — Стефания с трудом сглотнула. — Я действительно тебе звонила. А ты, я вижу, не теряешь времени даром. — Она прислонилась к дверному косяку.
— Ты не очень-то гостеприимна, дорогая. — Гарри изучающе посмотрел на нее. — Ты что, еще не пришла к решению?
Несмотря, на чувство полной беспомощности и незащищенности, она приняла надменный вид.
— Я принимаю твое предложение.
— В этом я не сомневался.
— Это очень низко с твоей стороны — демонстрировать, мне свою победу надо мной же, — почти прошипела она, ненавидя его всей душой.
