Радар ничего не показал, направление луча тоже не зафиксировано.
— Кто дежурил в узле связи? — Контрразведчик уже овладел собой, в глазах появился недобрый огонек.
— Лейтенант Сирисс, господин...
— Отставить! Гольбум, подготовьте-ка малый натурализатор. И утром, по прибытии на базу, прогоните через него всех свободных от ночной вахты, плюс лейтенанта Сирисса. Есть вопросы?
— Да, господин секретный советник. Но ведь в ночное время любые перемещения по кораблю запрещены инструкцией. Как же тогда...
— Вот именно, Гольбум! Инструкция. Сдается мне, что тот, кто провел передачу, и является злостным нарушителем инструкции. Действуйте, первый помощник!
2
Сикорски уже который день не находил себе места. Высокий, поджарый, энергичный, он стал суетлив и раздражителен, осунулся и посерел. На узком лице с запавшими щеками и орлиным носом жили только глаза — зеленые, острые, цепкие. Многие сотрудники Базы, давно знавшие и уважавшие Сикорски, теперь с трудом выносили его бесконечные придирки и вспышки гнева. Все понимали, чем это вызвано, но понимали и другое: никакая личная приязнь или привязанность не должны мешать выполнению основных обязанностей, будь то сотрудник Галактической безопасности или руководитель научной группы. Отступление от этого правила грозило провалом всему делу. Слишком велик был риск работы, слишком велика была ответственность, которую люди взяли на себя совершенно добровольно. В том числе и Рудольф Сикорски.
Единственным человеком, с кем он не успел повздорить за те несколько суток, минувших со дня заброски Максима Каммерера, была его внучка — Эльза Сикорски. Девушка изо всех сил старалась поддержать деда, подолгу, в свободные от дежурства часы, беседовала с ним на самые разные отвлеченные темы, просила рассказывать о Саракше и сама вспомнила множество веселых и забавных случаев из своей студенческой жизни в Институте внеземных культур.
Дважды за это время Сикорски отлучался на материк, но быстро возвращался, и ответом на его немой вопрос по-прежнему было сочувственное молчание.
Наконец рано утром десятого дня в кабинет к нему влетела возбужденная и радостная Эльза, размахивая листком пластпапира.
— Это он, дед! Максим нашелся!..
— Что ты говоришь?! — у Сикорски перехватило дыхание, и он смог только просипеть. — Где нашелся? Как?..
— Шестичасовой сеанс связи со спутником! — Девушка улыбалась во весь рот, длинные волосы растрепались, косая челка падала на глаза, но она не замечала этого. — Вот, читай!
Сикорски схватил листок и впился глазами в текст, не обращая внимания на предательскую дрожь в руках.
«Кит — Базе. Внедрение прошло успешно. Идентификация личности Вилла Галена не вызвала сомнений даже у отца, Толла Галена. Морской переход до Центрального архипелага также прошел без осложнений. Кстати, все имперские надводные корабли и белые субмарины оснащены радиосвязью на средних волнах и коротковолновыми радарами. Передача этого сообщения на спутник ведется с помощью подобной аппаратуры.
В Столице подвергся тщательной и многоуровневой проверке, включая рентгеноскопию и психозондирование. Последнее здесь называется натурализацией. Ей подвергаются все без исключения выходцы с Северного и Южного архипелагов. Огненосным Творцам такой уровень контроля над личностью и не снился. Без второй личности этот «тест» действительно не пройти.
После натурализации мной неожиданно заинтересовался сам глава Адмиралтейства и в приватной беседе предложил стать его личным тайным агентом. Думаю, здесь сыграло какую-то роль происхождение Вилла Галена. Согласно плану, я принял его предложение, и адмирал дал мне особое секретное задание: возглавить глубокую разведывательную операцию по Голубой Змее вплоть до Рудного района. В первую очередь их интересует система оборонительных рубежей вдоль реки и самого Рудного района, а также возможность прохода вверх по реке отряда белых, то есть штурмовых, субмарин. Захват источников стратегического сырья в Алебастровых горах даст Империи неоспоримое преимущество в войне и коренным образом изменит соотношение сил на континенте.
В связи с этим прошу подготовить мне встречу на Голубой Змее в районе бывшей Крепости с известным вам принцем-герцогом. Пусть оставит наблюдателей из числа охотников в том районе. Не исключаю за собой возможной слежки, поскольку не являюсь коренным жителем Центрального архипелага, поэтому я сам выйду на них. Конец связи».
Сикорски перечитал сообщение несколько раз, и лишь потом поймал себя на том, что заучивает текст наизусть. «Молодец, Каммерер! Молодец... сынок. Я в тебе не ошибся. Прошел, прошел-таки через игольное ушко! Утер нос этому негодяю... Надо же: личный тайный агент?!.. Принц-герцог тебе нужен? Сделаем! Мы, родной, для тебя теперь хоть черта из-под земли достанем, если он там живет! Только не рискуй, парень. Я знаю, любишь ты смерть за усы подергать!.. Не надо. Мне тебя еще отцу с матерью предъявить нужно. Живого и невредимого. Так что побереги себя...»
Сикорски очнулся и почувствовал, что кто-то теребит его за рукав. Поднял голову и наткнулся на милую мордашку внучки и ее полный тревоги взгляд.
— Дед, ты чего?! Бледный весь... Тебе плохо?
— Все в порядке, Эльза. Теперь все в порядке. Работаем!
Он быстро поднялся из кресла и шагнул к двери. Обернулся.
— С сегодняшнего дня отвечаешь за связь со спутником. Лично!
— Слушаюсь, мой генерал! — Зеленые глазищи светятся, рот — до ушей. Ну, что ты с ней будешь делать?
— Имей в виду, у твоего героя девушка уже есть. Кажется...
— На что это ты намекаешь, дед? — Эльза сделала невинное лицо, но зеленые бесенята из-под густых ресниц по-прежнему строили рожицы.
— Ладно, там видно будет. Закрыли тему. Я улетаю на материк. За старшего остается Марк Ландау.
Он порывисто обнял внучку.
Из кабинета начальника Базы вышел уже Странник — длинный, черный, стремительный и неумолимый. Как сама смерть.
3
Максим проснулся, как и намечал, с первым звуком корабельной сирены. Быстро оделся и поднялся на палубу. На полубаке перед надстройкой уже выстроился весь наличный состав субмарины. Как положено: слева матросы и морские волки, справа господа офицеры. Обслуживающий персонал и пассажиры на боевое построение не допускались. Максим тихонечко встал у борта. На мостике надстройки появился господин гранд-капитан в сопровождении трех помощников. Один из них, с длинным лошадиным лицом, неприязненно покосился на Максима и отвернулся. Господин гранд-капитан оперся
