и песок вокруг дуэта зашевелился. Через мгновение над ними развернулась магическая печать.
Евклид почувствовал, как его движения замедляются, а веки тяжелеют. Повернув голову направо, он хотел было предостеречь сатана, но тот уже успел выскочить из-под области действия печати, скрывшись в песчаном урагане.
Наездник бросил Евклиду кусок колючей верёвки и жестом велел следовать за ним. Верёвка рванулась вперёд, заставляя молодого человека идти за наездником, борясь с желанием рухнуть на землю и уснуть.
«Тимофей! Ты слышишь меня.?»
«Да, хозяин, я не только тебя слышу, но и готовлюсь освободить!»
Суетящийся демон атаковал сверху, неожиданно появившись из песчаного облака. Удар его ледяного копья был направлен на пса наездника, ведущего Евклида. С треском копьё разлетелось, ударившись о возникшую в воздухе защитную печать.
— Очи мои потоком встречным вовнутрь прольются…
Молодой человек с облегчением закрыл глаза, поддавшись действию печати противника. Собственное зрение теперь было ему ни к чему, он видел глазами своего сатана. Суетящийся демон двигался невероятно быстро, выбирая подходящий момент для повторной атаки отряда. Отряд состоял из пяти наездников и неумолимо двигался вперёд, явно не воспринимая синеволосого как серьёзную угрозу.
Прямо по курсу их движения, из земли проросла ледяная стена. Один из воинов воздел руки к небу и преграда разлетелась на тысячу осколков. Ступая по ним, Евклид заметил как от окружающей жары они быстро тают, впитываясь в раскалённый песок.
— Да застынешь ты холодом объят.!
Никакого эффекта. Члены отряда даже не почувствовали мощи сковывающего залинания.
«Хозяин, на них не действует моя магия. Нет, на них вообще не действует никакая магия! Это явно люди, но с ними что-то не так. Остаётся только пойти в лобовую атаку.»
«Что ещё ожидать, от провинции Нулевой Земли, Тимофей? Уровень воинов Золуса наверняка значительно выше, чем любых других в Юдоли. Мы могли бы просто дождаться когда нас подведут к предводительнице, но что-то мне не хочется явиться к ней в кандалах. Атакуй, но старайся никого не убить. Помни, ты сражаешься с союзниками, а не с врагами».
Суетящийся демон ворвался в центр клина, ударив сбоку. Один из псов завалился на бок, его наездник отлетел в сторону. На этот раз в руках синеволосого было зажато сразу два ледяных копья. Отряд всё же остановился, решив, наконец, отреагировать на агрессию. Засверкали магические вспышки, двое спешились, бросившись на сатана врукопашную. Из-под складок их одежды показались кривые арабские сабли.
Оставшиеся наездники предпочли напасть верхом на чёрных псах. Сбитый воин тоже уже успел оправиться от падения и бросился на подмогу товарищам.
Евклида поразила тишина в которой разворачивался бой. Противники не выкрикивали никаких заклинаний, не согласовывали действия между собой, они с молчаливым упорством атаковали синеволосого, полагаясь только на защитные печати и своё металлическое оружие. Слова — были естественным и необходимым компонентом большинства заклинаний, однако воины почему-то лишали себя этого компонента, явно усложняя себе задачу.
Синеволосый, тем временем, тоже не хотел наносить своим противникам непоправимого вреда, он защищался от града ударов с грацией и ловкостью, доступной только существам нечеловеческой природы. Демон не обманул, в ближнем бою он действительно был великолепен. Суетящаяся сила раз за разом мешала соперникам наносить точные удары. Воины двигались быстро, явно используя ускоряющие артефакты, но даже впятером не могли совладать с Тимофеем. Уязвимые части своего тела он покрыл ледяной бронёй, которую саблям было не под силу пробить.
Евклид понимал, что продолжительный бой идёт им на пользу. Люди устают, в отличии от демонов. Ему тоже хотелось поучаствовать в сражении, но довлеющая над его головой печать, не давала ему сдвинуться с места или использовать магию.
Видимо, лидер отряда тоже осознал, что продолжаться так больше не может. Он хлопнул в ладоши, отдавая команду, и произошло невероятное — в бой вступили псы. Их массивные тела двигались на удивление быстро. Не слишком заботясь о безопасности собственных хозяев, они раскрыли свои зубастые пасти, обнажая длинные, пожалуй даже неестественно длинные, клыки.
Борясь с сонливостью и песчаной бурей, Евклид вглядывался в сражение. У одной из собак было несколько хвостов, а другая прямо на его глазах вдруг выбросила в сторону пятую лапу. Черные твари теперь явно не заботились о передвижении на четырёх конечностях, некоторые поднялись на задние лапы, используя преимущество в росте.
«Демоны, Тимофей! Это демоны, а не псы!»
«Я понял это, хозяин, чуть раньше чем ты, но чуть позже, чем следовало».
Обе руки сатана оказались зажаты в слюнявых челюстях двух чудовищ. Вырваться не представлялось возможным, клыки пронзили предплечья и локти насквозь.
С замиранием сердца Евклид увидел как лидер отряда указал на ноги Суетящегося демона и провёл ребром ладони по воздуху. Через мгновение в них вцепились ещё две твари. Прогрызая ледяную защиту, мотая головами из стороны в сторону, они оторвали и сожрали нижние конечности синеволосого.
— Ублюдки! — закричал Евклид. Его голос замедлялся в магии печати и окончательно растворялся в рёве песчаной бури, которая только усиливалась. — Вас казнят! Я попрошу Лилану лично четвертовать каждого из вас! Чёртов Золус!
Внезапно он похолодел. Мысли неслись в его голове с небычайной скоростью. Он ещё раз огляделся по сторонам и рухнул на колени.
«Тимофей. Это я вызвал Лилану тогда, в школу. В Золусе каждая собака знает о невероятном Евклиде и его Суетящемся демоне, они бы никогда…»
«Я уже понял хозяин… В момент, когда лишился обеих ног… Проклятый глаз обманул нас… Это не Золотой Утёс…»
Глава 4
Абсолютная энтропия
Руки Евклида были прикованы к каменной стене двумя толстыми цепями. Его пальцы поместили в специальные кандалы, попутно вывихнув или сломав как минимум два из них. Молодой человек имел возможность присесть на грубую деревянную лавку у самого пола, но руки быстро отекали и ему опять приходилось вставать.
Суетящийся демон висел напротив. Его тело бесцеремонно приколотили к деревянному распятию толстыми гранёными гвоздями с надписями. На стене, позади распятия, была нацарапана пентаграмма, не позволяющая использовать магию.
Они находились в полутёмном прохладном помещении со множеством приспособлений и инструментов специального назначения. Это без сомнения была камера пыток. Некоторые инструменты одним своим видом внушали молодому человеку ужас. Фантазия живо рисовала картины от которых кружилась голова, а к горлу подступал комок.
После сражения в пустыне их приволокли в небольшое каменное строение, лишь слегка возвышающееся над уровнем песка, но зато уходящее на один или два этажа вниз. Так и не проронив ни единого слова, отряд воинов провёл все необходимые процедуры заточения пленников и оставил их наедине друг с
