к тому самому типу девушек, которых называют ведьмами.
— Добро пожаловать в «Севен Скай!» — восторженно вскрикивает официантка и одним ловким движением стягивает повязку с глаз моей спутницы.
Взгляд в некогда любимые глаза, выбивает весь кислород из моих легких. Оля стоит неподвижно, стараясь привыкнуть к сотне сияющих лампочек, что развешаны здесь повсюду. Наконец, ее глаза находят мои. Она без единой эмоции смотрит на меня и молчит, а внутри меня разверзается целая буря. Что за хрень?
— Какого хуя ты тут делаешь? — цежу сквозь зубы, крепко сжимая руки в кулаки.
Официантка стоит рядом с нами и, кажется, ничего не понимает.
— Ты сам позвал меня сюда, — лицемерно выдает Оля и, как ни в чем не бывало, садится за столик.
— Проваливай отсюда! — выплевываю я, в два шага преодолевая расстояние между нами и склоняясь к ее лицу.
Блядь! Этот аромат. Она все еще использует те духи, от которых я так тащился.
— Не могу. Ты настаивал на нашей встрече. Шампанское? — она касается бутылки элитного алкоголя. Официантка тут же подбегает к ней и наливает охлажденный напиток.
— Я ждал не тебя, а дочь Смирнова! — чуть ли не рычу от переполняющей злости.
— Приятно познакомиться. Ольга. Дочь Смирнова Алексея Андреевича, — она наглым образом протягивает мне свою изящную руку для рукопожатия.
Игнорирую этот жест и сажусь напротив. Что за пиздец тут происходит? Как она может быть его дочерью? Внимательно всматриваюсь в черты ее лица, подмечая некоторое сходство.
— Можешь не смотреть так пристально, а то мне становится не по себе? Если ты пытаешься найти подтверждение моим словам, то я пошла в мать. От отца мне почти ничего не досталось. Разве что разрез глаз и густые брови. На этом, пожалуй, все.
Она не похожа на ту Олю, которую я знал раньше. Девушка передо мной является стервой. Настоящей высокомерной сукой.
— Как такое возможно? Я ис… — осекаюсь на полуслове. Ей, наверное, не надо знать, что я искал ее все эти три бесконечных года. Она решила оставить меня, а значит, я должен уважать ее решение.
— Я так понимаю, узнай ты раньше о том, кто дочь Смирнова, тебе бы и в голову не пришло позвать меня сюда. Еще и денег, наверное, заплатил немеренно за этот ужин? — безразличный взгляд на меня, и она возвращается к рассмотрению пузырьков в своем бокале.
Официантка немного мешается, слушая нас, но вскоре удаляется и возвращается через пару минут с огромным букетом из сто одной розы на высоком стебле.
— Прошу, это специально для вас, — с трудом удерживая букет, она протягивает его Оле.
— Даже так? — усмехается она, отставляя бокал в сторону и втягивая сладкий аромат цветов. — Спасибо, очень красивый букет. Правда, я не очень люблю розы. Они очень быстро увядают. Прям как чувства. Не находишь?
— Они предназначался не тебе, но чтобы не выбрасывать, так и быть, можешь оставить себе.
— Вы довольно щедры, Вадим Сергеевич, и если вы еще не передумали, то я хотела бы вернуться к делам. Думаю, в ваши планы не входило обольщение никчемной барышни?
Тяжело сглатываю от ее слов, потому что, несмотря на всю свою злость, я все еще не могу назвать ее никчемной. Я любил ее больше всего на свете, пока она не воткнула мне нож в спину.
Не хочу даже показывать ей наш контракт на брак, но сроки поджимают. Через месяц приедут представители иностранной организации и потребуют встречу с моей семьей. На тот момент, Оля должна стать моей официальной женой, естественно, с измененной датой регистрации брака.
Все будет сделано в лучшем виде. Она стала моей супругой, а через год у нас появился на свет ребенок. Все по канонам правильной семьи. Вот только свадьба на днях, а ребенок явно не мой.
— Прочитай, — небрежно бросаю на стол контракт, безразлично разглядывая пузырьки в её бокале.
— Ты хорошо постарался со свиданием. Все эти шары в виде сердец, лепестки роз, роскошный ужин, живые цветы. Видимо, ты был решительно настроен, чтобы заполучить дочь Смирнова себе в жены.
— Читай контракт, а не рассматривай то, что я сделал не для тебя. Знай раньше, я бы позвал тебя в лучшем случае в макдачку, а не сюда.
— Я и не сомневалась, но может…? — она замирает над раскрытой папкой с контрактом. — Раз у нас взаимная неприязнь, может стоит отменить это соглашение? Вернешь отцу его завод и разойдемся? — в её голосе проскальзывает некая надежда на спасение. Своего рода попытка спастись, но нет. Я настроен решительно.
— Читай контракт и подписывай. Между нами ничего не было. Подумаешь, переспали несколько раз. Считай, что я просто порезвился с наивной дурочкой, — бросаю ей ядовито.
Ольга делает вид, что ей все равно на мои слова, но я подмечаю, как она на долю секунды теряет самообладание и ее ресницы подрагивают. Она тяжело сглатывает.
— Меня не устраивает третий пункт контракта. Даже не вижу смысла читать дальше, пока он вписан сюда, — она пододвигает ко мне контракт, указывая пальцем на третий пункт. — Это исключено.
— Что тебе не нравится? Тут четко написано, что жена обязуется выполнять любые приказы своего супруга, в том числе интимного характера.
— Я тебе не доверяю, чтобы согласиться на это условие. Тем более, что я полностью исключаю любую близость между нами. В конце концов, рабство давно под запретом, и я не стану…
— Подумай получше, прежде чем говорить подобное. Исключаешь близость? Уверена, что прочитала правильно. Насколько я помню, тут нет вопроса. Это факт. И ты его либо принимаешь, либо наша сделка аннулируется, — скалюсь я, глядя ей прямо в глаза.
— Я уверена. Это не подлежит обсуждению.
— Значит, я расторгну договор и найду более покладистую девушку. Поверь, на планете немало матерей-одиночек. Но вот есть ли те, кто готов отказаться от столь выгодного контракта? — склоняюсь ниже, осторожно касаясь ее запястья губами.
Оля мгновенно реагирует и одергивает руку. В ее глазах паника. Она чего-то боится, но вот чего именно?
— Если ты подписываешь этот контракт, то начиная с завтрашнего дня ты полностью принадлежишь мне. Я тебя не тороплю. Подумай хорошенько. На кону завод твоего отца и ваше с ребенком безбедное существование.
— Я не возьму у тебя ни копейки! — выкрикивает она,
